Чтение онлайн

* * *

Оксане показалось сначала, что щека Егора холодная и она в страхе отдернула руку. Но в это время Егор нервно всхлипнул и поменял позу. «Слава Богу, живой» — подумала она.

Нужно было бежать — это Оксана поняла очень даже отчетливо. Бежать и спасать этого человека. Его жены наверняка уже нет в живых. Оксана поможет ему и он будет ей за это благодарен. Ничего, со смертью жены он свыкнется, а тут рядом она — Оксана. Красивая, заботливая, любящая.

Ее снова уносило в мечты, но женщина вовремя остановилась. Скоро явится Красавчик. Оксана для начала попробовала разбудить Егора, но у нее ничего не получилось. Тот мотал головой, пытался открыть глаза, но они снова непроизвольно закрывались. Он, наверное, даже не видел, кто перед ним. А самое досадное, что Егор все время бормотал.

— Нина, Ниночка, где ты?

Оксана оставила тщетные попытки. Где-то она видела нож. Он нашелся в литровой банке вместе с вилками и ложками на кухонном столе. Оксана разрезала веревки на руках Егора и попыталась усадить его на кровати. С третьего раза ей это удалось. Егор сидел и качался, как пьяный. Оксана несколько раз чувствительно хлопнула его по щекам и тот наконец открыл глаза. Взгляд был мутным, но на Оксане все-таки сфокусировался. Егор нахмурился, разглядывая ее лицо и спросил.

— Что происходит?

— Пошли, нам нужно ехать. — сказала Оксана, подхватывая его под руку.

Егор машинально встал и шатаясь из стороны в сторону пошел к двери, поддерживаемый Оксаной. По пути к машине он два раза намеревался упасть, но она ему не позволила. С трудом затолкав ослабевшего Егора на заднее сиденье, женщина кинулась к воротам, распахнула их, затем вернулась к машине, села за руль и поехала в сторону, противоположную той, где находилась церковь. Сначала ее била нервная дрожь, но мало по малу Оксана начала успокаиваться и, когда машина въехала в город, женщина была уже в прекрасном настроении.

Она сама делает свою судьбу. Не будет больше оскорблений, унижений и бандитских рожь. Не будет больше надменного шефа, который сначала тащит в койку, а потом устраивает унизительный разбор полетов, осыпая ее такими эпитетами, как будто это не она только что доставила ему сексуальное удовольствие. Все, конец всему этому беспределу! Она свободна!

Единственное, что омрачало ее радужное настроение, так это потребность решить, куда им с Егором сейчас податься. Но эту проблему можно было отложить до утра. Оксана въехала в незнакомый двор, припарковала машину рядом с другими, оставленными под открытым небом, автомобилями, откинула сиденье, повозилась, устраиваясь поудобнее и тут же уснула, даже не успев по обыкновению помечтать.

* * *

Крапивин привез нас с Вадькой прямо к нашему подъезду. Было видно, что капитан зол и совершенно не расположен к разговорам. А мне так хотелось спросить, что предпринимается для поисков моего Егора. Но я не рискнула. Капитан проводил нас до моей квартиры, вошел вместе с нами, осмотрел все комнаты и велел сидеть дома. При этом он многозначительно посмотрел на меня и сказал.

— Даже, если вам принесут десять записок от мужа. Кстати, мне нужен образец его почерка.

— Так у вас же… — я показала рукой на карман его кителя, куда он сунул записку Егора.

— Что-нибудь другое.

Я пошла в комнату и принесла открытку с видом Эйфелевой башни, которую Егор умудрился прислать мне за две недели отсутствия. Капитан удовлетворенно кивнул и ушел, даже не попрощавшись. Видимо мы здорово провинились.

Я взглянула на себя в зеркало. Ну и видок — вязаная шапочка из белой превратилась в серую, правда, благодаря ей пластырь на голове выглядел свежим. Одежда кое-где тоже была испачкана грязью, видимо об меня обтерся Вадька. Руки были грязные, под ногтями чернота. Срочно в душ! Я направилась в сторону ванной комнаты, абсолютно забыв о присутствии Вадьки в моей квартире.

