Чтение онлайн

хватило, чтобы окинуть мою фигуру глазами, а затем он с безразличным видом продолжил свою работу.

Поздоровавшись, мы прошли к третьей парте. Я откинулась на спинку стульчика, бросив взгляд на учителя. Он работал, не отрываясь. А когда прозвенел звонок, начался урок, который Андрей Викторович вел с отстраненностью. Вызвал пару моих одноклассников, поставил им оценки, а затем начал объяснять материал. Вот только он вновь был каким-то раздражённым, начинал кричать, стоило кому-то его взбесить или просто нарушить тишину.

Я же, по привычке, рисовала края тетради, время от времени, поднимая взгляд. Несколько раз мы встречались глазами, но учитель быстро отворачивался, дальше расхаживая по кабинету. А у меня дыхание перехватывало, стоило ему пройти в паре шагов.

Когда все же кончился урок, мужчина, задав параграф на дом, быстро вышел с кабинета. А я принялась собирать вещи. Мои ожидания не оправдались, я думала Андрей Викторович проявит инициативу поговорить. А такая его холодность, по правде, сильно ранила. Как раз, когда я решила пустить все на самотек, позволить чувствам взять верх, он отвернулся. Иронично, однако.

Остаток дня прошел скучно. Я не видела Андрея Викторовича, не могла понять, что делать, но потом решила. Ладно, я согласна, что вела себя глупо, так что, если учитель решил больше не тратить на меня свое время, пусть будет так. Напрашиваться я не собираюсь. Гордость не позволит.

Вечером ко мне зашла гостья в лице Даши. Стоило открыть дверь, как я увидела плачущую девушку. И, честно, не сложно догадаться, что произошло. Мои догадки не подвели — они расстались. Смотря на хрупкую фигурку подруги, мне стало ее очень жаль. Вот только в глубине души я чувствовала то, что не должна была. Я безумно радовалась, но, быстро подавив в себе эти эгоистичные мысли, принялась успокаивать девушку, шепча ей, что все наладится.

*

Учебный день во вторник начался тем, что я забежала в кабинет истории. Я не знала, зачем это делаю, но решила поговорить с ним. Даша не должна страдать из-за того, что я не могу разобраться в себе.

— Зачем Вы так поступили? — начала чуть ли не кричать к преподавателю, который с удивлением отвлекся от дел, и теперь сверлил меня внимательным взглядом. — Почему причинили Даше боль?

Андрей Викторович не отвечал, продолжая смотреть. Под его взглядом я поежилась, и только сейчас сообразила, что нужно сбавить обороты. Да, еще недавно он обнимал меня и целовал, но все равно нынче не стоит обращаться в таком тоне. Он остается учителем, а мои предъяви, и так переходят отношения преподавателя и ученицы.

Некоторое время он молчал, а затем поднялся с кресла, и подошел ближе. Остановившись в шаге от меня, так что я могла чувствовать умопомрачительный аромат его одеколона, мужчина злостно проговорил:

— А тебе-то какое дело? Наши отношения касались только меня и Даши.

Я несколько опешила от такого грозного тона, но все же нашла, что ответить:

— Я ее подруга, и поскольку вчера она проплакала в моем доме весь вечер, то меня это касается.

— Я не обязан на ней жениться, чувства прошли. Мы не будем вместе, и не нужно давать Даше ложные надежды, — сказал он, а его холодный тон осколками проникал в мое сердце.

— Вы это специально? — прищурилась я, просто закипая от злости. Даже не знаю почему, но меня бесила эта ситуация, его поступки и слова. Я крепко сжала руки в кулаки, пытаясь сдержать переполняющие меня негативные эмоции.

— Почему же? Я говорил, что ничего к ней не чувствую, был готов бросить ради тебя. И сдержал слово. Мы расстались, пусть я не буду с тобой, но и с ней не хочу.

— Какой же Вы… — начала я, но не закончила. В мыслях пронеслось много вариантов, но такие слова уж точно не стоит употреблять в школе к учителю. И каким бы ни было негодование, за правила приличия я не забывала. Пусть лучше все возможные окончания фразы так и остаются в моих мыслях.

Уже развернулась, чтобы уйти, как была остановлена за руку.

Черт!

Что за дурацкая у него привычка?

Долго возмущаться даже про себя не пришлось, поскольку в следующую минуту почувствовала, как меня прижимают к твердому мужскому телу.

