Чтение онлайн

Богдан ни чего ей не ответил. Если желает пусть будет так. Тем более они оба слишком устали, что бы спорить. Он вышел за дровами и когда вернулся в комнату, сестра уже разожгла вторую лампу и сидела около сундука.

– Что ты делаешь? – спросил он ее. Засовывая дрова в печь и разжигая ее. Пламя медленно побежало по щепе, начиная жадно облизывать тонкие веточки и поленья.

– Я хочу посмотреть, что внутри. Обычно в таких сундуках хранят припасы. Замок на сундуке щелкнул и Сестра подняла крышку. Богдан подошел к ней. Девушка не прогадала. В сундуке хранилось несколько залитых воском баночек замаринованного табарата. Округлого корнеплода ярко-фиолетового цвета. Крестьяне повсеместно сажали его, он был питательным и хорошо хранился в сыром виде. А маринованным, мог стоять по нескольку зим. Там же в сундуке обнаружилось несколько кусочков вяленого мяса.

– Видимо избу покинули не так давно как нам показалось на первый взгляд. – сказал Богдан принюхиваясь к мясу. Оно было вполне съедобным.

– Не спорю. Видимо есть смельчаки кто подходит к владениям варутов так близко. – Сестра без церемонно вытащила баночку с табаратом и , поставив на стол, с легкостью вскрыла восковую печать кинжалом. – Ты только понюхай как пахнет.

Девушка блаженно закатила глаза принюхиваясь к баночке. Богдан тоже ощутил своеобразный сладковатый запах.

– Держи… – она протянула ему стеклянный сосуд – …Ешь. Я себе вторую открою.

Богдан принял угощение и задумался. В баночке был порезанный аккуратно кружочками корнеплод. Он источал тот самый приятный аромат.

– Эм…– он посмотрел на сестру возившуюся со второй банкой – … Понимаешь…Я не знаю как это есть

– Правда ?! – Удивленно протянула девушка. Богдан напрягся, ожидая шутки – Хотя понимаю, вряд ли тебя почивали этим во дворце. Смотри…

Девушка своим кинжалом ловко подцепила кругляш табарата и засунула себе в рот активно пережевывая. Богдан достал свой кинжал и повторил ее действия. Табарат оказался удивительно вкусным. Сладковатым и при этом пресным.

Некоторое время парень и девушка молча ели. Печь стала потихоньку нагревать пространство. В избушке становилось жарковато.

Когда оба ощутили сытость, табарата оставалось еще предостаточно. Сестра аккуратно закрыла две баночки их восковыми пробками и убрала в сундук.

– Мне нужно высушиться, да и тебе не помешает тоже. Тем более сегодня лучше ляжем раньше. Пока есть возможность можно поспать. – Сестра направилась в сторону комнаты с гамаками – Если что понадобиться окрикни или постучи, дверь я оставлю приоткрытой.

Богдан только кивнул, молча начал стягивать куртку. Девушка скрылась в другой комнате, захватив с собой одну лампу. Она действительно оставило приоткрытой дверь. На секунду замерев перед огромной щеколдой наружной двери, она по хитрому воткнула кинжал над ней. Теперь если кто захотел бы войти с наружи кинжал упал бы, тем самым разбудив спящих.

"Хитро все же" – подумал Богдан. и продолжил раздеваться. Он и сильно промок, так что вскоре куртка, рубашка и верхние штаны оказались на специальной жерди около печи. Там же рядом примостились и сапоги. Богдан остался в одних нижних штанах. Он потянулся и посмотрел в сторону двери разделяющей комнаты. Было слышно как сестра мурлыкала под нос себе какую то песню и тихо чем то шуршала. Парень потянулся, не время сейчас ее трогать, хоть место и располагает. Нужно обоим отдохнуть. Не известно сколько им еще придется идти по этим бескрайним лесам

