Хрустальное озеро
Шрифт:
— Друзья тоже ходят в кино, — жалобно сказала Анна.
— Я говорил тебе то же самое, но ты сказала «нет». Мол, это помешает твоим отношениям со Стиви. — Его взгляд оставался невинным.
— Да, но в этот уик-энд Стиви не будет. Он уезжает в Дублин по делам.
Эммет мечтательно улыбнулся: Кит взялась за работу.
— Но ведь он вернется, — с фальшивым сочувствием сказал мальчик.
— Да, конечно! — выпалила Анна. — Но я подумала, что…
— Значит, ты приглашаешь меня, потому что тебя внезапно оставили с носом? — Эммет недоверчиво покачал головой. — Мы с тобой друзья. А с друзьями так не поступают. Пригласи кого-нибудь другого.
Анна повернулась и быстро ушла.
— Фрэнсис, я могла бы вернуть в гараж вещи, которые лежат в вашей сумке, — напомнила сестра Мадлен.
— Сестра, я не хочу их возвращать! — Он вцепился в сумку.
— Но так будет лучше, — мягко сказала она.
— Теперь они мои. Они помогут мне уехать отсюда и начать новую жизнь.
— Если мы отдадим их, вас перестанут искать и вам не придется жить на дереве… — Фраза осталась неоконченной. Какой смысл говорить с тем, кто тебя не слушает?
— Это все, что у меня есть, — повторил Фрэнсис и прижал к себе сумку.
— Что мне с вами делать? — пробормотала она.
— Вы говорили, что позаботитесь обо мне, — захныкал он.
— Да, говорила. И позабочусь.
Сестра Мадлен постепенно теряла свою обычную уверенность. Раньше она все делала правильно и ни на секунду не сомневалась в своей правоте. Но в последнее время… видимо, она совершила ошибку, когда спасла того маленького слепого котенка. Или когда спрятала душевнобольного в домике на дереве. Может быть, в ту первую ночь следовало, перевязав Фрэнсису руку, сообщить о нем в полицию? Но сестра Мадлен не выносила неопределенности. Она должна верить, что служит добру, иначе ее жизнь потеряет смысл.
— Ладно, не буду вас заставлять, — отступилась она.
— Вы не сердитесь на меня? — спросил он, как пятилетний ребенок.
— Не сержусь.
Она зачерпнула жестяной кружкой бульон из стоявшего на окне котелка и протянула ему.
— Значит, вы хотите уехать, осмотреться… и начать новую жизнь?
— Да, — подтвердил он.
— Наверное, нужно подстричь вас. Сделать более… — Сестра Мадлен запнулась. Как сказать? «Нормальным»? «Не похожим на преступника»?
Он энергично закивал:
— Пожалуйста, сестра. Это будет здорово.
Она завязала на шее Фрэнсиса кусок ткани, как парикмахер, и укоротила ему волосы, брови и бороду. Теперь он казался менее страшным и почти нормальным.
— Фрэнсис, когда вы выйдете на улицу, люди увидят сумку и все быстро поймут.
— Сестра, я могу на время оставить ее здесь.
— Значит, вы вернетесь?
— Да. Вернусь, расскажу вам, как устроился, и заберу деньги.
— Фрэнсис, не лучше ли?..
— Сестра, я доверяю вам так же, как вы мне. Вы не боитесь меня, а я — вас.
Монахиня сжала ему руку, хотя сердце у нее было не на месте.
— Все верно, Фрэнсис. Вы можете доверять мне. Так делают очень многие люди, которых вы не знаете. — Наградой ей стала блаженная улыбка умственно отсталого ребенка. Ребенка в образе большого, сильного мужчины.
— Жаль, что у нас нет машины, — проворчал Льюис, когда они одевались.
— Так давай купим.
— Легко сказать… — Он возился с галстуком.
— Легко сделать. Дом мы не купили, долгов у нас нет, детей тоже. Ради чего нам копить деньги?
— Не так уж много мы накопили.
Насчет себя Льюис был прав. Но он не знал, как умело Лена обращалась с деньгами. Ее счет в Строительном обществе и доля акций в агентстве Миллара росли с каждым годом.
— Давай прикинем, какую сумму ты сможешь вносить ежемесячно… — начала Лена.
— Очень небольшую.
— Может быть, мне удастся взять ссуду на покупку автомобиля. И договориться, что выплачивать ее будет агентство. Вместо прибавки к жалованью.
— Серьезно? — У Льюиса загорелись глаза.
Льюис умел умасливать и завлекать людей, знал, чего хотят постояльцы, но во всех остальных сторонах жизни был поразительно наивен. Ему и в голову не пришло спросить, зачем мистеру Миллару оплачивать ссуду на приобретение машины, если Лена живет в пяти минутах от работы и каждое утро ходит туда пешком.
— Да, пожалуй, это реально, — согласился он.
— Значит, мы в последний раз едем за город на поезде! — засмеялась Лена.
— Я люблю тебя, Лена.
Он подошел и поцеловал жену, которая сидела у маленького зеркала и надевала серьги. Льюис не заметил, что Лена сменила цвет волос. Только сказал, что она замечательно выглядит. Салон Грейс, как всегда, был на высоте.
Они вышли на станции и взяли такси. Шофер знал дорогу.
— Там живут важные шишки, — заметил он.
— Вот и отлично, — кивнул Льюис. — Разве мы поехали бы в какую-нибудь дыру? — Его снобизм был неподражаем.
Пальцы шофера, облаченного в потертое пальто, были желтыми от никотина. В таком виде его не пустили бы и на порог подобного дома. Тем не менее он с жаром закивал. В этом и заключался секрет Льюиса: в его присутствии у других людей поднималось настроение.
Лена знала, что Джеймс Уильямс разведен. Но Льюис сказал, что у Джеймса есть подруга — дама, которая очень стремится стать новой миссис Уильямс.