Чтение онлайн

Поначалу государство это было очень невелико: две столицы плюс несколько относительно контролируемых регионов. Но всё равно новая власть тут же столкнулась с тем, что ни одна властная структура не работает. И тогда, в хаосе и неразберихе первых послереволюционных лет, большевики поневоле стали использовать в качестве приводного ремня единственный аппарат, который у них был в наличии - собственную партию.

Они ни в коей мере не собирались устанавливать диктатуру партии навечно. По задумкам, даже диктатура пролетариата была всего лишь переходной формой к их идеалу - прямому народовластию. Просто советскую власть, равно как и исполнительный аппарат Совнаркома, предстояло ещё годы, если не десятилетия, отлаживать и отстраивать. И на это переходное время, согласно большевистским планам, временно управлять страной предстояло по каналам ВКП(б) - а потом партия должна была передать рычаги управления настоящей демократической власти. Такова была теория, родившаяся из практики первых послереволюционных лет.

Собирались ли эту теорию претворять в жизнь? Вожди, безусловно, собирались. Однако насущные задачи всё время отвлекали, отвлекали…

То хлеба нет, то поезда не ходят, а вот ещё война надвигается, революцию в Германии надо делать, и вообще прежде чем наступит вся эта красивая жизнь, должна совершиться мировая революция. А потом умер Ленин, отстранили от власти его соратников, выслали за границу Троцкого. И всем - а в первую очередь партийцам - давно уже казалось, что всё так и было задумано изначально, что государство и партия - «близнецы-братья». Сиамские.

Однако потихоньку и очень медленно росла внутри ВКП(б) группа, которая считала совершенно иначе. Начавшись с нескольких человек, она постепенно укреплялась, приобретала влияние и своих людей по всей стране. И настал день, когда они, - ну чего уж там врать, когда их лидер решил: пора. И тихо, волокно за волокном, звено за звеном, начал разделять партию и государство. И тогда перед каждым партийным деятелем в полный рост встал вопрос: с кем он? С государством или с партией?

Это и был второй раскол партии большевиков.

Глава 8. «ТАРАКАНИЩЕ»

Трактовка эксперимента - это дело вкуса.

Петр Капица

«Почему массовые репрессии против актива всё больше усиливались после XVII съезда партии? Потому, что Сталин к этому времени настолько возвысился над партией и над народом, что он уже совершенно не считался ни с Центральным Комитетом, ни с партией. Если до XVII съезда он ещё признавал мнение коллектива, то после полного политического разгрома троцкистов, зиновьевцев, бухаринцев, когда в результате этой борьбы и побед социализма было достигнуто сплочение партии, сплочение народа, Сталин всё больше и больше перестал считаться с членами ЦК партии и далее с членами Политбюро. Сталин полагал, что он может теперь сам вершить все дела, а остальные нужны ему как статисты, всех других он держал в таком положении, что они должны были только слушать и восхвалять его».

Из доклада Хрущёва на XX съезде КПСС

Это один из лейтмотивов всего, что говорил и писал Хрущёв, не только пресловутого доклада. Сталин забрал себе единоличную власть, он держал Политбюро, ЦК, всю партию и всю страну в страхе, всё руководство рабски выполняло любые прихоти тирана, с содроганием ожидая: когда же наступит их очередь.

Вадим Кожинов вспоминал забавный случай из своей молодости, пришедшейся как раз на годы хрущёвской «оттепели»: «Я в то время, скрывая иронию, небезуспешно уверял иных простодушных собеседников, что 1937 год превосходно изображен в популярной стихотворной сказке Корнея Чуковского "Тараканище". Сначала там рисуется радостная картина "достижений первых пятилеток": "Ехали медведи на велосипеде… Зайчики - в трамвайчике, жаба - на метле… Едут и смеются, пряники жуют" и т. д. Но, увы, наступает 1937-й: "Вдруг из подворотни -страшный великан, рыжий (тут я сообщал, что Иосиф Виссарионович до того, как поседел, был рыжеват) и усатый та-ра-кан. Он урчит и рычит и усами шевелит: Приводите ко мне своих детушек, я их нынче за ужином скушаю… Звери задрожали - в обморок упали. Волки от испуга скушали друг друга (какая точная картина 1937-го!
– комментировал я), а слониха, вся дрожа, так и села на ежа", - разумеется, на знаменитого наркома с "удачной" фамилией!

