Чтение онлайн

Вокруг Эрайена вдруг заклубилась черная мгла с красными высверками и медленно поползла по залу.

– Встаньте!
– Сказал он тихим, но пробирающим до костей, голосом.
– На колени!

И все гости, кроме сидящих во главе стола Лайконика, Ромьенусов и Сааминьшей, отодвинули стулья и встали на колени. Юори, вспомнив Эвангелину, вскочил и, зажав рот, опрометью бросился из зала. За ним вслед вышел Альеэро.

Юори стоял у окна, бездумно глядя в небо поверх крыш, и крупно дрожал. Альеэро осторожно обнял его за плечи.

– Тихо, мой хороший. Успокойся. Это то, через чего тебе пришлось пройти?

– Да...
– еле смог выговорить он.
– Она убивала меня раз за разом, подчиняя мое сознание и тело...

– Иржи тоже это видел?

– Да... только он как-то смог устоять... он сильный... он - мой братик...

– Тихо, успокойся. Юори, предстоит война. Возможно, все это будет повторяться снова и снова. Идем, ты не должен бояться. Ты должен научиться сопротивляться этому. Твой маленький брат смог, сможешь и ты!

– Хорошо, я попробую.
– Юори отлепился от окна и, схвативши Альеэро за руку, вернулся в зал.

А там, вокруг стула, поставленного на стол, сгрудились эльфы, гномы, дети Кланов и обещали стулу все земные блага, лишь бы тот никуда не уходил, а продолжал руководить ими.

Оглянувшись на вошедших Юори и Альеэро, Эрайен начал постепенно приводить в чувство одного Владыку за другим. И скоро все гости, в смущении опустив глаза, расселись обратно по своим местам.

– Магия даймонов гораздо сильнее.
– Заметил ректор.
– Вы просто подчинились моему приказу. А те, кроме подчинения, заставляют испытывать сильные эмоции, выпивая через них энергию зомбированного существа. Причем, идея может быть любой: ненависть, любовь, религия, патриотизм...

– Господи, да как же мы с ними будем бороться?
– Тихо проговорил потрясенный Теридель.
– Что мы можем противопоставить такому?

– Войска. Обученные сражаться не думая и не переживая, прежде всего. Всем вам я постараюсь подобрать артефакты, защищающие от черной магии. По образцу вы в своих долинах изготовите такие же для защиты своих близких. Для бойцов все будет сделано отдельно.

– А когда все это может начаться? И, самое главное, где?
– Проблеял Глава Клана Рыб, пряча под столом трясущиеся руки.

– Вот карта нашего мира.
– Эрайен махнул рукой, и над столом поднялась карта, вырастая на глазах и разворачивая очертания материков.
– Как вы можете видеть, в наибольшей опасности находится территория Клана Рыб и Оленей. Их побережье - самое близкое по расстоянию к другому материку. Или господа Серые Жабы уже приготовили плацдарм для своих благодетелей?

Взгляды всех присутствующих тут же уперлись в двух представителей Клана, заставив их зябко поежиться.

– Мы ничего не видели!
– Крикнул синеглазый юноша, сын Главы.
– К нам никто не приходил и ничего не говорил!

– Только приплывал и обещал? Не так ли?
– Усмехнулся Лайконик.
– А защиту ставить не надо. Все равно взломаем. Так что выкладывайте по-хорошему, сколько их и какие планы имеют.

– Или вас посещал сам великий и безупречный Хавор?
– Негромко сказал Эрайен, но услышали все, даже сидящие на дальнем конце стола.

Глава Клана крупно вздрогнул и затравленно огляделся. Со всех сторон на него смотрели глаза. Зеленые и черные, карие и серые. И они были чужими. В них сквозило презрение и жалость. Лиорин, сын Риалона, махнул рукой.

– Выгнать их, а горные проходы блокировать!

– Квентин, - обратился Эрайен к гномскому Королю, - у тебя есть известия с восточного побережья? Что говорят твои сородичи?

Тот задумчиво почесал длинную седую бороду.

– Давно от них не было известий. Я отправил две декады назад посольство, но пока - ни ответа, ни послов.

– Соолер, я спрашиваю тебя, Глава, что происходит в твоей долине?

Тот упрямо сжал губы и молчал, уткнувшись в скатерть на столе.

– Я видел заходящие в их гавань чужие, длинные корабли. Это было около семи декад назад. Корабли до сих пор там.
– Подал голос крепкий мужчина с обветренным лицом и красными руками. Серые глаза смотрели на Эрайена твердо и открыто.

– Спасибо, господин Кайрен.
– Кивком головы поблагодарил Чайку ректор.
– Может, Вы еще что-нибудь заметили?

– Заметили. Дым над гномским подземным городом две декады назад.

– Итак, Соолер, чьи это корабли?

– Они с того материка. Я плавал в их водах.
– Снова ответил Кайрен.
– Только эти - не торговые. Торговые у них ниже и уже. Эти, я сказал бы, для перевозки большого количества разумных созданий и грузов. У них три палубы и большой трюм.

– Вы не летали над их долиной так, чисто случайно?
– Поинтересовался Сааминьш.
– Там, красотами, ледниками полюбоваться?

– Нет, - хмыкнул тот, - мне больше по душе морские пейзажи. Но чисто случайно я слышал в одном порту на том материке, что большие корабли будут окончательно оснащены к началу весны и окончанию зимних бурь. Поведут их дэрины. Это они так черненьких вождей называют. Они жаждут очистить наш материк от тирании детей Кланов и дать свободу эльфам, гномам и людям, распределив плодородные долины между угнетенными существами.

– Какой красивый лозунг!
– Восхитился Эрнаандо.
– Враг найден! Осталось влить энергию в русло этой идеи и начать освободительную войну на радость даймонам! Эй, Соолер, чью долину пообещали тебе лично? Господа эльфы, у вас еще не зачесались ручки в предвкушении такого щедрого подарка?

– Не смешно, Ромьенус.
– Сказал Король эльфов Элисиль.
– Это беда общая, и какие бы красивые слова не говорила пропаганда и иже с ней, захватчики, в случае победы, получают все. А побежденные - исконный метр на два и елку над холмиком. А в нашем случае даже и елки не будет. В моем лесу, если уж мы не успели сбежать, сражаться выйдут все.

– Согласны.
– Подтвердили Теридель и Реновель.

– Господа гномы?

– Нас устраивает все, что мы имеем. И соседи, и горы. Только объясните, какое оружие надо готовить?
– Спросил царь Квентин.
– Мы можем все: и огнестрел, и холодное.

– Холодное, Квентин.
– Сказал Эрайен и снова повернулся к Жабам.
– Я не слышу ваших прекрасных речей. Сколько у вас в долине войск, и что вы сделали с гномским царством в ваших горах?

– Он у меня сейчас живенько запоет!
– Соскочил Квентин со стула, а за ним - сопровождающие. В руках царя промелькнуло острое и тонкое лезвие.