Хворый пёс
Шрифт:
Твилли нагнулся и почесал Макгуину макушку, тот благодарно повилял хвостом. Казалось, пес потерял всякий интерес к странно пахнущему человеку с оружием.
— К тому же, — добавил мистер Гэш, — прикольно будет кокнуть пса у тебя на глазах. Так это будет — кобель первый.
— Почему?
— Сам подумай. Пристрелю первым тебя — пес взбеленится. А если сначала прикончить его — что ты сделаешь? Яйца мне откусишь? Очень сомневаюсь.
— Резонно, — сказал Твилли. Ноги налились свинцом, руки похолодели. Воздух становился прохладнее. Соленые брызги обжигали лицо, и Твилли не отрывал глаз от земли. Он видел на песке следы Дези, они вели в том же направлении.
— У меня есть здоровская запись нападения собаки. Чау-чау по кличке Брут. Хозяин вопит, зовет на помощь, потому что Брут вцепился ему в яйца и не выпускает. Оператор с «911» советует поскорее чем-нибудь отвлечь собаку. Тот придурок опрокидывает на Брута полный кофейник, и последнее, что слышно на пленке, — нескончаемый визг. Собака все ему оторвала на хрен.
— Кошмар!
— Ты бы слышал!
— Где ты достаешь такие записи? — спросил Твилли, а сам подумал: уместнее спросить — зачем?
— Есть свои источники, — ответил мистер Гэш. — Ну где же твоя дурацкая машина? Я весь промок.
— Уже близко.
У Твилли упало сердце, когда за поросшей кустарником дюной он разглядел припаркованный фургон. Он надеялся, что Дези увидит ключи в замке зажигания, вернется в пансион и будет там дуться, или собирать вещи, или что угодно.
Может, она решила прогуляться, думал Твилли. Главное, чтобы ее не было в машине, главное, чтобы не было...
Но она была — лежала на заднем сиденье. Мистер Гэш постучал стволом пистолета по залитому дождем окну. Дези недоуменно встрепенулась и прижалась лицом к стеклу. Мистер Гэш показал ей пистолет и велел открыть дверцу. Она замешкалась, и тогда он, схватив Макгуина за ошейник, вздернул собаку и приставил ей к шее пистолет.
Дверь распахнулась.
— Смотри-ка, псина, — осклабился мистер Гэш. — Она тоже тебя любит.
Добравшись до старого моста, полицейский передумал. Резко развернув машину, он поехал разыскивать друга и нашел его через полчаса. Запрокинув голову, голый губернатор стоял на дюне с распростертыми руками, позволяя дождю и ветру хлестать себя.
Джим Тайл посигналил и мигнул фарами. Человек, называвший себя Сцинком, недовольно вгляделся сквозь завесу дождя. Увидев патрульную машину, он неторопливо прошествовал по песку и, совершенно мокрый, взгромоздился на переднее сиденье.
— Мы вроде как попрощались, — сказал он, отжимая бороду.
— Я забыл тебе кое-что отдать.
Сцинк рассеянно кивнул.
— К твоему сведению: придурок Дик оказался прав. Кто-то ищет этого мальчишку с собакой.
— Ему двадцать шесть лет, — сказал Джим Тайл.
— Все равно мальчишка. Он здесь, на острове, как я понимаю. И, кажется, я видел человека, которого послали его убить.
— Тогда хорошо, что я вернулся.
— Тебе нельзя здесь оставаться.
— Знаю, — ответил полицейский.
— У тебя есть Бренда, о ней нужно заботиться. Пенсии, медицинские пособия и все такое. Нельзя тебе влезать в это дерьмо.
— Ничто не мешает мне снять форму, губернатор. Хотя бы на несколько минут.
— Только здравый смысл мешает.
— Где твоя-то одежда?
— Развешана на дереве, — сказал Сцинк. — Зачем приехал, Джим?
Полицейский ткнул большим пальцем в багажник.
— Открой сам, ладно?
Сцинк вылез под дождь и обошел машину. Вернулся он со свертком в промасленной бумаге и улыбнулся, взвешивая его в руке.
— Ах ты, старый плут! Наверное, «Смит и Вессон»?
Полицейский сказал, что оружие чистое, без серийного номера.
— Один из моих ребят отобрал его у наркокурьера в округе Окалуса. Пустяковое дело — восемнадцатилетний парнишка-кубинец ехал в три часа ночи в желтом «лэндровере» по 10-му шоссе со скоростью тридцать семь миль. Чудо, что мы обратили на него внимание.
Сцинк носовым платком протер запотевший искусственный глаз.
— Не понимаю. Сам же не велел мне брать «АК-47».
— Наверное, старею и становлюсь нервным, — сказал Тайл. — Там в бардачке еще кое-что. Возьми.
Сцинк откинул крышку и нахмурился.
— Нет, Джим. Ненавижу эти штуки. — В ящике лежал сотовый телефон.
— Пожалуйста. Сделай одолжение, — попросил полицейский. — Так я быстрее откликнусь.
Сцинк взял телефон.
— Ты лучше уезжай, — пробурчал он. — Твоя чертова машина торчит здесь, как пресловутое бельмо на глазу.
— Ты не поедешь?
— Пойду оденусь.
— О, тогда ты действительно растворишься, — сказал Джим Тайл.
Сцинк сунул тяжелый сверток подмышку и вылез из машины. Перед тем как захлопнуть дверцу, наклонился и сказал:
— Привет молодой супруге.
— Губернатор, если через сутки от тебя не будет вестей, я сюда вернусь.
— Если не свяжусь в восемь часов, не утруждайся. — Сцинк показал большой палец и побежал по завихрившимся от ветра дюнам. Глядя на его косолапые ноги и вихляющий зад, Джим Тайл не удержался от смеха.
Когда его друг скрылся за желтовато-серой пеленой дождя, он развернулся и поехал с острова.
АБОНЕНТ: Помогите! Ради бога, пожалуйста, о господи, помогите!..
ДИСПЕТЧЕР: Что случилось, сэр?
АБОНЕНТ: Она подожгла мне волосы! Я горю! Боже, скорее!..
ДИСПЕТЧЕР: Ждите, сэр, машина уже в пути. Помощь идет. Вы можете добраться до ванной? Постарайтесь попасть туда и включите душ.
АБОНЕНТ: Не могу! Мне не шевельнуться... Она привязала меня к кровати. Она... Я привязан, как... господи, волосы!., веревкой... Аййййа!.. Оййййййо!..
ДИСПЕТЧЕР: Перевернуться можете? Сэр, вы можете перевернуться?
АБОНЕНТ: Синди, нет! Не надо, Синди! СИНДИ!
ДИСПЕТЧЕР: Сэр, если вы привязаны к кровати, то как же...
АБОНЕНТ: Эта чокнутая сука поднесла мне телефон к уху... Набрала 911 и поднесла, а теперь... Ойййййй!.. Перестань!.. готовит суфле. У меня волосы горят, а она готовит... Перестань, господи, не надо, я горю, Синди!.. Суфле... боже!.. Синди, сука ты психованная...
Мистер Гэш выключил звук и сказал:
— Видите, вот до чего доводит любовь. Женушка привязывает мужа к кровати, вроде бы хочет затрахать. А сама зажигалкой подпаливает ему волосы и печет суфле.