Чтение онлайн

— Скажи, как это возможно, чтобы люди помогали вам? — Вопрос этот Нора задала, лишь когда город остался позади. Я устроился на заднем сидении джипа, закутался в плед и наслаждался поездкой. Голос спутницы вернул на землю — пришлось, нехотя включать разум.

— Есть два основных способа принудить к сотрудничеству — страх и наслаждение. Но есть и промежуточный. Например, принцип «ты — мне, я — тебе» действует почти всегда. Мы не подчиняем людей сильных, обличенных властью. Мы с ними сотрудничаем. И лучшим средством для этого стали наши клиники. У каждого есть какие-то болячки, а если не у него, так у его родственников или друзей. Вампиры постепенно собирают сведения о людях, которые могут быть им важны, и, однажды предлагают льготные условия в нашей клинике. Мы не лечим поначалу наших будущих союзников бесплатно — они просто, как бы случайно получают большую скидку. Потом они возвращаются в клинику на профилактический курс лечения — уже как постоянные клиенты. И там они — также случайно, знакомятся с одним из наших советников, который делает им подарок… А дар ведь может быть разным — наши способности в медицине очень велики, так что для нужного человека вампиры могут сотворить и персональное чудо, вытаскивая безнадежно больного родственника на этот свет. Для благородного человека этого достаточно, чтобы впредь внимательно прислушиваться к нашим просьбам — а ничего незаконного в них, заметь, не содержится. Если же наш собеседник оказывается не слишком понятливым тогда… гм… мы ведь можем и забрать то, что дали. И никакого криминала нет — человека просто незаметно отключают от энергетической подпитки и болезни возвращаются к нему через полгода-год, причем с новой силой, так что привычные лекарства уже не помогают.

— Тебе не бывает иногда противно от этого? — Я улыбнулся в зеркало заднего вида. Да, я понимал честного зверя, для которого не существует сложных схем. Оборотни хитры, но вампиры лучше плетут долговременные планы. У каждого из нас — свои особенности и преимущества. Если бы только союз разных по духу существ продержался — тогда бы на Земле было построено особое общество — с новой аристократией.

— Знаешь, бывает. Но в такие моменты я думаю о том, сколько пользы это принесет остальным вампирам, и сразу становится легче. Понимаешь, охотник — он ведь отвечает за себя и за напарника, а потому ему легко быть честным. А на советника смотрят десятки вампиров и тысячи людей и каждый из них ждет, что ты решишь его проблему, дашь именно ему работу, деньги, дом, здоровье… Странно, я уже заговорил, как Серж. А совсем недавно считал себя его противником.

Впереди показались несколько кирпичных домиков. Ферма вампиров — некая комбинация скотного двора, пансионата и спортивного лагеря, в отличие от угодий оборотней, была оборудована с наибольшим комфортом. Я вспомнил, как в похожем окружении началась моя жизнь вампира-следопыта. Теперь моя маленькая напарница казалась просто теплым приветом прошлого. Она нравилась мне, но вернуться в эпоху слепых атак и кровавых поцелуев не хотелось. Внезапно мне вспомнились слова о том, что вампиры обычно живут очень долго — если сравнивать с людьми. Но я чувствовал, что за несколько месяцев нового существования пережил куда больше, чем за десятилетие человеческого. Не станет ли в таком случае долгая жизнь чем-то, растянутым в пытку? Или же все проще — человек не живет столетия, а значит, для окончательного преобразования нужно всего лишь перестать быть человеком? Тогда и долгая жизнь будет делом обычным и «сложная правда» советника будет без гримасы отвращения приниматься сознанием.

— Хорошо вы тут устроились. — Прервала мои размышления Нора. Оборотень остановила машину на чисто выметенной парковке и с удовольствием разглядывала постройки. Не быв здесь ни разу, я все же мог рассказать ей, для чего они предназначены. В трех двухэтажных домах на несколько квартир каждый, проживали люди, ухаживавшие за скотом и территорией. Поодаль располагались длинные загоны, конюшни и прочие скотские жилища — я не силен в их устройстве, поэтому судил о назначении лишь по запаху. Гараж для сельхозтехники, для легковых автомобилей, склады и несколько рядов коттеджей довершали картину.

Нас уже ждали — навстречу спешил местный управляющий, очень посредственный вампир-охотник в прошлом, а сейчас один из лучших зоотехников в области. Но, несмотря на это, заслуги более кровожадных собратьев он видел и ценил больше собственных.

— Дом для вас уже протопили, хотя они все у нас теплые стоят — тут своя котельная… Вы ранены, Советник? — Я кивнул, поколебался немного, потом все же пригласил его в дом на стакан глинтвейна.

