Хрупкость тени
Шрифт:
– Я только слышал об этом, - сказал он, глядя на метку. А потом сел и посерьезнел. – Кровоклык, наверное, был рад. Он хотел бы умереть в бою с сильным противником.
Каэл не хотел говорить о Кровоклыке. Сердце и без того болело. И были проблемы важнее. Он посмотрел на мага.
– Что с ним делать?
– Думаю, ты достаточно его убил.
– Нет, я не о том. Мы не можем оставить его на виду… - он придумал кое-что и указал на домик. – Сними простыни с кровати, встретимся там.
– Куда ты?
– Поищу камни.
Он нашел несколько камней размером с кулак и один размером с голову во дворе. Он сунул мелкие камни в одежду мага, пытаясь не смотреть на его раны.
Их было несколько.
Когда Вечерокрыл вернулся, он вытащил нож и протянул Каэлу. Но тот не принял.
– Смотри, что я наделал, - сказал он, указав на мага. – Я сорвался. Кто знает, какие ужасы я сотворю дальше.
– Ты не был ужасен. Ты защищал себя. И меня, - добавил Вечерокрыл с улыбкой. Но Каэл отказывался, и он сунул нож себе в карман, пробормотав, что пока что будет хранить у себя.
Они работали быстро, уложили мага в простыни с камнями и крепко завязали. Когда все было готово, они довели его до ям с отходами. Каэл взял на себя почти весь вес, Вечерокрыл шатался за ним, не давал ногам мага тянуться по земле.
Каэл нашел отходную яму Ферм по запаху, длинная яма в земле шириной с человека тянулась для нескольких великанов, она была наполнена до краев гадкой жижей, и Каэл споткнулся от запаха.
В других случаях запах прогнал бы их. Но этой ночью туалет им пригодился.
Они бросили мага, и жижа тут же поглотила его тело, поднялся такой запах, что Каэл отшатнулся. Его жалкий ужин подступил к горлу, но Каэл смог подавить тошноту.
Вечерокрылу повезло меньше, его зайчатина вылетела так, что он чуть не упал, спеша уйти.
– Люди такие… грязные! – кашлял он, проводя рукавом по рту. – Зачем собирать отходы? Оставили бы в траве, и дождь обо всем позаботился бы!
Каэл смог оттащить его, но Вечерокрыл озирался на яму через каждые пару шагов с отвращением на лице.
Утро наступило слишком рано. Каэл не спал всю ночь, его желудок бурлил и не давал отдохнуть. Он постоянно думал о маге и своей глупости.
Он не знал, какой хаос сотворит смерть мага. Что будет, если остальные обнаружат, что он пропал? Гилдерик выедет из замка и начнет рубить головы. Он будет пытать магов? Истребит стражу?
Или… обвинит рабов?
Кровь Каэла похолодела от мысли. Если это случится, ему останется только признаться. Он не позволит другим умирать из-за его ошибок.
Решив так, остаток ночи он смотрел в дыру в крыше, слушая храп великанов. Звезды были такими красивыми, пока он думал, что видит их в последний раз.
Двери со скрипом открылись на рассвете, и Каэл присоединился к безмолвной очереди великанов, выходящих из загона. Он так затерялся в мрачных мыслях, что не заметил, что Бренд остановился, пока не врезался в него.
– Спокойнее, крыска, - сказал Бренд, поднимая его с земли.
Великаны застряли у кормушки, толпились и сонно ворчали друг на друга. Невспаханные протолкались к выходу.
Каэл не видел за стеной плеч. Когда он спросил у Бренда, что происходит, он пожал плечами.
– Эх, не вижу толком. Когда я решил встать на носочки, друг передо мной решил поступить так же, - он нетерпеливо переминался, а потом начал пробивать путь вперед.
Каэл схватился за его рубаху и шел за ним. Бренд был не таким крупным, как другие, так что он протискивался в бреши между тел. Вскоре он оказался в первом ряду.
Когда он увидел, что их ждало, он яростно зарычал.
Новости о смерти мага, видимо, долетели до замка. И теперь орда стражей Гилдерика была у поилок. Они поднимали вещи, заглядывали под них, тыкали высокую траву пиками и пытались не смотреть на амбары, где рабы становились все тревожнее.
Они сбивались в кучу и выглядывали, как осмеливались.
– Предатели, - прошипел Бренд, чтобы слышали ближайшие стражи. – Кровопийцы и трусы, каждый из них. О, что бы я отдал, чтобы расправиться со всеми ними! Я бы оторвал плоть от их костей голыми руками.
Многие так думали. Каэл думал, что они не начинают войну только из-за Финкса, который стоял перед дверью, расставив ноги и развернув хлыст. Опасного вида голубой свет плясал и трещал по его длине.
И когда Каэл испугался, что великаны бросятся вперед, две знакомые фигуры появились перед дверью.
Первым был Хоб. Он зло ругался, размахивал руками, отклонился, чтобы смотреть в лицо великану, с которым говорил.
Генерал Дред был таким ужасным, как Каэл и запомнил. Хотя теперь на его щеке был свежий лиловый синяк рядом с жутким шрамом.
– Говори правду, чароторговец, - прорычал он. Острые зубы было видно из-под его губы, он выглядел опаснее обычного. – Если ты придумал чары…
– То я бы уже давно ушел отсюда, это я тебе обещаю.
Хоб закатал рукав туники и показал железный браслет на запястье.
– Вот. Доволен?
Дред нахмурился.
– Лорд требует объяснений, и я собираюсь это получить.
– Тогда ему стоило посылать кого-то не такого каменноголового, - Хоб подло улыбнулся. – Были следы? Стоддер оставил записку? Подумай хорошенько.
Было очевидно, что Дред искал помощи, потому что он не слушал издевки Хоба и думал.
– Мы нашли разбитый фонарь и лужу крови во дворе, - сказал он через миг. – Может, львы его схватили.
Хоб закатил глаза.
– Они просто распахнули дверь и стащили его по лестнице.
– Может, он вышел во дворе.
– Зачем? Он знал, что там львы!
Дред посмотрел на амбар.
– Может, это сделал один из них.
Хоб улыбнулся и сплюнул.
– Рабы? Думаешь, кто-то из этих боровов проскользнул мимо наших чар? Это самое глупое, что я слышал от тебя с тех пор, как ты открыл рот. О, нет, генерал, похоже ты в тупике, - насмехался он. – Не завидую. Я бы не хотел принести новости Гилдерику.
Дред на миг выглядел так, словно обхватит большими руками голову Хоба и оторвет с плеч. Но он передумал. Вместо этого он опасно улыбнулся.