Чтение онлайн

Я могла слышать, как шок сдетонировал у него в голове, как небольшая бомба.

– Она ведь стала вампиром, я слышал, - сказал он неуверенно. Голос звучал неуверенно. – Вы это имеете в виду?

– Нет, я имею в виду по-настоящему, окончательно.

– Что случилось?

– На нее напал другой вампир, - сказала я. – Он ревновал Хадли к…. ох…. ее…

– Девушке? – В голосе и голове ее бывшего мужа безошибочно слышалась горечь.

– Ага.

– Шокирующая новость, - сказал он, но его душа уже была не способна на шок. Осталось только мрачное смирение и утраченная гордость.

– Я ничего не знала об этом, пока ее не стало.

– Вы ее кузина? Я помню она говорила мне что у нее есть двое… У вас есть брат, правильно?

– Да, - ответила я.

– Вы знали, что она вышла замуж за меня?

– Я узнала об этом, когда разбирала ее депозитную ячейку пару недель назад. Я не знала, что у нее был сын. Я сожалею об этом. – Я не понимала, за что извинялась, и не понимала, как я могла бы узнать о ребенке, но мне было жаль, что я даже не рассматривала возможность, что Хадли и ее муж могут иметь ребенка. Хадли была чуть старше меня, и я предполагала, что Реми было наверно тридцать или около того.

– Вы хорошо выглядите, - сказал он неожиданно, и я вспыхнула, поняв его буквально.

– Хадли сказала вам, что у меня есть проблемы. – Я смотрела в сторону от него, на мальчика, который подскочил, объявив, что ему нужно в туалет, и выбежал из комнаты. Я не могла сдержаться и улыбнулась.

– Да, она говорила что-то… Она говорила, что вам тяжело было в школе, - сказал он тактично. Хадли сказала ему, что я была звезданутой на всю голову. Он не видел признаков этого, и удивлялся, почему Хадли так думала. Но он глянул в направлении, куда ушел ребенок, и я знала, что он думает, что должен быть осторожен, так как дома Хантер, и что ему следует быть на чеку к любым проявлениям моей возможной ненормальности – хотя Хадли никогда не описывала, что за отклонения у меня были.

– Это правда, - сказала я. – У меня были тяжелые времена. Хадли не слишком мне помогала. Но ее мама, моя тетя Линда, была замечательной женщиной, прежде чем умерла от рака. Она была действительно добра ко мне, всегда. И у нас были хорошие времена.

– Я могу сказать почти то же самое. У нас были хорошие времена, - сказал Реми. Его предплечья упирались в колени, и его большие ладони, рубцеватые и потертые, свисали. Он был человеком, который знал, что такое тяжелая работа.

Раздался звук у парадного входа и без стука вошла женщина.

– Привет, малыш, - сказала она, улыбаясь Реми. Когда она заметила меня, то замялась, и ее улыбка исчезла.

– Кристен, это родственница моей бывшей жены, - сказал Реми, и в его голосе не было никакой поспешности или извинений.

У Кристен были длинные темные волосы и большие карие глаза, и ей было около двадцати пяти. Она была одета в штаны хаки и в рубашку с короткими рукавами с эмблемой на груди – смеющаяся утка. Надпись над уткой гласила, «Отряд Джерри».

– Рада знакомству, - сказала Кристен неискренне. – Я Кристен Дачесн, девушка Реми.

– Приятно познакомиться, - сказала я более искренне. – Сьюки Стакхаус.

– Ты не предложил даме выпить, Реми! Сьюки, принести вам Колы или Спрайта?

Она знала, что было в холодильнике. Я гадала, жила ли она тут. Да, ладно, не мое это дело, пока она была добра к сыну Хадли.

– Нет, спасибо, - сказала я. – Мне уходить через минуту.
– Я сделала вид, что смотрю на свои часы. – Мне нужно на работу вечером.

– Ох, где это? – спросила Кристен. Она немного расслабилась.

– Мерлот. Это бар в Бон Темпс, - ответила я. – Около восьмидесяти миль отсюда.

– Конечно, это оттуда была твоя жена, - сказала Кристен, бросая взгляд на Реми.

– Я боюсь, Сьюки принесла нам новости, – сказал Реми, и его руки переплелись вместе, хотя его голос был ровным.
– Хадли мертва.

Кристен резко вдохнула, но была вынуждена сдержать свой комментарий, так как в комнату заскочил Хантер.

– Папа, я помыл руки!
– он крикнул, и его отец улыбнулся ему.

– Поздравляю, сынок, - сказал он и потрепал темные волосы мальчика. – Скажи «привет» Кристен.

– Привет Кристен, - сказал Хантер без особого интереса.

Я встала. Хотела бы я иметь визитную карточку, чтобы оставить. Казалось странным и неправильным просто уйти. Но присутствие Кристен странным образом подавляло. Она подняла Хантера и посадила его к себе на колени. Он бы довольно тяжелым для нее, но она постаралась, чтобы это выглядело легко и просто, хотя это было не так. Но она сделала это из чистого ребячества, я могла видеть в ее голове.

– Кристен любит меня, - сказал Хантер, и я посмотрела на него прямо.

– Конечно, люблю, - подтвердила Кристен и засмеялась.

Реми посмотрел на меня с растерянным лицом, лицом, которое становилось взволнованным.

Я размышляла, как объяснить наше родство Хантеру. Ближе всего это было к «тете», как мы тут обсуждали. Дети не интересуются троюродными родственниками.

– Тетя Сьюки, - Хантер сказал, пробуя слова. – У меня есть тетя?

Я сделала глубокий вдох. Да, Хантер, подумала я.

– У меня никогда не было.

– Теперь одна есть, - я сказала ему, и посмотрела в глаза Реми. Они были испуганными. Он еще не признался в этом себе, но он знал.

Я что-то должна была ему сказать, несмотря на присутствие Кристен. Я могла ощущать ее смущение и чувство, что что-то происходит без ее на то воли. Но в моих планах не было места для беспокойства о Кристен. Важен только Хантер.

– Я вам буду нужна, - сказала я Реми. – Когда он немного подрастет, нам нужно будет поговорить. Мой номер в справочнике, и я никуда не денусь. Вы поняли?

– Что происходит? Почему все такие серьезные?
– сказала Кристен.

– Не беспокойся, Крис, - Реми сказал мягко. – Просто семейные дела.

Кристен наклонилась, ставя извивающегося Хантера на пол.

– Угу, - сказала она, тоном человека, который отлично понимал, что его дурачат.

– Стакхаус, - напомнила я Реми. – Не откладывайте это слишком надолго, иначе он будет несчастен.

– Я понимаю, - сказал он. Он сам выглядел несчастным, и я его не винила.

– Мне нужно идти, - сказала я снова, чтобы успокоить Кристен.

– Тетя Сьюки, ты уходишь? – спросил Хантер. Он пока еще не совсем был готов обнять меня, но он об этом думал. Я ему нравилась.