Чтение онлайн

— Сейчас тебя будут успокаивать, если ты не ответишь мне на мой вопрос, — отчетливо проговорил Митя, понимая, что он на грани.

— Я не могу этого знать, — срываясь на фальцет выкрикнул доктор.

— А кто может?

— Нужно делать ДНК экспертизу… Плода… О Господи, да в моей практике не было подобного, — пошатнувшись проговорил мужчина, когда Митя разжал пальцы.

— Плод остался? — Митя просто кипел, желваки на его лице ходили ходуном. Он готов был разнести эту дешевую больницу собственными руками.

— Да, конечно, мы можем, если нужно..

Послушайте, я осознаю ваше горе, но ничего уже не вернуть, она молодая у вас обязательно еще будут дети, — понял его агрессию по своему доктор.

— Е*альник завали, — процедил Митя, доставая телефон.

Кому звонить? Кто вообще шарит во всех этих ситуациях? У него не было ни одного знакомого, который был бы компетентен в этих вопросах, но оставить это так, он не мог.

— Сохранить все, я заберу с собой — отрезал Митя, нервно листая телефонную книгу. Руки тряслись от злости, страха и непонимания как быть дальше.

Позвонить Егору? Его жена вроде бы заканчивала мед, по крайней мере, она плела что-то подобное на званом ужине несколько месяцев назад, возможно у нее есть какие-то связи.

Доктор ошалело посмотрел на мужчину, который приложил к уху телефон, поднимая глаза к потолку, еще немного постоял переминаясь с ноги на ногу, не зная как поступать в подобном случае. Проблем не хотелось, а тут к бабке не ходи, он понимал, что ему легко могут их устроить.

— Ей ничего не говорить, — уже более спокойно проговорил Митя, возвращаясь к растерянному мужчине. — Утром приедут все заберут. Ничего не было. Никакого выкидыша, это понятно?

— Что значит не было, а что же я напишу?

— Что ты там говорил, какая причина…прерывания?

Митя как раз прослушал эту часть. Находился в прострации, выпал из мира в тот момент.

— Скорее всего, неосторожный половой акт. Если он был по согласию, а если нет…

— На что ты намекаешь? — Митя снова наступал, чувствуя, что еще немного и его терпению придет конец. Он должен был злиться на себя, но гораздо проще срывать злость на тех, кто слабее. Кто ниже по социальному статусу.

— Девушка придет в себя и сама расскажет что повлекло за собой такие последствия. Как я могу скрывать от нее выкидыш, вы не задумывались о том, что она знала о своем положении? Она вам ничего не рассказывала?

Митя был параноик до мозга костей. Смог бы он поверить, если бы Мира сказала ему, что ждет ребенка? Смог бы поверить в то, что это его ребенок? Скорее всего, на следующий день, он бы потащил ее сдавать тест, чтобы убедиться. Убедиться в том, что он отец.

И даже сейчас, ему необходимо было это знать. Единственное, что его волновало на данный момент.

— У тебя есть дети? — спросил он, уничтожая взглядом стоящего напротив.

— Есть, и у вас бу…

— Я думаю, они очень расстроятся, если узнают что их папочку, главу семьи уволили за излишнее любопытство. Или, — глаза Мити по-нехорошему загорелись, — если он, например, неосторожно выглянет в окно и упадёт.

— Вы мне угрожаете, — нервно рассмеялся он, терзая пуговицу халата, — я просто выполняю свою работу, и говорю вам разумные вещи, пациентка могла знать…

— Если она знала, ты скажешь ей, что она ошиблась, — безапелляционно проговорил Митя

— Сделаешь как нужно, свозишь семью заграницу, отдохнешь по-человечески. Нет, — отправишься в путешествие один, и обратно уже не вернешься.

Доктор потупил взгляд, чувствуя себя в ловушке. Ну, мать вашу, кому нужны эти проблемы? Ради чего? Он подозревал, что девчонку насиловали, допускал и другие страшные вещи, судя по тому, кто стоял напротив него, но сколько стоила эта честность? Ежемесячной зарплаты, которой едва хватало на то, чтобы нормально жрать, и раз в сезон покупать новую одежду? Эти люди живут иначе, у них свои законы, вряд ли та, кто сейчас лежала в палате, не понимала куда сунется. А что он? Что он мог?

***

Когда Мира открыла глаза, она сначала совсем не поняла где она. Все было так хорошо, на улице лето, они с бабушкой поливали цветы, и рвали с деревьев спелую черешню. Мира залезла на дерево, дотягиваясь до самых спелых веток, а бабушка, внизу, сурово, но с переживанием в голосе, кричала, чтобы она была осторожной.

Мира знала, какая ягода самая вкусная, самая спелая. Та, которую успели поклевать птицы.

Мира нарвала полный пакет, а потом, они с бабушкой, жарили картошку, и делали салат из свежих овощей. По радио играла музыка, в окно светило солнце и дышать было легко.

А теперь все исчезло. Боль внизу живота, резь в глазах, и затуманенный разум— все, что она получила взамен.

В голове стали мелькать картинки, напоминая ей, что случилось в этой ее жизни. Где не было бабушки, черешни, солнца и счастья.

Она не хотела ни с кем разговаривать, а никто особо и не настаивал. Медсестры приносили еду, цветы, и красивое белье. Мира догадывалась, чьих рук эта мнимая забота, но он сам не появлялся на пороге.

На четвертый день, ей сделали УЗИ, прописали кучу успокоительных и выписали.

Она вышла на крыльцо больницы, зябко обхватывая плечи, с ней не было никакой верхней одежды, этого почему-то никто не учел. Она примерно представляла как все это будет выглядеть, и воображение не подвело ее. Машина стояла прямо напротив входа, словно водитель был перфекционист. Ощущение безысходности, утяжеляло каждый шаг. Ей диагностировали нервный срыв, а теперь и депрессию. Ее психика треснула по швам, а после была бегло и неаккуратно сшита.

Мира сама открыла заднюю дверь, забираясь в салон. Бежать, прятаться, скрываться, ничего из этого не хотелось. Просто выполнять функции поддерживающие жизнедеятельность. Даже на это уходило много сил.

— Привет.

Мира повернулась глядя на Митю, который тоже сидел сзади.

— Привет, — хриплый голос показался каким-то неродным.

Она равнодушно отвернулась у окну, прижимаясь лбом к прохладному стеклу. До этого, ей хотелось выть, сейчас не хотелось вообще ничего. Словно ее опустошили изнутри, вырвали что-то важное и больше ничего не имело значения.

Машина катилась своей дорогой, и Мире было плевать, куда она приведёт.

— Я здесь узнал кое что, — снова подал голос Митя, но на этот раз Мира не стала оборачиваться, просто прикрыла глаза, потому что эти несколько слов, уже вызвали в ней смертельную усталость.