Чтение онлайн

Впрочем, у Тео нет проблем и с нелегальным бизнесом. Его боятся и уважают, а имея власть и полную свободу действий, он руководит синдикатом и решает вопросы практически без вмешательства отца. Это, правда, не доставляет никакого удовольствия Уокеру, но он старается реалистично играть свою роль, прощупывая почву и ища слабые стороны Большого босса.

— И кто этот храбрец? — директор Росс ухмыляется, разговаривая по телефону. — О, правда? Интересно. Спасибо за звонок.

Тео отрывается от чтения финансового отчета и смотрит на отца.

— Что-то случилось?

— Кто-то взломал полицейскую сеть и копался в личных делах сотрудников, — отвечает мужчина, откладывая телефон и поднимаясь из кресла.

— У тебя есть связи даже там? — Уокер приподнимает бровь. — Поразительно.

— Нужно иметь своих людей на всех уровнях, сынок, запомни. И желательно держать их в ежовых рукавицах, чтобы не было соблазна предать, — Логан смотрит на сына и тот кивает, мол, конечно, я понимаю. Глупо было бы, ведь Тео все прекрасно знает, поэтому и спрятал мать в Таиланде. — Этот хакер хорош, покопался в личных делах сотрудников, нашел, что искал, и так же незаметно ушел. Эти олухи даже сделать ничего не могут, хотя это теперь передадут в отдел киберпреступлений, но и они долго будут искать. Очень долго.

— И кого искал хакер? — Тео откладывает бумаги и по примеру отца выходит из-за стола, становясь рядом. Вид из окон офиса открывается потрясающий, но он бы чувствовал себя спокойнее, находясь ближе к земле: тут нет путей к отступлению.

— Некоего Фреда Мура, — Большой босс задумчиво сжимает губы, — ни о чем не говорит?

— Нет, а должно? При Дэйве я имел дело только с несколькими детективами, а какими-то серьезными вопросами занимался Итан. Шарк, в смысле, — исправляет себя Тео.

— Вот именно, сынок, вот именно. Не думал я, что пригрею так близко к сердцу гадюку, но, как видно, полагаться на все сто процентов можно лишь на себя. Тео, в нашем деле, если хочешь быть живым, у тебя никого не должно быть, понимаешь? Люди будут желать тебе смерти, стремиться лишить всего, и только мне ты можешь доверять. Надеюсь, я тоже могу не беспокоиться, что ты вонзишь мне нож в спину.

— Отец, — внутри у Тео будто что-то скручивается, но его роль — примерный сын и наследник, — у меня никого нет, кроме тебя. Мама, как ты знаешь, отреклась от сына, когда я рассказал про желание узнать отца лучше…

— Но у тебя был друг, — Логан поворачивает голову к Уокеру, — вопрос, конечно, уже решенный, и надо подумать, как наказать предателя…

— О чем ты?

— Шарк, то есть Итан Рид, оказывается, полицейский… Жаль, хороший был малый, мог далеко пойти.

— Что? Не может быть, — Тео даже отшатывается назад, словно его током ударило, — он в банде был дольше меня, пришел в синдикат раньше, да и столько лет служил тебе.

— Может, — Большой босс смеется, — ты еще не знаешь, кто его отец. Но об этом, если хочешь, можешь спросить лично у него. И я напоминаю, придать могут все. Где та девчонка, что вилась рядом? Она связалась с этой семейкой и сбежала! А друг? Друг, оказывается, вонючий легавый, сливающий информацию своему папаше.

— Я хочу поговорить с Итаном, — чеканит Тео, мертвенно побледнев.

— Не думаю, что теперь он будет юлить и не договаривать, — директор Росс отходит к столу и отрывает листок из ежедневника, записывая что-то на нем. — Держи, предателя привезли сюда. Думается, для него будет честью, если именно ты, бывший друг, решишь его вопрос.

Уокеру не надо говорить, что имеет в виду его отец под «решить вопрос», поэтому он забирает записку и удаляется.