— Что Вы пытаетесь мне доказать? — прокричала я в попытках отстраниться. Но его сильные руки не отпускали, и я быстро сдалась. Признаться, я и не хотела отодвигаться. До дрожи приятно чувствовать его тело, сбитое дыхание в паре сантиметров от моих губ… Я могла бы стоять так вечно, смотреть в эти серые глаза, не отрываясь, но так не должно быть.

— Уже ничего. Ты сделала свой выбор, — он резко отпустил меня и быстро зашагал к выходу с кабинета, а я еще несколько минут стояла, не в силах пошевелиться. Когда дыхание пришло в норму, а мысли в порядок я побежала на урок, с звонком заходя в класс. Но с головы никак не уходил взгляд учителя. Его раздражённые серые глаза скрывали истинные чувства, вот только за этой злостью он лишь прятался, и я это знала.

Единственное, чего не понимала: что делать дальше? В последнее время я слишком много думаю. Как же хочется хоть на пару дней куда-нибудь уехать, но разве это поможет? В какой-то мере, он прав. Я могу бегать от него, искать отговорки, но все это не изменит чувств. Только вот, по словах мужчины, я понимала, что упустила шанс. Больше Андрей Викторович не будет делать попыток начать отношения со мной. И он прав, ведь в последнее время я веду себя так глупо, что самой уже надоело.

========== Глава 8 ==========

Два месяца пролетели незаметно. Весна полностью пришла на смену зиме, и теперь каждое утро меня в школу сопровождали теплые лучики солнца. Парк и весь город окрашивали цветущие деревья, вокруг зеленела молодая трава.

Я забежала в школу за минут десять до звонка. Сегодня последний учебный день перед выходным, и на этот вечер у меня имеются планы. В классе меня уже ждала Ксюша, с хитрой улыбкой глядя, как я вхожу в кабинет. Я прошла мимо учительского стола, уловив знакомый аромат одеколона, и на заплетающихся ногах прошла к своему месту. Андрей Викторович сидел за своим столом, что-то набирая в телефоне. На мое «Доброе утро!» он лишь на секунду поднял глаза, сухо ответив. А я же старалась не обращать внимание.

Опять.

Пора бы уже привыкнуть.

Холодный взгляд, полное безразличие, отсутствие интереса к моей персоне с его стороны преследовали меня все два месяца. Они отлично скрывали б чувства мужчины. Вот только, изучающий взгляд, когда я, как он думал, не видела, тяжелые вздохи, стоило пройти мимо, выдавали его и никак не вязались с наигранным равнодушием. Но такое случалось нечасто, а большую часть времени я проводила в раздумьях. Забыл ли он меня? Поводы для сомнений были, и слишком много. В некоторые моменты, когда он вызывал меня к доске, совсем не глядя, или же наоборот, сверля пустым взглядом, я сомневалась. Понимала, что если какие-то чувства и были, он взрослый мужчина, который быстро с ними справился. Не то, что я… Глупая школьница, что не в силах перестать думать о своем учителе.

Я плюхнулась на стул, поздоровавшись с Ксюшей, что продолжала на меня хитро поглядывать.

— Планы на вечер в силе? — довольно улыбаясь, проговорила она. Я понимала причину такой ее реакции, из-за чего только мысленно постоянно закатывала глаза. — Вадим спрашивал о тебе.

— Да, все в силе, — отмахнулась я, отводя взгляд. За эти два месяца я подружилась с другом Ксюшиного парня, и мы часто гуляли все вместе. Раньше я не влезала в компанию Артема, но Вадим меня заинтересовал. Нет, не как парень, а как человек. С ним можно было интересно поговорить на любую тему, а благодаря чувству юмора этого паренька, мне никогда не было скучно в его компании. Мы часто ночами напролет переписывались в социальных сетях о всякой чепухе, и так же часто говорили на серьезные темы. В общем, за короткий срок мы стали отличными друзьями, но не более, хоть Ксюша часто шутила об обратном. Подруга считала, что мы обязательно должны стать парой, но вот я была абсолютно противоположного мнения. Место в моем сердце по-прежнему принадлежало одному человеку, в которого я безнадежно когда-то влюбилась. И может я была б рада забыть, перебить его другим, жаль только ничего не получалось. И Ксюша это знала. Я ведь рассказала ей тогда. Почти обо всех аспектах, а она лишь утешительно сказала, что все пройдет. То же, что и я говорила когда-то Даше. Она права, знаю. Только когда пройдет-то?