Чтение онлайн

Это движение словно разрушило какой-то невидимый барьер. Андрей страстно набросился на меня, покрывая поцелуями губы, глаза, веки, щеки, плечи и шею. Почувствовав, что я на грани, обняла любимого покрепче, царапая ногтями кожу на его спине.

– Люблю тебя, - не осознавая, выкрикнула в момент высвобождения.

Несколько минут мы просто лежали, наслаждаясь друг другом. Первым зашевелился Андрей. Приподнявшись на локте, убрал пряди с моего лица и заглянул в глаза. Улыбнулся. Почувствовала неимоверную нежность к нему.

– Значит любишь?
– с улыбкой спросил он. Ну, вот! А как хорошо всё начиналось. Я честное слово не хотела говорить это вслух. Как-то само собой получилось. Не сдержалась. Отвела взгляд от пронзительных синих глаз.

Андрей перевернулся на спину и подтянул меня повыше к себе. Снова посмотрел в глаза.

– Я тебя люблю, моя маленькая глупышка, - прошептал он. От облегчения на глазах выступили слёзы. Сдержать их не смогла. Почувствовала, как они потекли по разгорячённым щекам.

– Мне это воспринимать как хороший знак или плохой?
– всё с той же улыбкой спросил Андрей.

Я ничего не ответила. Только покрепче прижалась к нему, уткнувшись носом в его шею. Андрей молча гладил меня по волосам, шее, обнажённой коже плеч, рук и спины. Медленно провёл собственническим жестом от бёдер до шеи. Нежась в его объятьях, я постепенно начала засыпать.

– Я тебя никому не отдам. И никогда не обижу. И никому не позволю обидеть тебя, любимая, - засыпая, сквозь сон услышала я.

Егор.

Прошло уже три недели с того момента, как я расстался со своей малышкой. В тот день поехал домой и напился до беспамятства. Разгромил пол квартиры в бессильной злости. Большей частью пострадала посуда и бутылки. Очнулся на следующее утро от звука открываемой двери. Либо родители, либо Лёха. Больше ни у кого ключей нет.

– Твою ж *цензура*!
– точно Лёха. Продрав глаза, сполз с дивана на котором заснул вчера, так и не дойдя до кровати. Вышел в коридор и увидел ошарашенного друга.

– Блин, Егор! Я думал тебя ограбили! Или вообще грохнули! Нельзя же так пугать, - заорал он.

– Лёш, не надо так орать. Голова и без тебя раскалывается!
– чуть слышно прошептал я.

– Что, допился алкоголик?
– уже с улыбкой спросил он. Невесело улыбнулся ему в ответ.

– Я бросил её, - прошептал я и, схватившись руками за голову, сел на пол, прислонившись спиной к стенке. Улыбка исчезла с лица друга. Он присел рядом.

– Это из-за Любомира?
– догадался он. Я только кивнул.

– Ну, когда всё закончится вернёшься к ней, всё объяснишь. Она тебя простит, - я отрицательно покачал головой.

– Нет, Лёш, она меня никогда не простит. Я ей такого наговорил, что она меня никогда не простит, - закрыл лицо ладонями.

Бесит всё! Как же мне это надоело. Хочу всё бросить к чертям и вернуться к своей девочке. Упасть на колени и молить о прощении. Возможно она сможет меня когда-нибудь простить и понять.

Нет! Сам же только что говорил. Она меня никогда не простит. Никогда...

Чёрт! Жалко, что больше ничего бьющегося не осталось! Хотелось выместить злость на чём-нибудь ещё.

Ладно. Что сделано, то сделано. Пора взять себя в руки и браться за дело Кашина.

Поднявшись с пола побрёл в душ. Умываясь посмотрел в зеркало над раковиной. Да уж, хорош, нечего сказать. Морда опухшая, глаза красные, щетина. Просто красота. Докатился мужик. Скоро мама родная не узнает будешь так пить.

Выйдя из ванной, обнаружил Лёшу на кухне. На столе меня ждал горячий кофе. С удовольствием набросился на напиток.

Собравшись, поехал на работу. Но, видимо по привычке, приехал к Сониному институту. Понял где я, только очнувшись от своих грустных мыслей. Несколько минут сидел и выискивал глазами в толпе студентов, спешивших на учёбу, Соню. Понимал, что веду себя, как мазохист, но ничего не мог с собой поделать.

Уже почти отчаялся увидеть её, как в толпе промелькнули рыжие косички. Сердце забилось быстрее, радуясь встрече.

Соня шла рядом с какой-то девушкой. Та бойко о чём-то рассказывала, размахивая руками во все стороны. Но Соня шла, понуро опустив голову, лицо её не выражало никаких эмоций. Всё внутри сжалось от боли. Хотелось выскочить из машины и догнать мою маленькую рыжулю. Обнять, поцеловать, успокоить и приласкать.

Приказал себе сидеть на месте. Так лучше, повторял себе. Так будет лучше. С трудом оторвав взгляд от Сониной фигурки, завёл двигатель и поехал на работу.

Не знаю зачем я это делал, может я и правда в душе мазохист, но все три недели по утрам приезжал к Сониному институту. Провожал глазами мою девочку и уезжал на работу.

После каждой такой "встречи" настроение было хуже некуда. Бросался на клиентов и сотрудников. Даже мой секретарь Сергей, который никогда меня не боялся, держался от меня подальше.

Однако, такое настроение не мешало готовиться к суду с Любомиром. Наоборот, даже подстёгивало. Отомстить за всё то, что он со мной сделал.

Соня.

После того разговора с Егором пришла домой и упала на кровать. Когда слёзы закончились просто лежала и бездумно смотрела в потолок. Не хотелось ни есть, ни пить. Единственное моё желание было, чтобы меня оставили в покое. Не нужно мне ваше сочувствие.

Первую неделю после расставания ходила, как неживая. Все мысли крутились только вокруг Егора и тех слов, что он мне сказал. Не помню, как просыпалась и ходила на пары, как завтракала, обедала и ужинала. Не помню, как засыпала. Ничего не помню. Вокруг была только пустота и чернота.