Чтение онлайн

Я ничего ему тогда не ответила. Но сейчас, похоже, отмолчаться не удастся.

Не свожу глаз с ворона. Похоже, он решил заменить собой дятла: так усердно долбит ветку, аж щепки летят.

– Нет, - говорю, наконец.
– Нет, леди Аурелия, я не беременна.

Она колеблется.

– Но ведь ещё такой маленький срок. Вы не можете быть уверены...

Могу. Вряд ли в этом мире существуют тесты на беременность, но в моём случае - ни о каких пресловутых двух полосках просто не может быть и речи.

– У меня уже не будет детей.
– Мне тяжело об этом говорить, но придётся, чтобы раз и навсегда отсечь все поползновения к продолжению темы.
– Я трудно рожала. И врач, который делал кесарево, сразу же, пока я не отошла от наркоза, сделал ещё кое-что, чтобы избавить меня от дальнейших неприятностей, если мне снова захочется родить.

– Дальнейших неприятностей?
– повторяет она поражённо.
– Это, позвольте же спросить, каких же?

– У меня остановилось сердце. Прямо там, в операционной. То ли аллергия на наркоз, то ли ... никто так толком и не понял. Я умерла на три с половиной минуты. Хорошо, что мой врач в своё время два года проработал в реанимации, не растерялся, да и навыки сохранились - спас. Будь на его месте кто-то другой...

– Да, - говорит она тихо, - Да, я понимаю. Простите, Иоанна. Но как же так? Он даже не спросил у вас, решившись на такое варварство? И это - врач?

– Не могу его осуждать. Если бы не он, мои девочки, едва родившись, остались бы сиротами. Да и не случилось мне после этого встретить мужчину, от которого хотелось бы детей, а сейчас уже возраст не тот, чтобы об этом думать.

– Ах, оставьте, - с досадой прерывает она.
– Мне приходилось принимать роды у женщин и постарше. Знаете, когда вдруг возвращаются с многолетней войны мужья, которых уже мысленно похоронили, тут уж их жёнам не до возраста. Вспомните Марту: её матери было сорок восемь, когда она её родила, и такой случай только у нас в округе не единственный. Но простите ещё раз, что мне пришлось заговорить об этом. Буду с вами откровенна: ваша возможная беременность - единственное препятствие, которое мешало Майклу окончательно решиться отпустить вас.

Я только вздыхаю. Ещё бы. Подозреваю, что материнский инстинкт развит у сэра даже в большей степени, чем у его матушки, ему просто необходимо опекать кого-то. И хорошо, внезапно думаю, что вот я ухожу - а заместительница у меня уже есть. По-крайней мере, пусть лучше Гелю окружает заботой, чем какую-то незнакомую мне новую ученицу...

Ворон срывается с измочаленной ветки и улетает. Летит он, между прочим, к озеру, и явно в направлении прогулочных судёнышек. Чего ему на месте не сидится? Хочет выпросить побольше ласки там, где барышень много? Золотая леди провожает его взглядом.

– Однако, Иоанна, ещё часа полтора - и наши молодые люди вернутся. Пойдёмте, сделаем распоряжения к вечернему чаю. Мы с вами прохаживались не торопясь, а они с водной прогулки прибудут усталые и голодные, вот увидите.

В гостиной нам подают по бокалу холодного зелёного чая со льдом и с мятой и с ломтиком лимона. Леди вызывает дворецкого, который, оказывается, всё же имеется, и который является не один, а в компании солидного упитанного господина, коий оказывается не кем иным, как властителем здешней кухни. Втроём с хозяйкой они пускаются в долгие подробные переговоры. Да, мне нравится так "распоряжаться к чаю", когда участие главной леди заключается лишь в выборе места - где накрыть стол: в большой столовой или в малой, в саду или на террасе?
– в том, какой поставить чайный сервиз, и в обсуждениях меню с шеф-поваром. Когда я слышу окончательный перечень того, что будет подано, на моём лице, по-видимому, вырисовывается такое неподдельное изумление, что леди Аурелия, весело переглянувшись с шефом, поясняет:

– Не волнуйтесь, от всего этого ничего не останется. Уж мы-то знаем, как водные прогулки развивают аппетит у здешних обитателей, да и у гостей. Кстати сказать, леди Ангелике это вовсе не повредит.

