Художница для полковника
Шрифт:
И понеслось, непонятные претензии: куда она укатила и что это за манера шляться, где вздумается, не предупредив и не обсудив. От такой наглости она впала в ступор, недаром говорят, что лучшая защита – нападение.
– Женя, мы же взрослые люди, сколько можно обижаться? Ты моя жена и должна была хотя бы позвонить. Ну, ошибся, у меня, в конце концов, кризис среднего возраста, да и ты сама виновата во всем…
На этой сомнительной ноте в кухню вихрем ворвался Григорий, а за ним, разводя руками, плелась Валентина, мол ничего поделать не могу. Так как Антоша практически орал в трубку, то все присутствующие вполне себе четко услышали его пару последних предложений. Гриша безапелляционно протянул руку, требуя аппарат. Ну и ладно, сил уже нет все это слушать, может хоть больше звонить не будет.
– Привет, ханурик. Кто, кто? Муж? Да ладно, ну ты там пока бумажки готовь, подписывай, а то у нас времени немного, на тебя тратить некогда. И да, ещё раз позвонишь, ноги вырву, исключение, если только какие нюансы обсудить. Будешь переходить на личности… ну ты понял принцип, что дергать буду. Да, да, и тебе хорошего.
– Григорий – строго сказала Женька – запугивание, это не лучший способ общения.
Она говорила вполне себе серьезно, но саму душил смех.
– А если там у человека сердце не выдержит? И вообще, может у нас любовь, а вы так строго парня отчитали.
– Если бы ты не хотела его прелюдной порки, телефон бы не отдала. Все, забыли про него, у меня билеты в цирк! Срочно девоньки собирайтесь, потому что потом идём на выставку каких—то новомодных картин.
Он бросил взгляд на Евгешу: хвали меня хвали, это для тебя.
Прекрасно осознавая, что эффект неожиданности может сработать, быстро добавил:
– Это никого и ни к чему не обязывает, приглашаю культурно посетить данные заведения втроём и с хорошим настроением.
Отказываться было неудобно, да и других планов не было, поэтому дружной компанией выдвинулись смотреть какой-то умопомрачительный номер с тиграми.
Цирк зашёл на ура, но Женя не звонил, а она все время держала телефон в зоне доступа.
Наевшись мороженного, отправились на культурное мероприятие. Гриша минут через пятнадцать пытался задремать, потому что его мозг категорически отказывался воспринимать мешанину из частей тела как высокоинтеллектуальный процесс, девочки тоже не впечатлилась, но из уважения к автору внимательно разглядывали шедевры.
– Жень, я, надеюсь, ты такое не рисуешь?
– Ну почти, придётся тебе, Григорий, полюбить современное искусство, если со мной, то примерно так на завтрак, обед и ужин.
Поклонник немного поник, но потом с энтузиазмом велел все объяснять, он мол не против и такой мазни.
Валя тихо хихикала в кулак, а Женька сосредоточенно объясняла, что к чему.
– Девочки, пошли на волю, у меня сейчас мозг взорвется – взмолился начинающий искусствовед.
– Григорий, ну что же вы, нужно понять, в чем суть – она почти сама была готова сбежать, но воспитательный процесс прерывать не собиралась.
Спас его звонок мобильного, раздавшийся как звонок с урока. Администраторша тихо зашипела, а Гриша, ухватившись за мобильник, как за спасательный жилет, рванул на улицу. Девчонки рванули за ним.
– Да, Жень.
Женька почувствовала себя уязвлённой, ей он так и не позвонил, хотя она сама просила передышку, но в глубине души ждала, что он нарушит все ее границы.
– Конечно, сейчас подъеду.
Он повернулся и с виноватым видом откланялся:
– Солнышки мои, я вынужден вас покинуть, но завтра мы продолжим наше увлекательное знакомство. Евгения, я все ещё в надежде.
С этими словами он поймал такси и уехал вдаль.
На следующий день никто из веселой троицы не позвонил. Женька, как замерла, рисовала, и все время смотрела на дисплей, Валя пыталась звонить, но телефоны не отвечали. Ближе к полуночи они сдались и, выпив вина, стали укладываться спать.
– Валюш, ты не обижайся, но я завтра уеду утром. Это было безумное приключение, но оно закончилось, а мы просто наивные дуры. Но давай смотреть с оптимизмом, все произошедшее показало и тебе, и мне, кого мы действительно хотим и что не стоит соглашаться на меньшее. Валя невесело улыбнулась:
– Ага, заверните мне два и без хлеба…
– И мне парочку.
Утром, погрузив все своё богатство в машину и выкинув симку из телефона, она обещала позвонить Валентине как приедет домой и обзаведётся новым номером.
– Если рвать, то с корнями. Не хочу, чтобы кто-то звонил мне и сама не хочу сорваться и позвонить. Как сказала Агата Кристи: «Я поняла, что нельзя оборачиваться назад, нельзя даже пытаться оборачиваться назад. Жизнь – это улица с односторонним движением».
Села за руль и поехала в свою старую новую жизнь.
Выехать она успела только за черту города, потом сумасшедшие стритрейсеры подрезали ее машинку и заблокировали со всех сторон. Женя, не смотря на испуг, сориентировалась и заблокировала двери. Схватила телефон и с сожалением посмотрела на пустой дисплей, да поторопилась она рвать все корни, теперь даже помощь не вызовешь. А в это время в окно машины культурно постучал мужик в чёрной маске.
Глава 8.
Женя культурно отвернулась, делая вид, что хулиганы ей не интересны. Она краем глаза пыталась оценить ситуацию, может получиться сейчас завести машину и, газанув, как—то объехать огромные внедорожники. Но убедившись, что это невозможно, решила уйти в несознанку. Вдруг кто-то из проезжающих машин додумается позвонить в полицию и ее спасут.
Мужик явно занервничал и постучал ещё раз. Она отрицательно помотала головой и опять отвернулась. Ну не сдаваться же без боя, тем более что намерения этих индивидов неясны. Если бы это были какие-то спецслужбы, то должны были показать корочки, а так это больше похоже на разбойное нападение. Вопрос: что им нужно?
Мужик отошёл, кого-то позвал, этот кто-то подошёл и прикладом автомата разбил заднее стекло. Посыпались осколки, Женя закричала от неожиданности и проверила ремень безопасности.
– Доставай эту клушу.
Мужик, испортивший ее машину, собрался лезть за ней. Поняв, что сейчас ее будут доставать через вот это безобразие с недоосыпавшимися осколками, решила, что лучше сама, целей будет. Всё-таки перевес на их стороне и вариантов не так уж и много, вернее нет совсем.
– Я выхожу! Не крушите машину!
Она, не торопясь, отстегнула ремень, разблокировала двери и, вспомнив про свой ценный груз, а главное про начатую картину, вцепилась мертвой хваткой в баул стоявший на заднем сидении.
– Ребята, я без вещей не пойду! Хоть убивайте! Их же украсть могут.
– Да выходи ты уже ненормальная! – у самого главного видно стали нервишки сдавать, Женька могла даже поклясться, что у него дергается верхнее веко.
– Да, я ж не против, но вы должны понять, что там ценные вещи и оставить их я не могу.