Чтение онлайн

— Данил, — на выдохе прошептала я. — Подожди…

Его рот нашел мой, требовательным поцелуем заставив меня замолчать, но он не думал останавливаться, проигнорировав мои слова. Он, напротив, ускорился, заставив меня извиваться под его рукой.

— Подожди, — прохрипела я, уклоняясь от его губ. — Я хочу тебя. Тебя, а не твои пальцы…

И снова его рука ускорилась, и, хотя мне было невероятно хорошо, мне нужно было, чтобы он был внутри меня.

Прямо сейчас и не минутой позже.

— Дани-и-ил, — взмолилась я, борясь с подступающими эмоциями.

Он отпустил мои губы и отстранился с нахальной ухмылкой.

— Сначала скажи, что любишь меня.

— Ты издеваешься надо мной? — пробормотала я сквозь стиснутые зубы.

— Нет, я просто люблю тебя.

Боже, ну что за человек? Может, и не хулиган, но точно парень с хулиганским нравом и улыбкой.

Моя голова откинулась назад, а руки обхватили его широкие плечи. Я утонула в омуте его зеленых глаз, излучающем нежность, страсть и абсолютную любовь.

— Я люблю тебя, — прошептала я, погладив его по щеке.

И только эти слова сорвались с моего языка, как он шире раздвинул мои ноги и разместился меж них. Его губы накрыли мои в умопомрачительном поцелуе в тот самый миг, когда он одним толчком до упора вошел в меня, заполняя собой до отказа и вырывая из горла томный стон.

И это было невероятно.

— Блять, — прорычал он, задвигавшись совсем не медленно, а, напротив, быстро, горячо и жестко, заставляя мое тело чувственно содрогаться от его толчков.

Электрический разряд пробежался ко венам, отчего я еще сильнее прижала Данила к себе.

Невероятно, как наши тела сочетались друг с другом. Как будто мы были созданы друг для друга…

И всё, о чем я могла думать, пока он с каждым толчком двигался всё быстрее и сильнее, пока он обжигал мою кожу тяжелым дыханием и доставлял мне неземное удовольствие, — так это то, что он был мой.

Мой…

Мой и только мой.

Пальцы на ногах поджались в преддверии стремительно накрывающего оргазма, спина выгнулась дугой. Его губы прижались к моей шее, накрыв беснующуюся венку, отчего оргазм стал еще ярче, если это вообще было возможно.

Данил растягивал мое удовольствие, но как только последние его отголоски проиграли, он принялся за свой. Несколько жестких толчков, гортанный стон и Данил достиг своего оргазма.

А потом он и вовсе рухнул на меня всем своим весом.

И я приняла Данила в свои объятья, слушая его сбитое дыхание и не желая, чтобы этот момент закончился.

Никогда.

Оторвавшись от моей шеи, Данил оперся на локоть и посмотрел на меня счастливыми глазами, сытым взглядом.

— Моя Принцесса, — прошептал он с пьяной улыбкой.

— Ты тяжелый, — прошептала я в ответ и он тут же скатился с меня.

Устроившись на спине, он притянул меня к себе и, прижав к груди, укрыл нас одеялом. Его грудь была настолько горячей, что это тепло подействовало на меня усыпляющим образом. Сквозь закрывающиеся глаза я смотрела на окно, через которое в комнату попадал лунный свет, освещающий довольное лицо Данила. Как же мне всё-таки повезло с ним…

Когда мы с Глебом полетели в Японию, то еще в самолете поговорили о Даниле и о том, какие изменения в связи с этими отношениями коснутся нашей семьи и семейного дела. Глеб сказал, что самолично позаботится о разрыве моей помолвки с Ильей, и заверил, что с этим не будет никаких проблем. Я знала, что так и будет. Потому что безоговорочно доверяла своему брату, всегда действующему исключительно в интересах моего блага. Теперь я была в этом уверена, как никто другой.

Наша мать, как я выяснила, на самом деле не умирала. Ее родители, наши бабушка и дедушка, стоявшие за основанием семейного дела, попросту лгали отцу о ее тяжелой болезни, которой на самом деле не было. Дело было в ухудшении ее психологического здоровья, шизофрении, диагностированной у нашей матери уже очень давно. Они просто не хотели, чтобы слухи просочились наружу и опорочили доброе имя Градовых.

И как бы нам с Глебом ни было неприятно врать отцу, мы видели, как он был сломлен ослабленным состоянием нашей матери, ведь почти всё время, что он был рядом с ней, мама находилась под седативным. Несмотря на то что это был брак по расчету, он влюбился в нее и любил ее до сих пор. Поэтому мы с братом договорились, что расскажем ему, когда придет время, или когда он сочтет это нужным.

Помимо этого, Глеб взвалил на свои плечи столько обязанностей и работы, что мне было больно видеть, как он работал на износ. И я пообещала себе, что, несмотря ни на что буду по возможности помогать ему или добиваться того, чтобы он со временем поделился со мной частью своих забот.

Когда же мы с папой вернулись домой, то Данил, не теряя времени, заявил ему о своих чувствах ко мне и попросил разрешения на наши отношения. И после этого, несмотря на то что Глеб сказал ему, что сам позаботится о Кравцовых, он отправился к ним домой с просьбой расторгнуть мою помолвку с Ильей.

К счастью, Кравцовы любезно согласились расторгнуть договор, а Илья, более того, поддержал кандидатуру Данила в мои будущие мужья. Инга Витальевна, будучи романтиком, пожелала нам с Данилом счастья. Артем Дмитриевич тоже легко согласился на расторжение помолвки, но предварительно взял с Глеба обещание, что это никак не повлияет на их рабочих делах.

Отец, конечно же, был несказанно рад такому повороту событий. Когда мы ужинали с родителями Данила, он был с ними очень любезен и почти не говорил о делах. По большей части родители рассказывали истории о нас, когда мы были детьми. А незадолго до этого разговора, Данил рассказал мне о том, что послужило причиной разрыва отношений между нашими семьями в прошлом. Но, смотря на Дениса Ивановича сейчас и видя его дружелюбное отношение к моему отцу, у меня сложилось впечатление, что он позабыл старые обиды.

За ужином, да и в общем, Данил старался быть примерным сыном, каким его хотел видеть его отец. И надо отметить, что отец гордился им. Как и гордилась Данилом его мать, с которой они сильно сблизились за последнее время.

Алена Петровна дажепопросила у меня прощения, когда мы остались наедине. И я без раздумий простила ее. Она была женщиной, готовой на все ради своего сына, своего ребенка, и ее нельзя было в этом винить.

Всё шло более чем хорошо. На следующей неделе я даже увижусь с Аглаей, которая нашла в своем плотном графике день, чтобы приехать ко мне в гости, теперь не имея необходимости скрывать своей связи со мной. А еще мне нужно будет зайти в салон Анны Максимовны, которая узнав о наших с Данилом отношениях, взяла на себя ответственность засоздание эскиза моего свадебного платья. Нет, в свадебном платье я еще не нуждалась, но разве ей можно было противостоять?

А еще я приняла решение перестать ходить к психотерапевту. Это не означало, что я была в полном порядке. Просто мы, — я, Глеб и мой психотерапевт, — пришли к некому соглашению, что курсы терапии можно было попробовать заменить наисцеление от моей семьи, друзей и Данила. У Данила в этом плане были особые достижения. Но мне пришлось дать слово — если вдруг я почувствую, что не справляюсь с собой, то обязательно приду на внеплановый сеанс психотерапии.

И я была абсолютна честна, дав это слово, хотя и не была уверена, что когда-либо вернусь в кабинет психиатра.