Мужчины, откланявшись, спешат удалиться.

– И вот ещё что.
– Золотая леди неожиданно берёт меня за руки.
– Иоанна... Вы ведь невольно стали опекать эту бедную девушку, и, значит, вправе принимать решения, касающиеся её будущего. Мы будем рады, если Ангелика с нами останется - не на день, не на два - навсегда. Или, по крайней мере, до момента, пока к ней не вернётся память, и она не станет полностью дееспособна. Вы же видите, как ей здесь хорошо, как естественно она вживается...

Конечно, вживается. Ещё на берегу я обратила внимание, как похож этот вид на мир с Гелиных рисунков. И не только вид. Были здесь и старшие женщины-покровительницы, и озеро с камышами, и крыльцо перед домом с колоннами... И тут я не успела, грустно думаю. Как-то так получается, что везде я вылезаю с инициативой, а кто-то другой только выглянет - и всё решит гораздо удачнее. Конечно, ей тут будет лучше. Я бы и сама не отказалась здесь погостить, да нет у меня уже ни времени, ни выбора.

– Мы будем рады,- повторяет леди Аурелия.
– И дабы вы не подумали, что речь идёт только о ней, скажу прямо: если вы всё-таки решитесь остаться в нашем Мире - добро пожаловать в Каэр Кэррол.

Она ждёт ответа.

– Благодарю вас, - отвечаю я. Голос мой звучит гораздо суше, чем полагалось бы, но это от волнения.
– Но я не могу принимать решение за Ангелику. Она уже не в том полудетском состоянии, в котором мы её нашли. Сейчас, когда к ней полностью вернулся разум, лучше спросить у неё самой.

– Конечно, дорогая, - легко отвечает леди.
– Конечно. Я поняла. Но, по крайней мере, вы останетесь у нас погостить до завтрашнего дня? Отдохните немного от бытовых забот, вам ещё понадобятся силы.

Я только качаю головой.

– Да ведь меня ждут! Ян, бедняга, будет с ума сходить от беспокойства, если я не появлюсь к вечеру.

– Майкл предупредил его, что вы можете задержаться здесь на ночь. Иоанна, я же не настаиваю, я просто хочу напомнить, что Ангелике будет приятно побыть с вами хотя бы ещё немного. Ведь вы, - она запинается, - вы расстанетесь навсегда...

Навсегда. И не только с Гелей. Да, я хочу, безумно хочу побыть здесь ещё немного, ещё чуть-чуть. Сохранить в памяти их тепло и любовь, их заботу и участие.

Я соглашаюсь.

Глава 16

... Вот странность: не могу понять, почему день десятый пребывания в этом Мире никоим образом не отложился в памяти. Я не помню, чем закончился визит в Каэр Кэррол, попрощалась ли я с Гелей, не могу сказать, как добиралась назад: на Лютике ли или в том же прекрасном экипаже, в котором прибыла в своё время в замок. Осталась лишь тень воспоминаний, намёк на то, что было, как и на то, что дорогой мой сэр даже не заехал во двор Васютиного дома, ограничившись лишь пожатием руки мне и кивком издалека Яну.

Именно с Яном, а не с Наставником, мы затем проезжаемся по оружейным рядам и подбираем мне лёгкую кольчужку, новый лук и засапожник, - последний вроде и не нужен, но его мне собирался купить Васюта, значит, пусть будет. Но и это видится как-то смутно. Куда подевался за это время Мага - без понятия. Чувствую какую-то несообразность во всём происходящем, но обдумать это не могу, события - как вода, утекающая меж пальцев, и я не в силах сосредоточиться ни на одном...

И вот настаёт ОН, день одиннадцатый и мои десятые сутки, истёк срок, оговоренный воеводой Ипатием, и я могу спокойно отправляться в путь без урона чести воеводиной, своей собственной и Наставника, который за меня отвечает.