Чтение онлайн

В пять часов он снова был у Илоны в квартире, где теперь находились её мать и сестра, а также бабушка, прибывшая из восстановительного медицинского центра. Отдавая дань протоколу, Борис внимательно наблюдал за Илоной.

Она не изменила к нему отношения даже несмотря на размолвку. Она, как и обещала, показала ему дипломы и рабочие тетради, которые Борис просмотрел своим фотографирующе - сканирующим взглядом - данные материалы могли потребоваться для оперативной работы. Он выслушал её полуторачасовую лекцию о воззрениях секты на войну света и тьмы и на место Бога и человека. Он снова убедился, что в этой лекции нет ничего от той Илоны, которую он знал всего три года назад.

– Если бы ты тогда два года назад не скрылся в туман, я бы была с тобой.
– вдруг сказала Илона.

В первые несколько секунд Борис не нашёлся что ответить. Но затем он быстро овладел собой:

– Мы, помнится, на кухне с тобой уже о многом говорили, Илона. И мне не хотелось бы возвращаться к этому разговору теперь. Я тебе сказал уже и написал в обоих письмах, что давить на твой путь я не буду и мешать тебе делать твой выбор не буду. Я тебе также уже писал и говорил, что хочу быть и буду только твоим другом. И мне непонятен подтекст твоей фразы. Будь добра, поясни для особо непонятливых, что ты имеешь в виду.

– Я имею в виду, что главным в моей жизни два года назад мог стать ты, Борис. Я имею в виду, что я могла бы целиком и полностью принадлежать тебе. Я имею в виду, что просто в моей жизни ты был бы на первом месте. Но увы, ты скрылся в туман, ты прекратил переписку и ты не захотел её восстановить на протяжении двух с половиной лет. И главными в моей жизни стали Магда и её муж.

– Полагаю, Илона, ты понимаешь, что это твой выбор.

– Знаю. И благодарна тебе за то, что ты выполнил свое обещание в части недопустимости для тебя давления на мой путь.
– сказала Илона. Её рука впервые легла на колено Бориса и тот наконец смог погладить её пальцы.
– Я тебе полностью доверяю, Борис, помни это. Но доверяю меньше, чем могла бы доверять два года назад.

– Это твой выбор, Илона. Я мог бы за двадцать минут во всех деталях пояснить тебе свой выбор, но ведь ты всё равно не примешь пояснений. Поворот для тебя пройден.

– Пройден, Борис. Я уже сказала, что не вернусь в светскую жизнь. А ты, я убеждена, не захочешь сменить жизнь светскую на жизнь духовную.

– Согласись, что это достаточно сложно сделать быстро и резко, Илона.

– Согласна. Тебе пора?

– Угу.
– Борис встал.
– Спасибо что напомнила. Время пролетело просто адски незаметно.
– на часах уже было восемь вечера.
– Я поеду.

– Ага, в вашем центре такой график - закачаешься. В десять и не позднее - ворота на запор и - ночуй под кустиком, опоздавший.

– Именно.
– Борис попрощался с Илониными родными и вышел в прихожую.
– Когда мне можно быть?

– Давай встретимся через два дня, Борис. Не раньше.

– Хорошо, Илона. Как скажешь. Время? Или опять прибудешь к ограде Центра?

– Как хочешь, Борис. Как сложится, так и будет.

– Посмотрим. Я смогу быть.
– Борис быстро вспомнил расчасовку процедур.
– не раньше двенадцати свободен.

– Понимаю. Процедуры, прогулки и еда.

– Именно. Пока.

– Пока.

Вернувшись в номер, Борис застал там мирно храпящего Сергея, быстро принял душ и лег на свою тахту. Подсознание приступило к отработке информации, полученной по множеству каналов за этот день. Впереди было два свободных дня для обдумывания и принятия решений по дальнейшему ведению работы. Борис прочёл двадцать страниц транспортного информпрессрелиза, выключил ночник и приказал себе забыться.

Утром он снова надел на себя маску архипримерного отдыхающего. Но теперь его мысли были прочно заняты процедурой совмещения. Пытаясь найти более быстрое и надежное решение возникшей проблемы, Борис после завтрака предпринял пятичасовую экскурсию по храмам и молельным домам множества конфессий. Он разговаривал с прихожанами, со множеством священнослужителей и их помощников, интересовался мельчайшими подробностями их жизни и быта. В его душе светились слова Илоны: я не вернусь в светскую жизнь. Это означало, что он, Борис Иванов, должен будет подготовить для Илоны запасной аэродром в виде общины, которая сможет безопасно принять её и обеспечить новоприбывшую всем необходимым.

На исходе пятого часа Борис нашёл на набережной незаметный указатель, который привел его к круто поднимающейся вверх лестнице. На монументальных закрытых воротах стояло "Община сестёр Церкви Святой Татьяны". Борис постучал подвешенным на кронштейне молоточком в блюдце. На звук выглянула миловидная пожилая монахиня и Иванов скромно попросил провести его к настоятельнице. Ворота приоткрылись, пожилая монахиня заперла их за Борисом и жестом пригласила пройти следом за ней.

В келье настоятельницы было чисто и светло. Насколько Борис смог судить из очень краткого попутного исследования, эта община была совершенно легальной и давно существующей. Он долго говорил с настоятельницей о самых разных вещах, ничем не выдавая истинной цели своего появления.

– И всё же, молодой человек, вы пришли сюда не за этим.
– наконец молвила настоятельница.

– Да, матушка. Есть человек, который нуждается в спасении.
– ответствовал давно ждавший такого поворота Борис.

– Девушка?
– полувопросительно - полууточнительно сказала настоятельница.

– Да, матушка. Ваша община - лучшее, что мне порекомендовали многие уважаемые люди.
– Борис назвал несколько имен и званий. Настоятельница кивнула в знак того, что они ей известны.
– Эту девушку следует спасти.

– Сектанты?

– Именно.
– проницательность настоятельницы начинала нравиться Борису.
– Ваша община - закрытая, но она - то, что сможет ей помочь, насколько я могу судить после весьма поверхностного и непрофессионального знакомства с вашей жизнью и бытом.

– Понимаю. Вы приехали сюда не на один день и не хотите сразу приводить её сюда?

– Именно, матушка. Сами понимаете, вырвать её оттуда - слишком сложная и не быстрая задача. Ваша помощь будет просто неоценима тогда, когда она окажется за пределами сферы влияния её нынешних доброжелателей.

– Ирфисты?
– уточнила настоятельница.

– Да, матушка.
– Борис уже не удивлялся всё более и более точным вопросам хозяйки общины.

– Но там слишком много девушек.... Хотя их община - совсем не чисто женская.

– Позвольте мне самому вырвать её оттуда.
– Борис сделал ударение на слове "самому" и настоятельница поняла подтекст.

– Что ж. Мешать не буду. Но как только она окажется вне сферы - привезите её к нам. Попробуем помочь.

– Спасибо, матушка. Разрешите подумать?

– Думайте. Я вижу, что вы сможете её вырвать оттуда лучше общественных структур. Вы её любите?

– Да.

– Не надо говорить мне, что я на редкость проницательна. В нашей достаточно закрытой среде это - весьма рядовое умение.

– Не сомневаюсь. Я пойду, матушка.

– Конечно. Степанида.
– позвала настоятельница и на пороге встала та самая монахиня, которая и привела его сюда.
– Проводи гостя и в следующий раз пропускай спокойно. Ему нужна наша помощь.