Чтение онлайн

– Ты его разбила! Ах ты, дура! – она бросилась на меня, в остервенении пытаясь вцепиться мне в волосы.

Я сжала ей руки и отбросила от себя. Упав на кровать, Люси уткнулась лицом в подушку и завыла, обезумев от бессильной злобы.

Я смотрела на бившуюся в истерике, совершенно потерявшую человеческий облик женщину и думала о том, что гораздо милосердней было бы убить ее сразу, чем подвергать таким долгим мучениям. Я снова взяла ее за плечи и потянула к себе.

– Вставай, поехали.

– Убирайся! Оставь меня!

– Поднимайся, я отвезу тебя в больницу. Тебе нужна помощь.

– Пусти! Я никуда не поеду. Скоро он приедет и уведет меня. Я вылечусь, и все будет хорошо. Уходи!

Она отбросила меня от себя и, стуча зубами, залезла с головой под одеяло, свернулась в клубок.

– Если ты не встанешь сама, я потащу тебя силой, – настаивала я.

Люси не реагировала. Я наклонилась над ней и попыталась поднять с кровати. Несмотря на то, что в последние дни ее рацион составляли в основном наркотики, сопротивлялась она довольно энергично. Я знала, что нужно спешить, потому что приближалась ломка.

Наконец мне удалось стащить Люси на пол, но все попытки заставить ее принять вертикальное положение ни к чему не приводили.

Вдруг за спиной раздался, заставив вздрогнуть и замереть от неожиданности, так хорошо знакомый мне голос:

– Здравствуй, Татьяна, рад видеть тебя.

Люси выскользнула из моих ослабевших рук и опустилась на кровать. Я медленно повернулась.

– Значит, это все-таки ты, – вырвалось у меня.

– Да, это все-таки я, – подтвердил Андрей, стоявший в дверях.

В его опущенной правой руке был пистолет. В пылу борьбы с вопящей Люси я не слышала, как он вошел.

– Мне очень жаль, Таня, – произнес он, пристально глядя мне в глаза, – мне действительно очень жаль, что так вышло.

Некоторое время я молча смотрела на него, не в силах сказать ни слова.

– Не стоит утруждаться извинениями – это ничего не изменит, – вымолвила я наконец.

– Ты права. Ты очень умная женщина, Таня. Пожалуй, даже слишком. В этом твоя проблема.

– И твоя наверняка тоже.

Андрей криво усмехнулся. Я пыталась разглядеть на его лице следы торжества, но безуспешно. Напротив, на нем отражалось страдание. Особенно задевало меня неподдельное сочувствие, проглядывавшее в его глазах.

Помолчав, Андрей произнес:

– Обидно, что ты не веришь в мою искренность. Самое смешное, – продолжал он с горькой усмешкой, – это то, что все мои признания делались от чистого сердца. Ты действительно самая прекрасная, самая необыкновенная девушка из всех, которых я знал. Честно говоря, я до последнего надеялся, что все закончится благополучно. Во всяком случае, я прилагал для этого все усилия.

– Это какие же, позволь осведомиться?

– Вспомни: не далее, чем прошлым вечером, я пытался уговорить тебя сбежать вместе со мной.

– Как же, как же, помню. Мне показалось только, что ты был изрядно пьян.

– Твоя правда, Танечка. Я здорово напился, потому и вел себя как последний придурок. К слову сказать, ты очень благоразумно поступила, что не поддалась на мои уговоры. В противном случае мы оба уже были бы на том свете.

Тут подала голос Люси.

– Ой, Андрюшечка! Ты пришел! – Она поднялась с кровати, покачиваясь, подошла к нему и умоляюще спросила: – Ты принес мне?

Едва удостоив ее взглядом, Андрей сухо ответил:

– Принес. Посиди пока, не мешай.

Люси безропотно повиновалась.

– Что ты сделал с Селивановым? – спросила я. – Он жив?

– Вряд ли. Да и вообще, речь сейчас не об этом. Я хочу, чтобы ты уяснила одно. Пойми, я не злодей. Я не убиваю всех, кто встает у меня на пути. Во всем, что произошло, нет моей вины. Это стечение обстоятельств.

– То есть?

– Попытаюсь объяснить вкратце. Начнем с того, что я, в общем, неплохой человек. По натуре довольно добрый. Мне нравится, когда я вижу вокруг себя довольных и счастливых людей. Может, сейчас это звучит неправдоподобно, но я не злодей. Я хочу, чтобы ты знала это.

Не дождавшись от меня ответа, Андрей повторил:

– Да, я понимаю, что в это трудно поверить. Но это так. Я не злодей.

– Я хочу знать, кто подбросил бомбу.

– Обо всем по порядку. Итак, мы остановились на том, что я, по своей сути, хороший человек. Но у меня есть один существенный недостаток. Именно этот изъян в моей благородной натуре и стал причиной всех неприятностей.

Я молчала.

– Очень мало кому известно то, о чем я собираюсь тебе поведать. Это моя роковая тайна. Дело в том, что я игрок… – он умолк, ожидая моей реакции. Но я не проронила ни слова. И он продолжил: – Понимаешь, Тань, меня с юных лет точит эта страсть. Страсть к азартным играм. Главным образом к рулетке, будь она трижды проклята. Вот откуда все мои беды.

– А заодно и всех тех, кто имел несчастье с тобой связаться, – вырвалось у меня.

– Да, именно так. Ты снова права. Не получается у меня страдать в одиночку.

– Твой бизнес в Москве прогорел из-за этого?

Андрей поднял брови.

– Тебе уже и это известно? Я немного передернул в своем рассказе и поменял себя с Антоном местами. На самом деле это благодаря мне два человека третий год отбывают срок.

– А сколько народа гниет в могилах?

– Они сами виноваты! – вся бравада слетела с Андрея. – Никто не заставлял лезть в это дело ни Серегу ни тем более Селиванова. Сергей – просто дурак. Дон Кихот хренов! А что до Володи, то он вообще жертва недоразумения. Я клянусь тебе, что совсем не хотел, чтобы его убивали, но ребятки оказались чересчур ретивыми, не разобравшись что к чему, завалили парнишку, а я не успел вмешаться. Да и вообще, если честно, мне уже не до спасения Володи было, я и сам ходил по краю пропасти. Как, впрочем, и теперь…

– Ты как-то очень туманно выражаешься. Нельзя ли яснее? Может, ты расскажешь, куда делись деньги Колесникова?

– Татьяна, иногда мне кажется, что от женщины в тебе только внешняя оболочка! Неужели ты не понимаешь, в какой ситуации находишься? Ты все еще надеешься отработать свой паршивый гонорар?

– Если он и паршивый, то только потому, что получен из твоих рук. Раз уж я все равно приперта к стенке, окажи мне последнюю услугу – расскажи, как все было. Это будет мне утешением.