Чтение онлайн

– Хорошо, но третий ключ? – вскинула я бровь. – Никто больше не умирал и не делал нам одолжений. А это значит, что кровь всё ещё может не пробудиться, если кто-то вовремя дёрнет за поводок.

– Увы, о нем ничего неизвестно, – покачал головой единственный оставшийся Энханте, – но у меня есть подозрения, что это сама же Грация. Наш противник доверял ей достаточно сильно, чтобы никогда не заподозрить в работе на Тёмный культ. Приближенная твоего отца, о которой знал лишь близкий круг. Что может оказаться ещё более иронично?

– Сам Лакеш, – пожала я плечами, – я не верю, что со всеми своими мозгами Хергенол не начал под конец жизни сомневаться во всём и сразу. Я бы больше поверила в его маниакальную одержимость, чем в такое наплевательство, со стороны великого светлого. Так что я не считаю, что он сложил бы все ключи в одно место. Крестный отец, директор и должен быть кто-то ещё, вписывающийся в такую параллель. Слишком мало зацепок, чтобы так с ходу решить эту загадку. Но возможно ты прав, и мы сможем подобраться к нему чуть ближе, чем многие хотели бы.

– Просто не забывай, что отец никогда и ничего не делал просто так, – кивнул головой блондин и начал собираться, – сегодня ещё пары и тебе придётся провести с Лакешом какое-то время. Попробуй нащупать его тьму и присосаться к ней.

– Эй, – возмущённо выдохнула я, – в отличие от тебя, я так делать не умею. Некромантия работает на совершенно иных уровнях воздействия на человека. Это тебе, как чернокнижнику, такое под силу, а мне же треть резерва придётся угрохать на то, чтобы просто рассмотреть его ядро. Ты нас местами не попутал?

– Успокойся, – он наклонился ко мне, – всё ты сможешь, главное, как и раньше работать сообща и не пытаться прыгать выше головы.

Его тёплые губы накрыли мои и ленивый, ничего не обещающий поцелуй ударил по нервам потоком магии. Со стороны это и вовсе казалось, чем-то неправдоподобным. Нависающий над девушкой парень, который едва ласкал губы, не отвечающей ему избранницы. Но на деле же, всё было намного сложнее. Тёмная, клубящаяся и злая магия утягивала меня в свой водоворот. Жить с Энханте непросто… Они буквально были состряпаны из всего негативного, что существовало на земле. Противоречий в них было больше, чем логики.

Они могли любить так горячо и ненавидеть до смерти. И виной тому был дар… Чернокнижники никогда не оставались в здравом уме, весь их мир был окрашен кривыми разводами серого. Некромантия была ничем не лучше, но она хотя бы позволяла мне быть адекватной. Тягость моей силы в ином… Холодная отчуждённость и невозможность доверится никому… Правда, для меня случилось чудо, и я смогла обрести того, на кого полагалась безоговорочно. И этот кто-то вливал в меня магию, которая соединялась с моей и превращалась в нечто новое.

– Думаю, этого будет достаточно, для того чтобы никто не распознал в тебе некроса, – чмокнул он меня уже всерьёз, – а вечером подумаем, как быть со всем этим и за какие ниточки дёргать в игре.

– Ты сумасшедший, – откинув голову на спинку дивана, я тихо простонала это в пустоту.

– А ты этого не поняла, за все тридцать лет, что мы с тобой вместе? – усмехнулся он. – В первую брачную ночь, если кто-то не помнит, я обнимал совсем не жену и любил вообще не её.

– Демисар, заткнись, – я кинула в него подушкой, – то, что ты женился на Хелрии лишь по приказу матери знают все. Леди Энханте не могла покинуть этот мир не услышав, что у вашей семейки появится наследник. Мне вообще кажется, что она этого ждала.

– Мать вполне могла это устроить, – тот застегнул преподавательскую форму под самую шею, – ты же знаешь не хуже моего, что от меня у тебя детей никогда не будет. Чары, которыми мы связаны не допустят такого. Так что тебе вскоре опять предстоит выслушивать нотации от крёстной из-за того, что ты кроме меня в свою койку никого не допускаешь.

– Думаешь, если она узнает, что я сплю с Лакешом, она сама натравит всю мировую прессу на его жену? – я приняла его руку и поднялась на ноги. – Но вряд ли мать будет таким заниматься. У неё третий брак на горизонте. Она почти стала миссис Фишер, женой влиятельного нефтяного магната из Мексики. Последнее, что её интересует: с кем я сплю в свободное от работы время.

– Это ты так думаешь, – поцеловал он мою ладонь, – позволь несравненной леди Форлеска сделать свой ход, а уж потом страдай о том, что тебя никто не понимает и ты даром никому не нужна. Уверен, дай ей пару недель, и она накопает такого на жену Лакеша, что той даже в монастырь уйти не удастся. Это она пока, как в старые времена: жена короля вне подозрений. А приложи к этому руку мадам, и кранты несчастной. Любой грешок аукнется ей в тройном объёме.

– Утешил, – с тяжёлым вздохом ответила я.

– Пошли обедать, – хохотнул блондин и запер дверь в комнату на чары. – Потом студенты пойдут совсем неуправляемые. Придушить хочется каждого третьего, в наше время такого не было. А сейчас поголовное неуважение к учителям и предметам.

На том разговор и был завершён, а мне оставалось лишь признать его правоту. Всё же, мы действительно находились в стеснённых условиях. И единственная вещь, которая сохранила мне жизнь – отсутствие прямых доказательств, моей связи с отцом. Во всех документах и личных записях, меня представляли дочерью знаменитого ювелира и миллиардера с эксцентричной женой – Юстофа Форлеска. Который трагично скончался в автомобильной аварии, не доехав до роддома всего-то два квартала. Я даже не знала, любила ли мать его на самом деле или у этой стервы с куском льда в груди, вообще не было ни к кому и никаких чувств.

Даже меня, своего единственного ребёнка она рассматривала как инструмент, для достижения своей цели. Чем громче звучало её имя в прессе, чем больше денег у неё становилось, тем страшнее мне было находиться рядом с ней. В восемь я с радостью ухватившись за руку мужчины, представившегося моим отцом, бежала от жёстких правил, дорогих платьев и кукольного образа, который на меня примеряла мать. Мне было всё равно – правда ли он мой родитель, или они просто придумали красивую сказку, я хотела нормальную семью.

Матушка никогда не отрицала этого и лишь сверкала глазами на Томаса Афельхоша в попытке прожечь в нем дыру. И самое удивительное, он был единственный, кому она не перечила. Всем своим внешним видом выказывая раздражение, молча делала всё, что он ей говорил. Что было совсем уж странно, она ни разу не оскорбила его на моей памяти и не попыталась настроить меня против него. Так что я всё же думала, что он на самом деле был единственным в мире мужчиной, сумевшим подчинить мою мать и заставить её слушаться.