При этом я, естественно, умалчивал о том, что сказка "Тараканище" была опубликована не в 1938-м, а ещё в 1923 году, и многие из тех, кому я читал процитированные только что строки, восхищались и меткостью, и редкостной смелостью сочинения Чуковского… И в конечном счете именно такое "толкование" 1937 года преподнесено в сочинениях о Сталине, написанных сыном Антонова-Овсеенко, или высокопоставленным армейским партаппаратчиком Волкогоновым, или литератором Радзинским, - сочинениях, которыми и по сей день увлекаются широкие круги людей, не отдающих себе отчета в том, что в основе "методологии" этих авторов как бы лежит та самая "модель", которая легла в основу увлекавшего их в детские годы "Тараканища"…».

(От себя добавлю, что храбрый воробышек, склюнувший таракана, не иначе как наш дорогой Никита Сергеевич…)

Впрочем, сказка, конечно, ложь, да в ней намек… Знаете, в чем парадокс, лежащий в основе сказки Чуковского? В том, что страшный таракан, изрекавший ужасные угрозы, совершенно не имел механизмов их реализации. Съесть-то он съест, вот только каким образом, и куда этакая прорва влезет?

Никита Сергеевич, конечно, до такой пошлости, как объяснение механизма, не снисходит. Сказал же: забрал единоличную власть, чего ещё надо?! Он же очевидец, блин, и ушеслышец! Кто, как не он, всё-всё и знает? И ваше: партия велела… Лечь! Встать! Лечь! Встать!

Ну да нам эта партия уже ничего велеть не может. Равно как и никакая другая. Так что будем разбираться с механизмами сталинской тирании… Кто дал ему власть, какую, и чем эта власть была обеспечена…

Вектор власти

Если хочешь нажить врагов - попробуй что-нибудь изменить.

Вудро Вильсон, президент США

Историк Юрий Жуков - один из «ревизионистов» сразу всех общепринятых взглядов на события в СССР. В одном из своих интервью он выстроил четкую схему: что собой представляла власть в СССР, из кого состояла и куда стремилась. Сказано всё это настолько хорошо, что перетолковывать его своими словами нет ни малейшей необходимости. Итак, в качестве небольшого «внутреннего предисловия» слово Юрию Жукову…

«Корр. Скажите, чем всё-таки был обусловлен приход Сталина к власти? Ведь его не хотела партия, не хотел Ленин. На ком сам Ленин остановил свой выбор?

Ю. Жуков. Однозначно - на Троцком. Троцкий, Зиновьев, Бухарин - вот были три наиболее реальных претендента занять то положение в стране, которое номинально ещё занимал Ленин… И Троцкий, и Зиновьев, и Бухарин состязались друг с другом фактически на одной идейной платформе, хотя и разделились на левое и правое крыло. Первые двое были леворадикалами, или, говоря нынешним языком, левыми экстремистами, тогда как Бухарин выглядел, да и был скорее праворадикалом. Все трое считали, что главная цель и Коминтерна, и ВКП(б), и Советского Союза - помочь в ближайшие годы организовать мировую революцию. Любым способом… Причем всё это на фоне германской революции в октябре 1923 года, когда окончательно восторжествовала надежда на непобедимый союз промышленной Германии и аграрной России. Россия - это сырье и продукция сельского хозяйства. Германия -это промышленность. Противостоять такому революционному союзу не сможет никто…

–  Поражение германской революции хоть сколько-нибудь отрезвило их?

–  Нисколько. Еще и в 1934 году, уже устраненный из Коминтерна и со всех партийных постов, Зиновьев всё равно продолжал упрямо доказывать, что не сегодня-завтра в Германии победит советская власть. Хотя там уже у власти был Гитлер. Это просто идефикс всего партийного руководства, начиная с Ленина. И кто бы из первой тройки претендентов ни победил в борьбе за освободившееся место вождя, в конечном счете это обернулось бы либо войной со всем миром, потому что Коминтерн и ВКП(б) продолжали бы организовывать одну революцию за другой, либо перешло бы к террористическим акциям типа "Аль-Каиды " и режима типа афганских талибов.

–  Правые радикалы были в этом отношении всё-таки умереннее?

–  Бухарин, Томский, Рыков действительно придерживались несколько иной стратегии: да, мировая революция произойдет, но произойдет не завтра-послезавтра, а может быть, через пять - десять лет. И пока её приходится ждать, Россия должна укреплять свою аграрную сущность. Промышленность развивать не надо: рано или поздно нам достанется промышленность Советской Германии. Отсюда идея быстрой и решительной коллективизации сельского хозяйства, которой оказались привержены и Бухарин, и Сталин. И вот примерно с 1927 по 1930 год лидерство в нашей стране принадлежит этому дуумвирату. Троцкий и Зиновьев, поняв, что проигрывают, объединились и дали последний бой правому крену на съезде ВКП(б) в 1927 году. Но проиграли. И с этого момента лидерами становятся Бухарин и Сталин плюс Рыков и Томский.