Чтение онлайн

Мы снова погрузились на лодку. На этот раз на носу сидел Мернизце. Я и Гуня расположились на корме, а Ранхуяк снова взялся за весла.

Гоблин внимательно смотрел вперед, и как только волшебный туман вновь начал подниматься с зеркальной глади, а призраки закружились рядом с нами, Мернизце вытащил небольшую пастушью флейту, отдаленно напоминающую нашу земную панфлейту. Я видел такие в поселениях русинтов и даже слышал иногда, как на них играют. Не думал, что на ней можно изобразить хоть что-то серьезное, ведь этот инструмент предназначался всего лишь для сбора кьялов с пастбища.

Мернизце начал играть, и я замер. То, что я услышал, совершенно не сочеталось с видом простой деревенской флейты. Тонкий и легких звук заполнил пространство. Таинственная и спокойная мелодия успокаивала сердце. В этой музыке растворялись все чувства и желания. Трогательная мелодия проникала в сердце и душу, глаза наполнялись слезами. Я видел родные просторы Земли, улыбающуюся Белану, родителей и сестру, я поднимался вверх и летел на крыльях над холмами и озерами. Вместе со мной парили все живые и неживые существа в этом мире, всюду царили мир и любовь. Это была мелодия небес! Даже призраки прекратили свои битвы и превратились в легкие облака над водной гладью.

Не знаю, сколько времени это продолжалось, но закончилось все внезапно, когда лодка коснулась берега.

– Приехали, – спокойно сказал гоблин, отрываясь от флейты. – Добро пожаловать в Руссинию. – Лодка легонько ударилась о берег. Но мы еще некоторое время сидели, приходя в себя. Я заметил, что и у Ранхуяка, и у Гуни глаза все еще были стеклянными, с мечтательным взглядом, который постепенно прояснялся. Мы молча выбрались из лодки, и я повернулся к гоблину. В легком трансе, в который меня погрузила волшебная музыка, я отчетливо видел ауру этого ребенка. Яркую, пламенную, добрую. Вот так, кто бы мог подумать: этот гоблин – маг. И пусть у этой расы не бывает сильных магов из-за ограниченного природой резерва, но я прекрасно помнил о величайшем маге страны Гальтернау, который тоже был гоблином. А для той магии, которой владел Мернизце, и вовсе не нужен сильный резерв. Его музыка сводит с ума при малейшем усилии с его стороны. И может успокоить целое озеро призраков.

– Спасибо, коллега, – положил я руку ему на плечо. И мальчик улыбнулся мне светло и радостно.

Белана весь вечер провела в своих покоях вместе с Сардааль. Вторая королева за все это время не произнесла ни звука. Впрочем, она всегда молчала с тех пор, как на ее глазах заживо сгорел ее сын. Первый, любимый и ненаглядный ребенок, долгожданный и желанный, наследный принц трона. Но этот же трон спалил малыша в одно мгновение, превратив в пепел, который даже похоронить не удалось, как полагается. Для Сардааль теперь не было смысла в жизни, как и желания жить. Ее ничего не трогало. Она лежала целыми днями на постели, безучастная ко всему, не реагируя ни на просьбы, ни на угрозы, ни на убеждения. Ее кормили с ложки, она молча открывала рот и даже жевала, если приказывали. Но сама никогда не просила ни еды, ни воды. Ее пробовали даже оставить голодной, не помогло. Ее душа как будто умерла вместе с сыном.

Маги-лекари говорили, что надо только ждать, такое состояние должно пройти со временем. Они давали ей какие-то зелья, но они пока не помогали. Белана часами читала второй королеве книги, чтобы та не чувствовала себя одинокой. Но сегодня у нее не было желания читать. Первая королева отложила книгу. Сардааль никак не отреагировала, так и таращилась молча в потолок, лежа на своей кровати. Белана задумалась. Мрачные мысли часто крутились в ее голове после неудачной попытки посадить младенца на трон. Единственной причиной этой трагедии мог стать другой наследник, который где-то благополучно живет. И у Беланы были некоторые предположения на этот счет, хоть и совершенно абсурдные. Она решила, что пришла пора кое-что прояснить. Королева резко поднялась и направилась в спальню мужа. В это время он наверняка еще не спал.

