Чтение онлайн

Науки о духе основаны на интуитивном постижении жизни. Условием понимания культурно-исторической реальности служит, согласно Дильтею, способность к эмпатии. Самостоятельный статус наук о духе и особенности гуманитарного познания Дильтей демонстрирует на примере анализа исторических документов. Сам по себе исторический документ – мёртвый материал, чтобы его осмыслить, необходимо вжиться в духовную атмосферу эпохи, проникнуться чувствами создателей раритетов. По сути, историк наделяет документы собственной духовной жизнью. Акт понимания, по Дильтею, представляет интуитивное схватывание, в котором всегда содержится иррациональный компонент. Фрагменты прошлого обычно содержаться в настоящем и помогают в изучении исторических памятников. Историческое познание Дильтей сближает с художественным творчеством. В науках о духе искусство интерпретации (герменевтика) играет, по его мнению, важнейшую роль. Наряду с Ф. Шлейермахером (1768-1834) он оказал существенное влияние на развитие герменевтики как методологии гуманитарных наук.

Следует отметить, что Дильтей активно занимался литературоведением и эстетикой. Особенно интересовался психологией поэтического творчества. В художественном творчестве, по убеждению Дильтея, наиболее полно раскрывается внутренний мир человека. Среди его научных работ: «Чарльз Диккенс и гений повествовательной литературы» (1877), «Поэтическое воображение и безумие» (1886), «Три эпохи в развитии эстетики и её современные задачи» (1892), «Переживание и творчество» (1905). Кроме того, перу Дильтея принадлежат биографические произведения о немецких поэтах-романтиках. Задачу литературоведения он видел в установлении связи между поэзией и переживаниями писателя. Именно художественное творчество, по его мнению, позволяет достоверно судить о личностном складе литераторов и деятелей искусства. Дильтей считал, что только при наличии способности вчувствоваться во внутренний мир писателя можно понять смысл его произведений.

Принципы описательной психологии прослеживаются в психологическом учении Карла Роджерса (19021987), одного из создателей гуманистической психологии и центрированной на клиенте психотерапии. Важнейшая составляющая его психотерапевтической системы – постижение субъективной реальности клиентов путём эмпатического понимания.

В последние годы жизни В. Дильтей сосредоточился на проблемах дифференциальной психологии, и базовый принцип различения индивидуумов он усматривал в их мировоззрении. Душа стремится, согласно Дильтею, объединить в мировоззрении все жизненные отношения в единое целое и на основе сформировавшейся стройной системы решать вопросы о значении и смысле мира. Мировоззрение, по убеждению Дильтея, служит прямым проявлением целенаправленности душевной жизни, смыслообразующего характера переживаний. В каждом мировоззрении выражается определённый тип мироощущения, переживание субъектом мира как бы «навязывает» себя мировоззрению. Сформировавшись, мировоззрение оказывает обратное воздействие на переживания.

В 1912 году в сборнике «Новые идеи в философии» под редакцией философов Н.О. Лосского и Э.Л. Радлова была опубликована в русском переводе статья В. Дильтея «Типы мировоззрений и их обнаружение в метафизических системах», появившаяся годом ранее в немецком издании. Взгляды Дильтея, изложенные в этой статье, несомненно, оказали существенное влияние на его последователей, особенно на психолога Э. Шпрангера, разработавшего собственную типологию личностей. Дильтей выделил три типа мировоззрения, обусловленных жизнеощущением их обладателей: натурализм, идеализм свободы и объективный идеализм. На знамени натурализма, по образному выражению Дильтея, начертано освобождение плоти. Счастье жизни, полагали натуралисты, состоит в подчинении природным инстинктам. Эта идеология, противопоставляющая себя религиозным догмам, по словам Дильтея, стара, как само человечество. К философам с подобными взглядами он относит Протагора, Аристиппа, Демокрита, Эпикура, Дж. Локка, Э. Кондильяка. Эти философы придерживались мнения, что жизнь природы – единственная реальность и кроме неё ничего нет. В плане теории познания они декларировали сенсуализм, выводили всё познание из чувственного опыта. Сенсуализм, по утверждению Дильтея, непосредственное выражение натуралистического мироощущения. Мыслительная обработка чувственных данных не отрицается, но свойства мышления превращаются в часть чувственного опыта. Философы этого круга ставили задачу установить законы, по которым мир духа возникает из материальных элементов. Дильтей приводит в пример Томаса Гоббса и его последователей, рассматривавших весь духовный мир с точки зрения природных инстинктов, чем объясняется с их позиции борьба индивидуумов, сословий, государств за власть и господство.

Под идеализмом свободы Дильтей понимает тот тип мировоззрения, в котором постулируется независимость духа от любой физической причинности. Такое мировоззрение он приписывает Сократу, Аристотелю, Платону, Канту, Фихте. Идеализм свободы открывает, по его мнению, точку опоры для решения мировых проблем в феноменах сознания. В крайних вариантах такого мировоззрения наличие какой-либо реальности вне сознания вообще отрицается, реальность рассматривается как полностью обусловленная активностью сознания. Кант, например, придерживался относительно умеренных взглядов. Пространство и время считал не формами бытия вещей, а априорными (изначальными) свойствами созерцающего разума, придающего форму воспринимаемому материалу. Чувственность, следовательно, с этой точки зрения, способность одновременно и воспринимающая и действующая. Нравственные понятия, по Канту, тоже априорны, изначально заложены в разуме человека, а не выводятся из опыта.