В голове не укладывается, что Итан — коп под прикрытием. Тео скуривает несколько сигарет, прежде чем заходит в обшарпанное здание. Как такое возможно? Итан Рид — ребенок улиц. У него рано умерла мать, а за ней и отец. Итан — сирота. Каким образом он может быть сыном большой шишки в полицейском управлении? Тео начинает казаться, что это снова происки Большого босса, ведь не зря сегодня снова прозвучала проповедь «не доверяй никому, кроме меня», и парень рад, что Роберт вывез Вэнди из страны, — теперь она была в относительной безопасности. Однако стоит только посмотреть в виноватые глаза Итана, все надежды осыпаются прахом под ноги.

— Я ждал тебя, — Риду разбили лицо в кровь, связали и подвесили за руки к крюкам на потолке так, чтобы он стоял на ногах или безвольно висел. — Я не предатель.

— Ты не коп? — Тео сжимает и разжимает кулаки.

— Я… — Итан сглатывает. — В наших кругах информация расходится слишком быстро.

— Ты коп или нет, отвечай!

— Коп.

— Пиздец, все это время… Столько лет! Двуличная тварь! — Уокер подлетает к пленнику и хватает его за грудки. — Это ты сливал инфу, это из-за тебя убили собачника…

— В его смерти я не виновен, — сипит Итан и задыхается, получив удар в живот. Он корчится и сплевывает кровь, когда может поднять голову. — Он сам виноват. То, что рассказывали парни — правда. Это он связался с подчиненными моего отца…

— Отец… Прикидывался сиротой, поддакивал насчет избавления от кабалы… А Дженни знает правду о тебе? — Тео хватает одного взгляда, чтобы понять. — Конечно, знает. Это я был глупцом, верил… И план мой поддерживал, чтобы потом сдать папаше…

— Я не хотел ничего такого! — Рид дергается вперед, но сразу же оседает, потому что вновь получает удар.

— Молись, Итан, умереть безболезненно, потому что отец не щадит.

— Защити Дженни. Отошли ее куда-нибудь, прошу! — это последнее, что слышит Тео перед тем, как оказывается на улице. Он думает, что не должен ничего бывшему другу, но все же кивает: Дженни лишь жертва обстоятельств, поэтому последнюю просьбу Итана может исполнить.

Тео закрывает за собой дверь квартиры и приваливается к ней спиной, прикрыв глаза. Это правда, что он — плохой малый и занимался разными незаконными делами, но эта игра в богатую жизнь — не дня него. Уокер не может найти успокоения даже во сне, не говоря уже о том, что ничего не помогает просто выключить мозг, обесточить тело, заглушить мысли. И когда он остается наедине с собой, кажется, что огромная когтистая лапа впивается в грудную клетку и дерет, царапает, вспарывает.

Тео — закаленный жизнью человек, выживший в такой мясорубке, что любой другой просто свел бы счеты с жизнью. У него были друзья, была поддержка и была… любовь? Парень до сих пор не может понять, как назвать то, что он чувствует по отношению к Вэнди, но совершенно точно — он тоскует. Тоскует по перепалкам между Итаном и Вэн, тоскует по вечно недовольному Риду, спокойствию Джеймса и матери. Но для них всех опасно находиться рядом с ним, да и один из друзей, по сути, живой труп. Пока что.

Итана до сих пор держат в том здании, и неизвестно, как долго будут давать жить, ведь это всего лишь вопрос времени: просто директор Росс еще не придумал способ, как его лишить жизни. Как говорит отец, пристрелить — слишком просто. А Тео только и может пока, что согласно кивать. В общем, он понимал еще с самых первых секунд, когда захотел свободы, что она не достанется просто так, малой кровью, но и такого масштабного апокалипсиса, сносящего на своем пути все — тоже. И тут есть всего два варианта: или Тео выстоит, или сломается.

Звонок оповещает о внезапном госте, и Уокер открывает глаза, обнаруживая себя все еще одетым и стоящим так же в прихожей, прижавшись спиной к двери.

— Привет, — Калеб кажется сильно похудевшим и осунувшимся. Он в глаза не смотрит, все переводит взгляд со своих ботинок с капельками воды, бывшей недавно снежными хлопьями, на дверь, потом отвлекается на что-то в коридоре и увлеченно наблюдает, как на пальце ходит кольцо.

— Откуда узнал адрес? — Тео интересно только это, ведь обо всем остальном, законном, можно найти информацию в интернете, газетах и просто послушав слухи, крутящиеся в «высшем обществе».