Чтение онлайн

Я никогда раньше не была в доме родителей Тревора, но знала, что смогу найти его методом исключения. На участке дороги, окаймляющем территорию, было всего три подъездных пути, и я уже побывала на двух из них. Было довольно трудно ориентироваться в темноте, тем более, что все подъездные пути были такими длинными и извилистыми, но, в конце концов, я поняла, что нашла нужное место, когда увидела машину Элли, припаркованную перед красивым одноэтажным домом.

Меня немного трясло, поэтому я спрятала руки в карманы, как только постучала в дверь. В глуши было так тихо, что я могла слышать звук телевизора в доме и топот шагов, приближавшихся к тому месту, где я стояла. Когда Майк открыл дверь, его брови удивленно приподнялись.

— Привет, Морган, — поздоровался он, делая шаг назад, пропуская меня внутрь. — Что тебя привело?

— Привет Майк. — Я попыталась улыбнуться ему, но нервы превратили это в гримасу. — Элли здесь?

— Конечно. — Майк заколебался и посмотрел мимо меня. — Трев с тобой?

— Нет, только я, — тихо сказала я.

Он закрыл за мной дверь, не говоря ни слова, затем почесал подбородок. Через мгновение он кивнул.

— Она вернулась в мастерскую, — сказал он, кивнув в сторону коридора. — Я покажу тебе.

Элли сидела за длинным столом, заваленным клочками бумаги и фотографиями. Она была так поглощена тем, над чем работала, что не сразу подняла глаза, когда мы подошли к дверям. К тому времени, когда та прекратила свои действия и подняла глаза, Майк уже ускользнул — или спрятался в укрытие — и я была единственной, кто стоял там.

— Да? — спросила Элли ровным голосом.

У меня были подготовлены все эти ответы, когда она спрашивала, почему я здесь, или обзывала меня, или выгоняла меня из своего дома, но у меня не было ничего запланированного для такого рода приема.

— Гм. — Я сжала кулаки в карманах пальто.

— Я занята кое-чем…

— Почему вы меня ненавидите? — спросила я, и ее пренебрежительные слова вызвали у меня небольшое отношение. — Вы даже меня не знаете.

— И чья это вина? — спросила она, бросая бумагу на стол.

— Вы шутите, верно? — выпалила я — Я пыталась познакомиться с вами. Я пригласила вас к себе домой.

— Тогда настроила моего сына против меня.

— Я этого не делала, — выдавила я.

— Спасибо, — сказала она снисходительно.

— Если это то, что, по-вашему, произошло, мне очень жаль. — Мой голос был более чем приятным, хотя мне хотелось развернуться и уйти прямо из этого дома.

— Это все?

— Я думаю, что мы начали не с того… — попыталась начать я, но остановилась, когда она фыркнула.

— Я уже сказала, что сожалею и все прояснила, — ответила она.

Мне понадобилось все, чтобы не сорваться на нее. Я никогда ничего не делала этой женщине, и, похоже, у нее были серьезные проблемы со мной. Я просто этого не поняла. Подумала уйти, но только на секунду.

— Послушайте, — сказала я, прислонившись к дверному косяку, как будто собиралась задержаться там на какое-то время. — Я здесь по одной причине.

— У меня больше нет свободных сыновей, — пробормотала она. Это был удар ниже пояса, но я приняла его.

— Я люблю Тревора, — сказала я тихим, но сильным голосом. — И он обожает вас.

Элли взмахнула рукой в воздухе, как будто ей было все равно, что я говорю, но не остановила меня.

— Я не понимаю, почему вы так расстроены из-за нас, но надеюсь, что мы сможем пройти мимо этого. Не ради себя — я могу справиться с чем угодно, — но ради Тревора и Этты.

— Не смей… — практически прорычала она, вставая на ноги.

— Мама, — рявкнул Тревор, напугав меня. Я оглянулась через плечо и увидела, что он идет по коридору с мрачным выражением лица.

— Трев, — сказала я, положив руку ему на грудь, когда он подошел ко мне. — Как ты узнал, что я здесь?

— Тяжело ходить по магазинам, когда забыла сумочку дома, — сказал он, все еще глядя на маму

— Хорошо, что место Этты все еще в моем грузовике, иначе мне пришлось бы идти пешком, и тогда я бы очень разозлился.

— Иди домой, — пробормотала я.

— Ни единого шанса.

— Знаешь, я рада за тебя, — сказала Элли своему сыну, ее губы дрожали от волнения.

— Это действительно хороший способ показать это, — ответил Тревор.

— Ты не знаешь, как это было. — Она поднесла руку ко рту и покачала головой — Он был моим ребенком.

— Я знаю это, — мягко сказал Тревор.

— И вдруг он исчез, — прохрипела она

— Но потом мы узнали, что у него есть собственный ребенок. У моего ребенка родился ребенок. — Она всхлипнула, и мои глаза начали слезиться.

Не имело значения, какой ужасной она была, или любила она меня, или не любила. В тот момент она была матерью, и я была матерью, и я даже не могла понять, какую боль она, должно быть, испытывала.

— Но этот ребенок был так далеко, — сказала она едва слышным голосом. — И с матерью, которая, похоже, не особо интересовалась нами.

Я хотела поспорить, но не стала. Это была ее история.

— Я так беспокоилась об Этте, так беспокоилась о том, все ли с ней в порядке, что, возможно, видела некоторые вещи, которых там не было, — сказала она, встретившись со мной взглядом. — Я прошу прощения за это.

Я кивнула.

— Но я думала, что мы с этим разобрались, — сказала она, подняв руки в жесте. — Я не понимаю. После этого мы были на связи, и все, казалось, было в порядке.

— Все в порядке, — тихо ответила я.

— Тогда почему ты не сказала мне, что была в городе? Почему не позволила нам увидеть Этту? К чему вся эта секретность и шныряние с моим сыном? — Ее глаза обратились к Тревору — Ты знал, что то, что ты делаешь, было неправильным. Вот почему ты это скрывал.

— Нет, — сказал Тревор, перебивая ее. — Я знал, что тебе это не понравится. Это единственная причина, по которой я не говорил с тобой об этом. Все знали, ма. Каждый.

— Ну, — сказала она, и ее лицо побледнело от шока, — это приятно знать.

— Я люблю тебя, — сказал Тревор. — И никогда не хотел, чтобы тебе было больно или грустно. Ей-богу, мама, я понятия не имею, почему у тебя такие проблемы с Морган.

— Я не знаю, — в отчаянии закричала его мама. — У меня никогда не было….

— Тогда какого хрена? — спросил Трев, заставив меня в шоке взглянуть на него. Я никогда не слышала, чтобы он так с кем-то разговаривал.

— Я ревновала, — наконец, призналась Элли, отворачиваясь от нас. — Это все, что было. Завидовала и боялась.