Чтение онлайн

Что касается мемуарно-биографической и документальной литературы, то, помимо многочисленных воспоминаний о С. А. Есенине, необходимо отметить такие издания, как «Смерть Сергея Есенина. Документы. Факты. Версии», «Русское зарубежье о Сергее Есенине», «Сергей Есенин глазами современников», «Сергей Есенин и Галина Бениславская» Н. И. Шубниковой-Гусевой [63; 64; 65], а также выход двух сборников воспоминаний [67; 68]. и биографических книг, К. М. Азадовского, С. И. Субботина, С. С. Куняева о Николае Клюеве [69; 70; 71]. В серии «Литературное наследство» опубликована переписка Клюева и Блока [72]. Огромный материал для исследователей представлен в книге «Наследие комет. Неизвестное о Николае Клюеве и Анатолии Яре» из архивов семьи Кравченко [73]. Напечатанная в этом издании поэма Клюева «Кремль» стала темой научно-практической конференции в Петрозаводске [74].

Из большого количества работ последних десятилетий, посвященных Есенину, можно выделить, во-первых, появление периодического подписного журнала «Современное есениноведение», монографии О. Е. Вороновой «Сергей Есенин и русская духовная культура» [75] и Н. И. Шубниковой-Гусевой «Поэмы Есенина: От “Пророка” до “Черного человека”» [76].

В 2000-е годы творчество не только рязанского поэта, но и Н. Клюева, С. Клычкова становится предметом анализа в академических и учебных изданиях [77; 78; 79; 80; 81; 82; 83; 84].

Творчество и личность новокрестьянского «идеолога» Н. А. Клюева в последние десятилетия являются объектом постоянного внимания отечественных ученых – монографии К. М. Азадовского, В. Г. Базанова, А. И. Михайлова, а также Е. И. Марковой, Т. А.Пономаревой, Н. М. Солнцевой, написанные на основе докторских диссертаций [85; 86; 87; 88; 89; 90; 91; 92; 93], значительное количество кандидатских диссертаций [94; 95; 96; 97; 98; 99; 100; 101], среди которых необходимо отметить работу С. И. Субботина, публикатора клюевских и есенинских документов, одного из редакторов есенинского академического Полного собрания сочинений и «Летописи жизни творчества С. А. Есенина» [102].

В родном городе поэта Вытегре с 1984 года ежегодно проходят Клюевские чтения. Клюевские дни отмечаются в Томске, Петрозаводске, Санкт-Петербурге. Их материалы отражены в нескольких выпусках сборников «Николай Клюев. Образ мира и судьба» (Томск), «XXI век на пути к Клюеву» (Петрозаводск). Следует отметить ученых Вологодского педуниверситета, издавших «Поэтический словарь Николая Клюева» и несколько книг, посвященных поэтике олонецкого художника [103; 104; 105].

Поэзию Н. Клюева изучают не только в России, но на Украине, в Латвии (Э. Б. Мекш), Польше (Яжи Шокальский), Франции (М. Нике), Америке (Майкл Мейкин). Перу М. Мейкина принадлежит книга о Клюеве [106], М. Никё – о русских литературных утопиях. [107].

Литература о С. А. Клычкове также довольна обширна, хотя и не все воспоминания о нем опубликованы, в частности ждет своей очереди машинопись воспоминаний родного брата А. Сечинского, остаются малоизвестными дневники и воспоминания друга юности П. Журова. Мемуарные свидетельства о нем содержится в воспоминаниях С. Коненкова, Н. Любимова, Н. Мандельштам, Э. Герштейн.

Первые масштабные научные труды, посвященные С. А. Клычкову, принадлежат Н. М. Солнцевой, автору диссертации о «магической» прозе этого художника, нескольких монографий и многочисленных статей [93; 109; 110]. Проза Клычкова является объектом исследования докторской диссертации и монографии Т. А. Пономаревой [112], монографии Н. В. Кудрявкиной [113].

Большим событием стала Международная конференция, посвященная 120-летию со дня рождения С. Клычкова, прошедшая в Литературном институте. Ее итогом стал выпуск сборника «Сергей Антонович Клычков. Исследования и материалы» [114]. Лирике С. Клычкова посвящены диссертации 3. Я. Селицкой, Ю. А. Изумрудова, Е. А. Де-миденко [115; 116; 117]. Проза С. Клычкова анализируется в диссертационных работах Е. В. Лыковой «Неомифологические аспекты поэтики и гоголевская традиция в творчестве С. А. Клычкова (на материале романа “Чертухинский балакирь”)», К. Н Кислицына «Проза С. А. Клычкова: поэтика магического реализма», Н. В. Кудрявкиной «Человек и мир в романах С. Клычкова и традиции русской литературы XIX века» [118; 119; 120; 121].

К неомифу И. И. Карпова обращается Е. В. Ланге в диссертации «Творчество И. И. Карпова в контексте литературно-эстетических и религиозно-философских исканий XX века» [122].

В результате совместных научных усилий новокрестьянские поэты предстают сегодня как «общенациональные классические величины» среди звезд отечественной поэзии [123, 40]. Главный смысл их творчества заключается в познании «крестьянского рода = русского народа» через мифопоэтический подход к изображению действительности [124, 3–4].

Между тем многие аспекты новокрестьянской литературы еще ждут своего исследователя. Это касается в первую очередь их творческих взаимодействий. Так, взаимоотношениям Есенина и Клюева посвящено немало работ, начиная от статьи Н. Хомчука 1958 года до статей С. И. Субботина, Л. А. Киселевой, К. М. Азадовского [125; 126; 127; 128; 129; 130; 131; 132; 133; 134; 135; 136]. Но тем не менее их творческие взаимовлияния все еще нуждаются в дополнительных исследованиях. Примерно до 1918 года это влияние в основном было однонаправленным – следы присутствия старшего собрата чувствуются в дооктябрьской лирике Есенина. Позже в поэзии Клюева ощутимо воздействие Есенина. В ряде случаев сравнительно-сопоставительный анализ может помочь есенинской текстологии, так как рязанский поэт не ставил почти никогда даты под своими стихами. Например, есенинское «Дымом половодье» датировано 1910 годом, хотя поэтические приемы явно «взяты» из более позднего творчества:

(курсив мой. – Т. П.).

А У Клюева «галка-староверка ходит в черной ряске» (между 1915 и 1917 годом).

Или в есенинском «Ах, как много на свете кошек» (1925)

отзывается клюевский мотив «Избяных песен»: «Хозяйка в небесах, с мурлыки сшита шапка. / Чтоб дедовских седин буран не леденил».

Не исследовано взаимодействие цветописи Есенина и Клюева, в частности, мы видим явное сходство красно-золотой палитры обоих поэтов в пору революционной эйфории и в переходе от «солнечного» к грязно-желтому, осеннему, когда наступает разочарование в идее русского Преображения, но у Клюева этот процесс начинается позже и, вероятно, не без влияния есенинской поэтики.

Не проанализировано воздействие клюевского принципа литургичности природы, ее восприятие как храма на поэтическую картину мира раннего Есенина, не рассмотрено соотношение эпоса и лирики в творчестве Клюева и Есенина двадцатых годов. И этот ряд примеров можно продолжить.

Эволюция Есенина-лирика и поэзии Клычкова также имеет немало общего – от мифопоэтического восприятия мира в десятые годы к реалистической лирике двадцатых годов.

Ждут своего исследователя творческие взаимосвязи А. Ганина и Клюева, в частности их поэмного творчества.