— А мне куда? — жалобно спросил он, сливаясь по колеру с бежевыми обоями в нашей прихожей.

— Вторым будешь, но в комнату не входи. — бросила я на ходу, скрываясь за дверью.

Через пятнадцать минут я освободила ванную для Вадьки. Для его грязной одежды приготовила пакет, а взамен дала спортивный костюм Егора. Шмотки свои пусть сам стирает, хоть я ему и благодарна за все.

За окном было уже светло и я подошла взглянуть на то место, где совсем недавно стояла наша «ракушка», а в ней любимая «десятка». Дворник постарался — весь двор был тщательно выметен и о нашей собственности напоминал лишь прямоугольник, отпечатавшийся на асфальте. Соседняя «ракушка» была немного побита осколками, но в целом выглядела нормально. Я помнила, что взрыв весь был направлен вверх, то есть меня хотели отправить сразу на небеса. Я загрустила, уперевшись лбом в прохладное стекло. Мужа нет, гаража нет, машины нет — осталось только потерять собственную жизнь и нашей семьи не будет существовать. А мы даже ребенка не родили.

Я впервые всерьез задумалась над этим вопросом. Это не значит, что до сегодняшнего дня мы с Егором не обсуждали тему продолжения рода. Иногда, увидев на улице особо симпатичного карапуза, мы долго умилялись и представляли, как будут выглядеть наши собственные дети. Но дальше этого разговоры не распространялись, потому что Егор был очень занят, а меня еще не сильно доставал материнский инстинкт. Правда моя мама несколько раз уже заводила разговор на тему внуков, но как-то мимоходом и не серьезно.

Сейчас же я остро ощутила потребность прижать к груди крошечное, сладко чмокающее существо, которое будет похоже и на меня и на Егора одновременно. Сердце мое сжалось и я уже вполне была готова заплакать, но тут за моей спиной раздался мелодичный перебор гитарных струн. С меня сразу же слетела меланхолия и я резко обернулась. В кресле сидел чистый Вадька в спортивном костюме моего мужа и держал в руках гитару. Я возмущенно нахмурилась, но тут же вспомнила, что во время наших ночных приключений пообещала вернуть гитару, если мой одноклассник проявит чудеса храбрости. Что ж, обещала, значит нужно выполнять.

Я прислушалась и удивленно уставилась на Вадьку. Мелодия, которую извлекали его пальцы, не имела ничего общего с теми дикими звуками, что мы слышали через стенку.

— Вадик? — удивленно-вопросительно сказала я.

— А, это я баловался, когда было веселое настроение. — сразу понял он мое недоумение. — Когда же я в меланхолии, играю что-то вроде этого.

Его пальцы быстрее задвигались, переборы сменяли один другого и мелодия получалась очень красивая. Я села на диван, подперла руками свою многострадальную головушку и вся превратилась в слух. Когда Вадька взял последний аккорд, я непроизвольно вздохнула.

— Да, удивил. Ведь умеешь же. — сказала я.

— Ну, положим, не один я сегодня удивляю. — отставил он гитару. — Как ты с гвоздем-то ловко обошлась, а?

— Ну, не козырять же девушке силой своих рук. — смущенно сказала я.

— Слышал я в десятом классе, что ты Ваську Пырьева ухватила пальцами за нос и он после этого месяц ходил вот с такой сизой сливой вместо носа. — не отставал Вадька, показав руками, какой стал у Пырьева нос.

Я помнила этот случай. Васька, проходя мимо меня, легонько огладил рукой мою попку. Я же была ужасная недотрога и без всякого предупреждения защемила Васькин нос большим и указательным пальцем. Ну, не рассчитала, сдавила слишком сильно. Хорошо, что в носу нет костей, а то перелом был бы обеспечен.