В качестве примера мировоззрения, обозначенного как идеализм свободы, Дильтей приводит взгляд на свободу последователя Канта, философа Фихте. Согласно этическому учению Фихте, стать свободным посредством своей активности – нравственный долг человека. Вопреки сторонникам натурализма Фихте утверждал, что стремление к удовольствию порабощает, делает человека игрушкой страстей, и первый шаг к свободе – освобождение от примитивных влечений. В своём учении Фихте воспроизводит категорический императив Канта: «Нравственный закон требует в каждом видеть свободное существо, т. е. к каждому относиться, как к цели, а не как к средству». Нравственные принципы, согласно учению Фихте, существовали всегда и не зависят от внешних причин. Практически это означает требование к свободному человеку руководствоваться в поступках не только своими желаниями, но и общественными нормами, которые являются для него безусловным повелением.

Объективный идеализм, полагает Дильтей, обусловлен жизнеощущением, которое он называет созерцательным, наглядным, эстетическим. Субъект, по его словам, как бы отдыхает от естественнонаучного познания и расширяет жизнь чувств. Благодаря растворению нашего «Я» в универсальной симпатии происходит наполнение всей действительности ценностями и действиями, выражающими нашу сущность. Тогда в самой действительности субъект обнаруживает отголоски настроений, которые она в нас пробуждает. Наше чувство жизни расширяется до единой сущности со всеми явлениями действительности, повышается радость жизни и сознание собственной силы. «При такой настроенности души, – указывает Дильтей, – индивидуум осознаёт свою связь с божественным всеединством вещей, чувствует себя включённым в это всеединство». При подобном мироощущении решение всех противоречий жизни видится во всемирной гармонии. И даже несовершенство бытия, трагические обстоятельства осознаются как ступеньки, по которым происходит восхождение духа к победе идеалов во всемирном единстве бытия.

К представителям объективного идеализма Дильтей причислил крупных философов: Парменида, Дж. Бруно, Спинозу, Гегеля, Шопенгауэра. Например, Шопенгауэр признавал волю сокровенной сущностью вещей, и всякая множественность индивидуальностей (множественность вещей и сознаний) представлялась ему лишь видимым отображением единой мировой воли. Наиболее последовательно объективный идеализм, по мнению Дильтея, представлен в философском учении Гегеля. Первоосновой всего существующего Гегель считал абсолютную идею (мировой разум), творческое духовное начало, проявляющее себя в природе, истории, сознании. Абсолютная идея развивает себя в этих формах, имея своей конечной целью познание самоё себя и тем самым восстановление своей целостности, разрушенной развитием.

В заключение своей статьи о типах мировоззрений Дильтей отмечает, что развитие мировоззрений определяется волей к устойчивости картины мира, и подчёркивает, что «борьба мировоззрений между собой ни в одном основном пункте не увенчалась победой одного из них». Опровергаться может специальная форма того или иного мировоззрения, но корень основных мировоззрений сохраняется. Итоговый вывод Дильтея о мировоззрениях таков: «История производит из них отбор, но великие типы их сохранили свою силу, недоказуемые и неразрушимые. Они не могут быть обязаны своим происхождением тому или другому доказательству, ибо никакое доказательство разрушить их не может».

Как и все крупные психологи В. Дильтей подвергался критике с разных сторон. Конструктивной критике его учение подвергли философы-неокантианцы Баденской школы, основанной В. Виндельбандом (1848-1915) и его учеником Г. Риккертом (1863-1939). Они внесли большой вклад в изучение личности. Как и Дильтея, их занимала проблема разграничения естественных и гуманитарных наук. Сосредоточившись на гносеологии (учении о познании), неокантианцы сочли необходимым пересмотреть и формализовать его идеи. В различении естественных и гуманитарных наук решающее значение они стали придавать методологии получения знаний. В естественных науках, как указывал Виндельбанд, всегда используется номотетический метод получения знаний, изучаемые явления подводятся под общие законы, при этом отбрасываются как несущественные их индивидуальные особенности. Учёного-гуманитария в изучаемых явлениях, напротив, интересует особое, неповторимое, он использует идеографический метод познания. Риккерт соответственно называл метод естественных наук генерализующим, а метод гуманитарных наук – индивидуализирующим. В явном виде генерализующий метод применяется при изучении физических и химических явлений, а индивидуализирующий – при описании исторических событий.

Неокантианцы соглашались с мнением Дильтея о неразрывной связи гуманитарных наук с поиском смысла изучаемых явлений. Риккерт, как и Дильтей, сближал воссоздание событий учёным-историком с художественным творчеством и подлинными психологами считал историков, поэтов и художников, а не записных психологов. Одновременно, однако, неокантианцы обвинили Дильтея в субъективизме, произволе при истолковании исследуемого материала, психологизации исторической науки. Не случайно, мол, исторические исследования сводятся у него к описанию биографий выдающихся личностей. С точки зрения неокантианцев, историческая наука не психологическая, а логическая форма познания, хотя и отличная от естественных наук. Природа и культура, по их утверждению – логические понятия, образуемые в результате использования разных методов исследования. Риккерт в отличие от Дильтея во избежание психологизации гуманитарных наук называет их науками о культуре, а не науками о духе.