Кулханэ действительно было не до сна, он нервно ходил из угла в угол своей комнаты, тоже о чем-то тяжело размышляя.

– Белана? – нахмурился он, увидев первую королеву. – Что случилось? Как Сардааль?

– Все так же, – холодно ответила она. – Лекари говорят, что должно пройти время, только не говорят, сколько именно. Я пришла не за этим. – Она в упор посмотрела на мужа. Тот только поднял брови. На мгновение у него мелькнула мысль, что она пришла к нему для продолжения рода. Но тут же эта мысль исчезла. Только не Белана. Эта никогда не придет ради подобной цели. Да и ему пока не до этого. – Ты ничего не хочешь мне сказать?

– Что ты имеешь в виду? – удивился он.

– Почему сгорел твой сын?

– Я не знаю! – возмутился он. Сердце снова сжалось от боли. Столько надежд он возлагал на наследника! Да и просто любил его, как единственного долгожданного ребенка. И вот, все пошло прахом. Впору лечь безучастным на кровать и смотреть в потолок, как Сардааль.

– В пророчестве говорится о хвостатом орке.

– Я предлагал этому гаду сесть на трон! – резко бросил король. – И хотел его посадить туда даже против его воли!

– Это была бы глупость, он бы тоже сгорел! – воскликнула королева. – Он понимал это, и поэтому сбежал. Мы ведь уже давно знаем, что это не он.

– Тогда кто? – потер лоб Кулханэ. – Откуда еще может взяться хвостатый орк?

– Вот я и спрашиваю, – холодно продолжала Белана. – Ты ничего не хочешь мне сказать?

– Ты имеешь в виду своего сына? – Кулханэ не удивился вопросу. Он и сам уже думал об этом. Думал долго и мучительно. Но побоялся сделать соответствующие выводы, потому что они были невозможны.

Когда Белана забеременела от Тима, скрыть это не удалось. Но вот роды проходили так, как запланировали она и ее муж. Кулханэ, тогда еще всего лишь наследный принц, лично присутствовал при этом. И первым увидел хвост у ребенка. Двух повитух, которые принимали роды и тоже увидели компрометирующую конечность, пришлось убить сразу. А вот сам ребенок…

– Он был мертв! – жарко доказывал сейчас король. Белана сурово смотрела на него, скрестив руки на груди. – Ты же слышала! Вернее, ничего не слышала! Он не закричал, когда ты родила его, не произнес ни звука. И он не дышал.

– Да, я помню, – она действительно помнила каждый миг того страшного дня. К счастью, король Рамтанэ тогда отсутствовал в Шангдаби, а роды начались стремительно. Если бы Его величество был рядом, он наверняка убил бы неверную невестку своего сына. Но Кулханэ прикрыл ее позор. А заодно и свой. Она успела подержать на руках младенца, с надеждой прислушивалась, не бьется ли его сердце, пыталась вдохнуть воздух в маленький ротик. Все было напрасно – ребенок так и не зашевелился. Принцесса лично отдала сына растерявшемуся принцу.

– Унеси его, – смогла проговорить тогда ослабевшая после родов женщина. – Похорони так, чтобы никто не видел, что он такой… Ты понимаешь меня? – она и сейчас не могла сдержать слез, а уж когда Кулханэ завернул ребенка в одеяло и выскочил из комнаты, то и вовсе разрыдалась в голос, отдаваясь во власть жестокой истерике. Сейчас она, как никто, понимала Сардааль. Ведь она сама прошла через то же самое. Разве что смогла каким-то чудом избежать сумасшествия.

– Я все сделал, как надо, – Кулханэ говорил очень убедительно. – Я сам положил его в гробик и велел главному лекарю проверить ауру и поставить нужные заклинания для похорон. Его унесли почти сразу.