Пока Нора в буквальном смысле обнюхивала комнаты, я разыскал подходящую кастрюльку и маленькую газовую горелку. Водрузив конструкцию на стол в гостиной, спустился в погреб. Как и следовало ожидать, сибаритские замашки вампиров проявлялись и здесь — под полом хранился целый винный склад. Моего опыта было недостаточно для того, чтобы оценить все великолепие, к тому же я не знал большинства марок, представленных на полках. Поэтому пришлось ограничить выбор сухим чилийским вином, в которое я добавил щепотку гвоздики, корицу и немного имбиря. Когда над вином начал виться парок, со второго этажа донесся чих оборотня. Спутница появилась через минуту и с подозрением оглядела сооружение.

— Ты в чем-то подозреваешь нашего гостеприимного хозяина?

— Нет конечно. Он — честный кровосос.

— Почему тогда ты хочешь его отравить?

— Это — зимний напиток аристократии, вам, жителям лесов и полей, непонятный! Подожди, вот еще тосты поджарим — будет полный комплект. — Нора пошарила в кастрюле серебряной поварешкой, выловила палочку гвоздики, снова чихнула, и улучив момент, выкинула ее в камин.

— Я и говорю — отравить собрался.

Глава нашего сельхозпредприятия появился минут через пятнадцать. Я успел попробовать свой винодельный шедевр и убедиться в ошибочности подозрений оборотня. Нора вяло жевала кусочек хлеба, политый расплавленным сыром и встрепенулась, учуяв запах отбивных. Они моментально оказались на столе, перекочевав туда из пластикового контейнера, еще шипевшие жиром и сочащиеся кровью.

— Спасибо. — Я небрежно повел рукой, указывая на свободные стулья. Вампир радостно занял место напротив меня и почтительно покосился на оборотня, доедавшую кусок мяса. Не было нужды долго рассматривать его ауру, чтобы понять — от этого существа не исходит опасности. Вампир в свое время пытался стать настоящим охотником, но не смог. Дело, скорее всего, не в уме — руководить фермой тоже не просто, а с этим он справлялся превосходно. Скорее всего, в нем не было чего-то необъяснимого, той черты, которая довершает образ хищника, ставя его за пределами общества.

— На вас совершили покушение, Советник? Может быть, стоит вызвать еще охранников?

— Дважды — нет. Я руководил охотой и пошел по следу опричника… — Улыбнувшись удивлению собеседника, я налил ему глинтвейн.

— Расскажите, как вы превратились в председателя колхоза. — Вампир глотнул вино громче, чем следовало бы и торопливо отвел стакан от губ.

— Вы же не из-за этого приехали? Пять лет ведь прошло… Я докладывал Совету… мне разрешили… но у вас перестановки, да? — Тихое покачивание головы остановило его, наполовину бессвязную речь. Нора прекратила разрывать вторую отбивную и тоже посмотрела на нашего хозяина, теперь уже с подозрением.

— Дважды за одно, как известно, не судят. Приехал я сюда случайно и останусь здесь недолго. Но если не хотите, можете не говорить.

— Вампирами становятся по разным причинам, но вот никого из рекрутов не предупреждают, что это — не кино и отмотать пленку назад не получится. Тот, кто крещен кровью, в человеческий облик не вернется. Жажда — не та, физическая, что описывают в мистических рассказах, нет, желание пережить момент завершения охоты — оно сильнее все чувств, доступных человеку, ради нее мы идем по следу… Хотя что я говорю это — вы и сами все прекрасно понимаете.

— Может быть, я вас утешу тем, что скажу — со временем это пропадает. После двух-трех десятков охот у вас уже не останется даже вашей жажды. — Вампир с удивлением посмотрел на меня.

— Скольких? Вы… успели взять… за какое же время?

— За два года примерно. Скольких именно — я, честно говоря, не считал. Но мне понятна жажда — она появляется от новизны, это нормально.

— Да… да… Я окончил агротехнический институт и собирался вернуться в деревню. Но одна сотрудница в зоопарке — я там подрабатывал, попросила меня устроить для нее небольшой прощальный ужин. Сначала я не понял, что к чему — она никогда не обращала на меня внимания…хотя нравилась мне очень… но после, уже в кафе я не верил тому, что она говорила мне о вампирах и о том, что я — один из них… мы даже поругались. А вот ночью я проснулся от непонятного чувства — словно у меня проклюнулись новые руки…

— Процедура вербовки всегда одинакова. Меня в свое время брали на испуг, вас вот — на злость проверяли. Организму нужна встряска для того, чтобы сместить энергетическую структуру тела.

— Но Вы, я уверен, не пытались сдаться опричникам… — Теперь настала моя очередь удивляться. Наш гость, между тем, допил вино, стукнул стаканом и продолжил. — Я вырос верующей семье, с детства меня приучали к мысли о великом чуде человеческой жизни, о ее уникальности и неповторимости. А наставники говорили о том, что вечность можно взять себе, если захочешь, что достаточно идти вперед, не задумываясь о людях, и станешь выше их… На первом задании нас подкараулили возле ночного клуба, четверо, с дубинками. Я знал, кто они, но не стал ни убегать, ни сопротивляться — просто поднял руки…