Вытряхнув пыль с топчана, Богдан блаженно завалился на лавку. Было немного жестковато. В печи еще потрескивал огонь и княжич не собирался спать. Он хорошо помнил из детства, когда жил у бабушки, что нужно дождаться когда огонь прогорит и закрыть заслонку, что бы тепло за ночь не улетучилось. Парень закинул руки за голову и погрузился в мысли. Он думал об отце. Точнее пытался понять его. После той ночи когда Сестра рассказала ему про южную войну, он не возвращался к этим мыслям. Не было времени подумать хорошенько. Сейчас он пытался понять почему отец прятал от него правду. Или не только от него. Быть может такую историю вливают всем кто ее изучает. До того как он переехал во дворец, его пичкали историей только до правления отца. Мальчиком, Богдана не выпускали с территории бабушкиного поместья. Таков был приказ князя. И уже по возвращении в Рэну, столицу Предгории, старался не отпускать молодого княжича к людям. Нет, князь Владимир посылал сына как посла в Восточные провинции. Княжич так же объезжал территории княжества и общался с графами. Но всюду за ним зорко наблюдали не давая общаться с обычными людьми. В столице же он не покидал дворца, занимаясь частью экономических, землетворческих, налоговых и прочих дел. Его уже давно готовили к месту Князя Предгории. Все свободное время Богдан посвящал тренировкам и изучением некоторых дисциплин. По этому у него не было времени отлучатся в город. Лишь изредка Радомир отвлекал его от всех этих дел. Эх… Как там его товарищ. Богдан не сомневался что он выжил. Иначе быть не могло. Они оба ученики учителя Слава, а лучше него нет мастера. Даже в старости он мог сражаться как бог. Богдан скорее опасался, что отец мог что то сотворить с Радомиром. Но быть может все еще не так плохо. Скорее всего их уже ищут. Парень до сих пор не нашел ответа кто на них мог там напасть, но явно их не хотели оставлять в живых. Нужно было все же об этом поговорить с Сестрой. Богдан догадывался, что у нее есть на этот счет свои мысли.

Тем временем Сестра, так же вытряхнув пыль из гамака и раздевшись, потушила лампу. Она очень устала и промерзла, сейчас хотелось просто спать. В гамаке было удобно, там же девушка нашла какое то одеяло и вытряхнув из него пыль, не брезгуя укрылась. Плащ, обувь и доспехи промокли на сквозь и пришлось снять все до рубашки . Сестре эта рубашка нравилась. Она была мысленно благодарна Богдану за то что он ей дал эту вещь. Конечно она нагло ему не вернула эту рубашку, но княжич и не требовал назад. Вскоре девушка погрузилась в сон.

Богдан встал и помешал угли в печи. Дрова прогорели. В избушке стало жарковато. Парень закрыл задвижку и немного притушил лампу, так что в комнате стало едва видно. У Сестры уже давно не горел свет. Видимо она все же решила лечь раньше. Богдан так же лег и быстро провалился в тьму.

С наружи шумел ветер и дождь хлестал тугими струями. Только в этой маленькой охотничьей избушке, словно на острове среди бушующего моря, царил покой.

***

Сестра проснулась среди ночи. Ей показалось что кто-то стонал. Она спала чутко и ее это разбудило. Стараясь не свалиться с гамака, она села и прислушалась. Тишина. И девушка уже собиралась ложиться, как снова раздался тихий стон. Звук шел из соседней комнаты, где спал княжич.

Сестра ловко спрыгнула на пол и на цыпочках направилась в сторону двери соединяющей комнаты. Она не стала накидывать плащ, рубашка закрывала ее до колен. А она лишь посмотрит все ли там в порядке.

Осторожно ступая она приблизилась к двери. Пол холодил ступни. В комнате едва горела лампа, освещая очертания стен и аскетичной обстановки. Печь давно погасла. Богдан лежал на спине, ему явно снился кошмар. Тело было напряженным руки сжали края тюфяка. Сестра перешагнула порог. Нужно было его разбудить. Она не понаслышке знала, что такое кошмары. И лучше сейчас было его разбудить, чем он погряз в пучине собственной тьмы.

А Богдану снилась битва. Кровь лилась рекой, он видел как гибли невинные, как гибли знакомые и близкие. В какой то момент кошмар перевернулся так словно это он убивал всех. Он ни как не мог вырваться из объятий сна.

И больная пощечина заставила подскочить его на своей импровизированной кровати. Он резко сел и едва не столкнулся лбами с Сестрой.

Княжич удивленно на нее посмотрел.

– А ты что тут делаешь? – спросил он

– Я услышала, что тебе сниться кошмар и решила разбудить

– Услышала? – Богдан осмотрел ее с ног до головы. Снова в его рубашке, хотя не удивительно. Стоит приминается с ноги на ногу, явно чем то обеспокоена.

–Ну… Ты стонал… – девушка потупила взгляд

– И ты решила присоединиться к моим стонам? – Богдан усмехнулся, пряча холод страха за маской. Ему было досадно, что девушка увидела его слабость. Редко кошмары снились ему, но об этом ни кто не знал.

Сестра вспыхнула. Даже в полутьме было видно как бледные щеки заалели. Глаза злобно сощурились