Чтение онлайн

Они пошли вдоль рядов выставленных картин, портретов . А художники – мужчины и женщины разных возрастов и комплекций – стояли рядом со своими работами.

Неожиданно Анна Степановна остановилась возле пожилого седого художника с длинными волосами, собранными в пучок. Что-то тихо сказала ему, показывая на Олесю. Он отрицательно помотал головой. Она опять что-то сказала. Он немного подумал и таким густым басом сказал, глядя на Олесю:

– Подойди-ка сюда, деточка.

Олеся, смутившись, подошла.

– Твоя тётя сказала, что ты неплохо рисуешь и хочешь попробовать кого-нибудь нарисовать. Нарисуй меня для начала.

Олеся ещё больше смутилась, но взяла карандаш и бумагу, присела на маленький раскладной стульчик. Посмотрела внимательно и, взяв карандаш в руки, забыла про всех. Опомнилась, когда портрет был готов. Она протянула его художнику. Тот взял рисунок, долго и пристально рассматривал себя на рисунке.

– Никто меня не увидел так, как ты. Деточка, я снимаю шляпу перед Вами. Да Вы – талантище. Эх, какая смена растёт, – рокочущим басом с пафосом воскликнул он.

Потом протянул ей тысячную банкноту:

– Я покупаю у вас свой портрет.

– Нет, что Вы! – в голос воскликнули Анна Степановна и Олеся.

– Без возражений, – отрезал художник, – И пожалуйста, оставьте здесь в уголке свой автограф. Он протянул Олесе рисунок. – Думаю, придёт время, и этот портрет будет стоить гораздо дороже. Это я вам говорю, Эдуард Бессонов.

Ошеломлённая Олеся и довольная Анна Степановна пошли дальше вдоль рядов картин.

Анна Степановна, рассмеявшись, сказала:

– Вот и твой первый заработок! И это прекрасно, когда то, что ты любишь делать, приносит тебе ещё и деньги.

Пошли обратно на Невский проспект. Внезапно Олеся, повернув голову , спросила:

– А что там такое?

– Где?

– Вон там, такой столб света идёт вверх. Да, мы же с той стороны шли от метро сюда.

– Я ничего не вижу. Ну, мы сейчас пойдём и посмотрим.

Они направились обратно к станции метро, откуда вышли.

Олеся шла уверенно, уже не глазея по сторонам.

Дошли до метро.

– Я ничего не вижу, – недоумевала Анна Степановна.

– Да вот же, чуть подальше, за этими домами.

– За этими домами? Там находится Казанский собор. Зайдём сейчас обязательно. Посмотрим, что за свет там такой. Никогда не видела.

Прошли ещё немного вперёд, и тут Олеся увидела впереди огромные колонны, а левее, позади них в небо уходил столб света.

Анна Степановна взяла её за руку, подвела к собору.

– Вот это Казанский собор, где находится икона Казанской Божьей Матери. А ты тогда в доме бабушки Дарьи такую же нашла. И где ты видишь столб света?

Олеся, остановившись перед величественным зданием собора, восхищённо ответила:

– Какой красивый и огромный! И свет идёт прямо из собора вверх, – она задрала голову. – Очень высоко, я не вижу, где он кончается.

– Давай зайдём внутрь. Надевай капюшон на голову, женщинам нельзя с непокрытой головой находиться в храме. А платки мы не взяли.

Когда зашли внутрь, Олеся онемела от величия здания и красоты убранства собора. Она была раньше в небольшой церкви в своём районном центре. Но то, что она увидела здесь, потрясло её до глубины души.

Прошли вперёд. Вокруг были иконы с ликами святых. Но свет шёл от иконы, которая была впереди. К ней стояла очередь.

Анна Степановна тихо сказала Олесе:

– Эта очередь к иконе Казанской Божьей Матери. Давай тоже постоим.

Олеся так же тихо ответила:

– Это от неё идёт свет вверх.

Выстояли очередь. Когда Олеся подошла к иконе, она увидела знакомые мудрые глаза, полные любви и сострадания. Почему-то вспомнила отца, мать, Антошку и всё, что произошло с ней в последнее время. Еле сдержала себя, чтобы не зарыдать в голос. А слёзы так и хлынули из глаз. Закрыв лицо руками, содрогаясь от рыданий, Олеся отошла от иконы.

Анна Степановна, увидев состояние Олеси, обняла и вывела из собора.

Молча посидели на скамейке. Потом Анна Степановна сказала:

– Давай успокоимся. Я тоже сейчас очень разволновалась. Какая же сила исходит от этой иконы! Наверное, не зря ты видишь столб света. И хотя не все его видят, но икона действительно очень сильная. И время это показало. Ей ведь молились во все тяжёлые для Руси времена. И она всегда помогала.

Приедем домой, я в интернете тебе покажу всё, что известно о ней.

А сейчас едем домой. На сегодня, я думаю, тебе впечатлений достаточно.

Домой добрались быстро. Олеся уже успокоилась и снова превратилась в обыкновенную смешливую девчонку. Анна Степановна спросила у неё, почему она расплакалась перед иконой. Оксана, уже улыбаясь, ответила:

– Она на меня так посмотрела, ну, вроде пожалела, как маленькую. А когда жалеют, почему-то всегда хочется поплакать. А зато мне сейчас так хорошо и легко.

Анна Степановна подумала: «Какая же она ещё маленькая и такая непосредственная. Тяжело ей будет привыкать к жизни в большом городе».

Потом вспомнила, что обещала показать Олесе в интернете все сведения об иконе Казанской Божьей матери. Включила ноутбук, а сама пошла к себе в комнату.

Тут зазвонил телефон. Звонил Николай Иванович:

– Я переговорил со своим приятелем, показал рисунки Олеси. А тот в свою очередь поговорил со своим знакомым из художественного училища имени Рериха. И завтра мы все вместе поедем туда. Нам назначена встреча на десять часов. Возьмите документы, все рисунки. Выезжаем пораньше и на моей машине, если вы не против. Я за вами заеду. До встречи.