Хулиган. Его тихоня
Шрифт:
– Ага, что даже удивительно, учитывая, что я назвал их мамой и папой.
Даня согнулся пополам, а его смех перешел в настоящую истерику.
Я предполагал, что знакомство с ее родителями будет интересным, и, честно говоря, так оно и было.
Ксюша очень походила на свою мать. У них был одинаковый цвет волос, одинаковые голубые глаза и одинаковые черты лица. Но ее мать была высокой и стройной, в то время как Ксюша – невысокой и фигуристой, очень фигуристой.
Пока Ксюша, заикаясь, представляла меня родителям, я внимательно изучал ее отца. И то, что я увидел, мне не понравилось.
Совсем не понравилось.
Ее отец возвышался над своей семьей. Он был крупным и мускулистым, хорошо слаженным для своего возраста. А его руки, сжатые в напряженные кулаки, говори о его неприязни ко мне.
По его убийственному взгляду, который он бросил в мою сторону, я понял, что не понравился отцу Ксюши.
Огромных усилий мне стоило молча стоять с невозмутимым лицом, контролируя жгучее желание забрать Ксюшу и увести подальше, наплевав на всё.
– Держу пари, ее отец хотел выбить из тебя всё дерьмо.
В голове тотчас пронесся образ, который я торопливо уничтожил, дабы не успеть никому причинить вреда из-за этого.
– Нет, – проворчал я. – Он выглядел так, будто хотел разорвать меня на части.
– Этого же не случится? – Даня озабоченно нахмурился, вмиг теряя все свое веселье. – Да?
– Не знаю, – я же лишь пожал плечами.
Громов продолжал пристально смотреть на меня, прежде чем покачал головой с явным разочарованием.
– Значит, как я понимаю, Ксюша не будет присутствовать на вечере покера на следующей неделе, – сухо заметил он.
– Нет.
– Ну бля…
Я посмотрел на время и оттолкнулся от стены.
– Время обеда. Мне пора идти.
Даня перестал хмуриться, и его лицо заметно просветлело.
– Можно я пойду с тобой?
– Нет, блять, – отрезал я, огибая угол здания.
Но, вместо того чтобы отвязаться, Громов последовал за мной.
– Да ладно тебе, – заныл он. – Если ее родители разлучат вас, то я так и не успею с ней познакомиться.
– Если бы ты и впрямь беспокоился на этот счет, то вел бы себя иначе, – проворчал я, толкая входную дверь в универ.
– Я просто знаю, что ты этого не допустишь, – подтвердил он таким уверенным тоном, что я не мог не ухмыльнуться. – Но должен же я как-нибудь уболтать тебя познакомить нас.
– Я все равно не подпущу тебя к ней.
– Эй, а что там делает твоя девушка? – неожиданно спросил Даня, указывая налево.
Я мотнул головой в ту сторону, куда указывал Громов, и заметил пустую аудиторию с одиноко сидящим там преподавателем.
Блять. Я не мог поверить, что повелся на этот тупой развод.
Когда я повернулся, чтобы высказать Громову все что я о нем думал или врезать по его шутливой роже, друг уже бегом поднимался по лестнице на второй этаж.
Вот же придурок!
Я последовал за ним с намерением набить ему морду, но Даня был уже на полпути к Ксюше, которая стояла у аудитории, дожидаясь меня.
– Эй, Ксюша! – услышал я голос Громова.
Блять!
Даже издалека я увидел, как расширились глаза Ксюши, когда она увидела приближающегося Даню.
Я стиснул зубы и ускорил шаг.
– Я Даня, помнишь меня? Друг Лехи, – услышал я снова слова Громова, когда был уже почти рядом с ним.
– Я-я…
Взгляд Ксюши метнулся в сторону и нашел меня. В ее глазах тотчас считалось облегчение. Мне хотелось врезать своему лучшему другу по челюсти за то, что он напугал Ксюшу. Но даже когда она бросилась ко мне и крепко обняла, я не простился со своей мыслью. Позже Громов все-таки нарвется на мой кулак. Сейчас же я обнял Ксюшу за плечи и посмотрел вниз.
Ее тело было прижато к моему, щека прижата к моей груди, а губы напряжены.
Она настороженно наблюдала за Даней краем глаза. Я нежно и осторожно сжал ее плечи, пытаясь успокоить. Я понял причину ее испуга. В последний раз, когда Даня предстал перед Ксюшей, я вернулся к ней с кровоточащими костяшками.
– Леха хотел, чтобы я присоединился к вам за обедом. Правда, Лех? – Громов подошел и встал рядом со мной, у этого придурка даже хватило наглости толкнуть меня в бок локтем. – Он сказал, что хочет, чтобы я, его лучший друг, получше узнал его девушку.
Я уже открыл было рот, чтобы послать его нахер, когда почувствовал, как тело Ксюши расслабилось в моих объятьях. Я опустил взгляд и увидел, как преобразилось ее лицо. Она повернулась лицом к Дане и выражение ее лица стало в разы ярче. Ее глаза заблестели от восторга, а на губах заиграла милая улыбка.
Она выглядела довольной.
Счастливой.
Я застыл на месте и смотрел на нее, как зачарованный. И я был не единственным, на кого подействовали ее чары. Даня тоже смотрел на нее так, словно никогда раньше не видел. Тогда я стал бороться с желанием скрыть ее улыбку от друга и от всего мира. Ее улыбки должны были принадлежать мне и только мне, а не какому-то придурку, вроде Громова…
– Конечно, – сказала Ксюша Дане своим тихим голоском. – Давай пообедаем вместе.
– Твою ж… – простонал я себе под нос, в то время как Громов торжествующе ухмылялся.
Затем я хмуро посмотрел на своего друга, тем самым сказав, чтобы тот вел себя прилично, иначе ему потом прийдется плохо. Его улыбка стала еще шире, прежде чем он поплелся за нами хвостом в кафетерий.
Мы подошли к своему столу, заняли свою сторону, а Даня уселся напротив.
– Если бы я знала, что ты будешь есть с нами, то приготовила бы тебе что-нибудь, – извиняющимся тоном сказала Ксюша, доставая из сумки наш обед.
Тогда Даня взглянул на меня и ответил:
– Не волнуйся. Леха сказал, что собирается поделиться…
– Только посмей прикоснуться к моей еде, – предупреждающе рыкнул я и это была далеко не пустая угроза. И он это знал.
Громов поднял руки вверх, выдавая свое мирное отступление, и рассмеялся.
– Ладно, пойду, что-нибудь возьму себе.
Я удивленно вскинул брови. Даня никогда не заходил в кафетерий. Я даже не знал, заходил ли он сюда с тех пор, как мы поступили сюда, не считая прошлого раза, когда он искал меня. И Громова моя реакция однозначно позабавила.
Когда Даня ушел, я наклонился вперед, оперся локтем о стол, поднял руку и коснулся щеки Ксюши.