Чтение онлайн

Дойдя до ступенек, которые вели к главному входу, Вера опустилась на нижнюю и, наконец, дала волю слабости. Слезы и вовсе потекли рекой. Будто норовя вылить всю ту горечь, что накопилась в душе за последний день.

Только облегчения они не принесли. В душе по-прежнему сгущались тучи, норовя собраться в непроницаемую черную коросту. Еще немного, и темный кокон сомкнулся бы навсегда. Но вдруг сумрачную пелену яркой молнией пронзил детский голосок.

– Тетя, тебе плохо?

Вера оторвала лицо от влажных ладоней. Перед ней стоял мальчуган лет пяти. Огромные голубые глаза тревожно смотрели на нее из под смешной шапочки с большим красным помпоном.

– Нет, - она с силой потерла веки, размазывая потекшую тушь.
– Я... просто поскользнулась.

– Больно?
– Мальчуган сочувственно взглянул на порванные колготки.

– Немножко. А... ты?
– Она оглянулась.
– Почему один? Потерялся? Где твои родители?

Мальчик отступил на шаг, суетливо заозирался:

– Не-не-не. Они тут, рядом.
– И, на секунду задумавшись, добавил: - На цен-т-ра-ль-ной площади.

– Ничего себе рядом, - ахнула Вера.
– Далеко же ты убежал. Ладно, пойдем.

– Куда?

– На центральную площадь. Куда же еще? Как тебя зовут-то, путешественник?

– Миша, - мальчишка покосился на лестницу.
– А ты не сюда шла, тетя...

– Вера, - девушка подошла к пакету. Осколок бутылки вспорол коробку с конфетами, и те просыпались на дорогу. Но медвежонок был невредим.
– Нет. Теперь уже нет.

Подхватив игрушку, она обернулась и подмигнула новому знакомцу:

– И давай не тетькай. Не такая уж я старая.

***

– А, черт!

– В чем дело, Валера?
– Спросил Виктор, неохотно оторвавшись от ноутбука.

Водитель остановил машину, и глянул на босса через зеркало заднего вида.

– Двигатель перегревается. По ходу, антифриз где-то потек, причем неслабо.

– Исправить можешь?

– Надо смотреть, - Валера пожал плечами и дернул стояночный тормоз.
– Еще ручник чего-то шалит.

– Ладно, изучай.
– Виктор посмотрел на часы. До встречи с Приходько оставалось еще полчаса.
– Я пешком пройдусь.

– Я с вами, - В первую очередь Валера все-таки был охранником.

– Колдуй, я сказал. Никто тут на меня не нападет. Я пока еще не мэр. А с гопотой, - он похлопал по карману пальто, в котором лежал маленький пистолет, - я уж как-нибудь разберусь.

Виктор вылез из машины и слегка покачнулся, удерживая равновесие. Улица здесь уходила в наклон, да еще была покрыта ледяной коростой. Что вряд ли учитывалось в теплых итальянских краях, где была произведена его дорогая брендовая обувь.

Подняв воротник, он осторожно покосился через плечо. Белый микроавтобус стоял в метрах десяти. Двигатель был заглушен, фары потушены, но тихое постукивание под капотом выдавало журналистов с головой. А еще затылок прямо жгло от ощущения нацеленной видеокамеры.

Если верить Льву, то видео уже сейчас транслировалось в студию, где его по ходу дела нарезали соответствующие спецы. А значит, сюжет должен был выскочить на экраны не позднее завтрашнего обеда.

Дело оставалось за малым. Сыграть сына, которым он никогда не был.

***

Валентина говорила, что сын к ней должен приехать в шесть. Но из-за последнего клиента, Илье пришлось ехать через забитый пробками центр. Потому к дому старушки он подъехал только около семи.

Улица была пустынна. Этот район вообще славился тишиной. А сейчас, когда вечер стягивал горожан к центральной елке и праздничным витринам, и вовсе обезлюдел. Лишь свет в некоторых окнах, да редкие фонари еще придавали улице живой облик.

Вот и отлично. Значит, не будет и свидетелей.

Илья заглушил движок и посмотрел на лежащий рядом ломик. Поначалу он думал перехватить Бессонова в подъезде, но из-за опоздания теперь приходилось импровизировать.

Ну ничего, главное дождаться "клиента", а там дело техники.

Несколько смущало отсутствие машины. Не на автобусе же приехал будущий "слуга народа". А если он уже ушел? Да нет, какой же сын после долгой разлуки проведет у матери меньше часа?

И все равно, червяк сомнения грыз до тех пор, пока из подъезда не появилась знакомая фигура. Трудно было не узнать того, кто сейчас занимает каждый третий рекламный плакат.

Рука легла на ломик и сжалась на ребристом металле.

***

Виктор вышел из подъезда и полной грудью вдохнул морозный воздух.

Посиделки дались ему нелегко. Все время хотелось встать и уйти, не оглядываясь и ничего не объясняя. Но Виктор постоянно одергивал себя, напоминая, как это важно для дела.

Ради дела. Потому он продолжал фальшиво улыбаться, глядя в счастливые старческие глаза. Потому он признавал себя в чужих фотографиях двадцатилетней давности. И именно потому каждый раз отзывался на теплое, но не ему принадлежащее: "Сынок".

А Приходько цвела. Она суетилась вокруг, все время что-то рассказывала, улыбалась, смеялась и заглядывала "сыну" в глаза. И столько любви было в ее взгляде, что выдержать его иногда было невмоготу. Как и сказать хоть раз слово: "мама", которого Приходько очень ждала. Но это было уже выше его сил.

Потом прощание, рассказы про навалившуюся работу, лживое обещание заезжать, как можно чаще. И тонкая полоска света от приоткрытой двери, пока Виктор спускался по вытертым ступеням.

К счастью, окна квартиры выходили на другую сторону. Очень хотелось курить, словно и не бросал десять лет назад.

Вскоре холод слегка остудил горячие мысли, вернув на место деловой настрой. Надо было проверить, справился ли Валера, или придется вызывать такси. А телефон, как оказалось, он все-таки забыл в машине.

А ведь на восемь часов была еще запланирована встреча с бизнесменами. Как обычно, с банкетом, все дела. И с очень-очень важными людьми.

Виктор ступил на дорогу, чтобы перейти улицу, и чуть не споткнулся. Сухая веточка, судя по всему со стоявшей у Приходько елочки, запуталась в шнурках и высвободила один, на который он и наступил.