Чтение онлайн

— Хорошо, первый помощник, — говорю я ей. — Прокладывай курс на Надежду Кейт и совершай прыжок. А я спущусь в машинное, посмотрю, смогу ли я там хоть в чем-то разобраться на случай, если возникнут проблемы.

Она резво встает и выходит из крошечного камбуза, направляясь на мостик — который на нашем маленьком корабле больше похож на кабину пилота. А я, наконец оставшись один, начинаю шарить по камбузным шкафчикам в надежде, что у той бутылки скотча двухдневной давности есть где-то брат, которого Лин еще не успела найти и выкинуть.

Будь это история из «Приключений Мародеров Файрбрэнда», я, герой, после событий на «Персефоне» завязал бы с выпивкой. Стал бы полностью искупившим вину и изменившимся человеком. Но, как только что болезненно напомнила Лин, это не история про Билли Файрбрэнда. И хотя я чувствую себя гораздо лучше, чем неделю назад, когда только прибыл в систему Герсон и встретил Джессику, ничто из этого не избавило меня от тяги. Откровенно говоря, я даже не уверен, что хочу бросать пить. Реальность в наши дни просто ужасна.

— Что значит, мы не можем взять этот груз? — спрашиваю я, должен признать, гораздо более раздраженным, чем профессиональным тоном. Но парень за большим столом в крошечном кабинете у главного холла станции «Надежда» этого заслуживает.

— Послушайте, — продолжаю я, указывая пальцем ему в грудь. — У вас есть груз, и вам нужно этот груз доставить отсюда в систему Мондез, так? — Я не жду его ответа, а потом большим пальцем той же руки тычу себе в грудь. — У меня есть корабль, и этот корабль может доставить ваш груз в Мондез, за что вы дадите мне денег. Груз на месте, оплата у меня. Все в выигрыше. Так в чем проблема?

Судовой брокер разводит руками и пожимает плечами, хотя я вижу, что он раздосадован тем, что я говорю с ним, словно он особенно тупой воспитанник детского сада.

— Как я вам уже говорил, капитан… Лопес, кажется? Вы не смогли предоставить мне ни поручительства грузоперевозчика, ни даже судовой регистрации. Без этого никто не доверит вам свой груз, и вам еще повезло, если местные констебли до сих пор не конфисковали ваш корабль за отсутствие документов о праве собственности. Мы здесь уважаем закон, знаете ли.

День и без того выдался долгим и нервным. И все же, не горжусь этим, но именно в этот момент я начинаю на него орать, используя выражения, в знании которых никогда не признался бы ни один правильный, напыщенный офицер Прометеанского флота. Впрочем, я слышал, как мой бывший тесть орет на экран во время футбольных матчей, так что кое-что знаю. К тому же недавно я поднабрался новых словечек от одного жутко надоедливого, но очень изобретательного энсина с «Персефоны». Сейчас я опробую некоторые из них.

К счастью, Лин хватает меня за руку и выволакивает из крошечного кабинета прежде, чем я успеваю всерьез усомниться в происхождении брокера и намекнуть на всякие нехорошие вещи о его матушке. Моя собственная мать влепила бы мне пощечину, но я только начал. Энсин Стивенс бы мной гордился.

Я уже готов был стряхнуть руку Лин, развернуться, вернуться в контору и съязвить что-нибудь убийственное насчет волосатой родинки на подбородке у этого типа, но хватка моего первого помощника на моей руке сжалась крепче. Я посмотрел на нее и увидел, что она смотрит не на меня, а куда-то через холл. Я проследил за ее взглядом, на мгновение забыв о брокере с родинкой.

Главный холл был самым большим открытым пространством на станции, и в преддверии местного обеденного часа здесь было полно народу. Но я без труда выделил из толпы того, на ком сосредоточилась Лин — в основном потому, что он был единственным, кто открыто не сводил с меня глаз. Затем он двинулся к нам, не отрывая от меня взгляда.

Первой моей мыслью было, что это констебль, которым нам недвусмысленно пригрозил брокер, из чьей конторы мы только что вышли. Но ничто в нем не кричало «коп». Не то чтобы я много общался с полицией, если не считать флотских патрульных и военную полицию, а тех видно за километр. У них странная походка, потому что им хирургически вживляют дубинки… ну, вы понимаете, куда.

И все же я не думал, что этот парень — коп, потому что на полпути ко мне он отвел взгляд и украдкой огляделся, словно сам опасался констеблей. Поэтому я решил остаться на месте и позволить ему подойти. Это могло быть интересно.

Лин так не считала. Я видел, что ей не терпится сбежать. Так что теперь мой моральный долг — стоять на своем и показать ей, что я не боюсь. В конце концов, как она любит напоминать, я — капитан.

Парень остановился всего в метре от нас. Он по-прежнему смотрел мне в глаза, хотя и метнул быстрый взгляд на Лин, чтобы смерить ее с ног до головы. Кто бы удержался? Но она была совершенно не его поля ягода; в смысле, парень был ниже нее ростом, а нос его, похоже, был сломан, и не раз, да еще и криво сросся. К тому же он был лыс, но не той крутой лысиной, как у некоторых мускулистых актеров, а скорее, как у бухгалтера, который носит дурацкую соломенную шляпу, чтобы не обгорела макушка.

Я как раз представлял этого типа в соломенной шляпе и с калькулятором в руках, когда он наконец заговорил.

— Прошу прощения, не вы ли владельцы того корабля, что пришвартован у шлюза Б32? — Говорил он лениво, почти безразлично, что никак не вязалось с его напряженным взглядом.

— Смотря кто спрашивает, — ответил я, стараясь говорить таким же тоном, будто мне этот разговор уже наскучил.

— Оуэн Томпсон, — сказал он, делая шажок вперед и протягивая мне руку.

Наплевав на осторожность, я протянул руку и пожал его ладонь. Будь он копом, он бы воспользовался рукопожатием, чтобы притянуть меня ближе и защелкнуть на запястье наручники. Но он этого не сделал. Вместо этого его холодная сухая рука быстро тряхнула мою и отпустила.

Его глаза снова забегали по сторонам, возможно, все еще выискивая констеблей.

— Я слышал, ваш корабль можно нанять. Для перевозки груза и пассажиров.

Это прозвучало как утверждение, хотя по смыслу должно было быть вопросом.

— Много же вы слышали для человека, которого мы видим впервые, — скептически заметил я. Рядом со мной Лин напряглась от моего тона. Только она могла обидеться за случайного бухгалтера, который явно за нами следил или что-то в этом роде. Но я намеренно выбрал и слова, и тон. Я хотел посмотреть, как этот парень отреагирует, если его выбить из равновесия. Это поможет мне лучше его понять.

Не все мои поступки глупы.

Оуэн Томпсон, надо отдать ему должное, воспринял все невозмутимо. Может, он все-таки не бухгалтер.

— Слышать всякое — часть моей работы, — спокойно сказал он. — И, возможно, у меня есть для вас предложение.

— Послушайте, — начала Лин, — нас не интересуют никакие незак…

— Что мой первый помощник хочет сказать, — перебил я ее (ох и влетит же мне за это позже), — так это то, что мы вполне уверены, что найдем стандартный груз до ближайшей системы. Так что ничего… особенного мы сейчас не ищем.