Чтение онлайн

На первом этапе самое главное, это понять кто лежит в этих курганах. Для начала в только том, о котором ходят легенды. Кстати, должен вас предупредить, не пугайтесь ничего, что мы можем там обнаружить, даже если вы увидите человеческий череп, размером с половину нашего армейского тягача.

Винклер, в этот момент натягивающий на себя брюки, замер на месте и вопросительно посмотрел в лицо обер-лейтенанта. Так и не поняв говорит тот правду или шутит, он перевел взгляд на Вендта. Тот выглядел растерянным.

— Вы в своем уме? — Сдержанно произнес командир группы, продолжив одеваться.

— Зачем Вы так? — Без какой-либо эмоциональной окраски ответил Бауэр. — Я всего лишь предостерег вас. Если вдруг подобное случится, вы просто не удивляйтесь.

Винклер повторно смерил обер-лейтенанта взглядом:

— Конрад, — потихоньку начиная давить на связки и теряя самообладание, подобно тому, как это недавно делал Вилли, заметил он, — для того, чтобы предполагать наличие в курганах того, о чем вы сейчас говорите, надо как минимум видеть хотя бы раз в своей жизни нечто подобное!

Бауэр несколько секунд молчал, испытующе сверля глазами коллег. Наконец, он собрался, глубоко вздохнул, и произнес тоном человека, собирающегося свидетельствовать в суде:

— Командир. Я бы не говорил об этом, если бы не видел подобного дважды…

В крохотной комнате колхозного Правления, выделенного им майором Ремером для проживания, повисла мертвая тишина. Сек по окнам колючий дождь, лениво капало откуда-то из-под оконной рамы на подоконник, а Винклер и Вендт чувствовали себя так, словно вдруг оказались на краю бездонного обрыва.

Самым простым в этой ситуации было бы просто посчитать «крестьянина» сумасшедшим. Мало ли, идет война, а он сам говорил, что только-только явился из какой-то мясорубки, о которой они с лейтенантом Гафном отзывались одинаково — это был ад! Однако, Фридрих слишком хорошо знал Конрада. В чем-чем, а в слабоумии того никак нельзя было заподозрить, а этот быстрый мозг и гибкую, словно лозовый прут психику сложно было бы пробить давлением любого «ада». Все эти его воспоминания о страшных боях, не больше, чем царапины на идеальной, толстой стенке глиняного кувшина, коим Винклеру рисовалась жесткая воля «крестьянина». Однако, все эти рассуждения так и останутся рассуждениями, а что касается слов Бауэра про огромный человеческий череп, то что тут греха таить, у впечатленного услышанным Фридриха где-то в районе груди до сих пор ощутимо холодило от необъяснимого страха. Чувствуя это, гауптман зашел на новый круг рассуждений.

Сделав быстрый и поверхностный анализ тех, кого Винклер знал из службы Бауэра, Фридрих сделал вывод, что все они, как один, были с какой-то чудинкой. Однако, в равной степени можно быть уверенным и в том, что на полевые поиски, в которых, к слову сказать, Винклер уже не раз встречал «крестьянина», их отбирали через такое мелкое сито проверок, что сомневаться в здравом уме Конрада просто не приходилось. Отсюда вывод: обер-лейтенант говорит правду, какой бы дикой и нереальной она не казалась. От осознания этого, у Винклера начинали холодеть пальцы.

— Хорошо, — с тяжестью в голосе и после ощутимой паузы произнес он, — в случае чего, мы будем к этому готовы.

Но скажите, Бауэр, что, если там не окажется ничего подобного? …Что, если там будет что-то другое, совершенно не интересное по вашей линии поиска?

Конрад вздохнул:

— То, что я скажу сейчас, — полушепотом сказал он, — является частью моих личных, секретных инструкций, поэтому прошу, отнеситесь к полученной информации в крайней степени ответственно.

В случае, если в связи с каким-то быстрым и неуправляемым нами развитием событий я, по какой-то причине, не смогу успеть дать нужные распоряжения, пусть за меня это сделает любой из вас.

А теперь давайте перейдем и непосредственно к ним, к этим самым распоряжениям. Дабы не опускаться к скучному и длинному описанию деталей, я изложу вам только основное. Запомните, господа, в том случае, если нам ничего не удастся добыть из курганов, а такое вполне может быть, как Вы, Винклер и говорили, нужно сделать все, чтобы после нас больше уже никто не смог этого сделать. Понимаете, о чем я говорю? Там, где не осталось и следа от былой возвышенности, ни в будущем, ни сейчас никто и ничего уже искать не станет, верно? Фридрих, мы знаем друг друга уже достаточно давно, и в прошлый раз я был гауптманом, посмотрите на меня, вы точно понимаете, о чем я говорю?

— Думаю, что да, понимаю, — задумчиво ответил командир группы, — проще говоря, если мы не сможем каким-то образом достать спящую там Силу, то нам нужно чтобы после нас и русские никогда не смогли этого сделать?

— Все верно, — заключил «Крестьянин», — а сейчас тише, похоже кто-то идет к дому...

Метамфетами?н (сокр. от N-метил-альфаметилфенилэтиламин) — производное , белое кристаллическое вещество, используемое в войсках Вермахта в виде «танковых таблеток» и пр. Метамфетамин является с высоким потенциалом к формированию , в связи с чем отнесён к . На до этих пор ограниченно применяется в медицине. 

Появился в 1930-е годы. Фармацевты фирмы (нем.) в Берлине использовали его как стимулирующее средство, получившее коммерческое название «первитин» ( Pervitin). Начиная с 1938 года его применяли систематически и в больших дозах, как в армии, так и в оборонной промышленности (таблетки первитина официально входили в «боевой рацион» лётчиков и танкистов под названием «Panzerschokolade»— танковый шоколад). Накануне военнослужащим Вермахта было выдано 35 миллионов доз первитина.

Разговоры о правдивости этой версии ведутся уже давно, слишком уж много фактов говорит о том, что город там стоял и раньше. Что-то из материалов по этой теме можно прочесть, пройдя по этой ссылке или статьях в поисковике под заголовками: «Откуда город», «история кто ты дама, или продажная девка?»

События этой легенды вдохновили Франца Рубо написать картину (см. ссылку).

часть 2 глава 1

ЧАСТЬ 2

Полыни горький цвет.

ГЛАВА 1

Майор Эрих Ремер, помня опыт прошлых дней, дал выспаться квартировавшим у него в Правлении офицерам. Вообще, ему очень нравилось это слово «Правление», переведенное ему Юзефом, как Vorstand. В самой большой комнате, где перед портретами коммунистических правителей, еще совсем недавно проходили общие собрания колхозников, он обустроил себе большую приемную, начисто освободив нижнюю часть зала от ненужных скамеек. По его мнению, это было бы в крайней степени глупо — собираться с крестьянами и спорить о чем-то, или что-то выяснять, а еще, не приведи господи, судить кого-то за провинности. Ремер был твердо уверен: все равно, будь то времена царей и королей, буржуа или коммунистов, заигрывать с крестьянами дело последнее. Во всяком случае, сам майор этого делать не собирался ни в коем случае. И в самом деле, стоит ли менять шаблон организации германского порядка, не раз доказавший свою состоятельность? На этих территориях, отошедших в пользование Рейха все будет строиться иначе, чем в их недавнем прошлом. Германия не станет лицемерно обманывать крестьян, обещая им на всякого рода собраниях или съездах светлое будущее за какие-то эфемерные трудодни. Больше никаких шумных посиделок! Скамейки для них выбросить вон! Хочешь достойно жить — старательно работай и получай деньги.