Чтение онлайн

Да что я гадаю? Всего два стула к столу приставлены. Вот и ответ.

Из зала скорым шагом проходит Васюта. Довольный. Глаза блестят. Окидывает - нет, охватывает взглядом всех и всё. Хозяин.

– А сама-то что, до сих пор голодная?

Увлеклась, каюсь. В самом деле, от первого блина, что отложила себе на покушку, отщипнула, остальное из жалости скормила Норе. Приходится пояснить:

– Пока не закончу, от плиты не отхожу, чтобы ничего не сгорело. С блинами ухо востро надо держать!

Он качает головой. Достаёт две кружки, разливает чай. Ставит ещё тарелку.

– Но ведь закончила? Давай-ка, теперь я за тобой поухаживаю.

– ...Хозяйка, - говорит немного позже, и, видимо, в его понятии это высший комплимент.
– Пойдёшь ко мне?

Я давлюсь чаем.

– Вместо Ольги, - добавляет поспешно.
– Сама видишь - мне без работницы никак, а тебе ж всё равно место искать.

Мне становится смешно.

– А не боишься, - домогаться начну?

Он вздёргивает бровь.

– Не из таких ты. Женщина серьёзная. Там, у себя - замужем?

– Нет, - отрезаю.

– Понял. А Гала сказала - у тебя дочки.

– Дочки есть, мужа нет.
– Я отставляю чашку. Как всегда, при подобных разговорах настроение портится.
– И не было. И не будет. Всё?

– Всё, - он примирительно вскидывает ладони.
– Я ж только спросил! Приходи ко мне работать.

– Васюта, - я даже фыркаю.
– Одно дело - в удовольствие со сковородкой постоять, для души, и совсем другое - дни напролёт. А ты предлагаешь, чтобы я сама, добровольно, в это ярмо шею подставила?

– Так ведь ненадолго. За восемь дней я из здешних себе кого-никого подберу. А тебе, кроме того, что заплачу, помогу собраться. Да и почему ярмо? Тяжёлую работу сами справим, будешь здесь только командовать!

Я мысленно чертыхаюсь. Как ни крути, а податься некуда. Хотя, вроде бы, за первое попавшееся предложение не след хвататься, надо бы поискать... С другой стороны, в моём положении нечего капризничать, от добра добра не ищут. А денежка нужна. Интересно, во сколько мне эти сборы обойдутся? Местных цен я не знаю...

– Монет десять-двенадцать на всё - про всё, - подаёт голос Васюта. Надо же, это я вслух думать начала, вот он и отозвался.
– Бронь хорошая или кольчуга - пять монет потянет...

– Васюта, какая бронь! Она весит немеряно! Да к тому же, на мой бюст, извини, ни одна кольчуга не налезет!

– Значит, хороший бюст, - замечает Васюта рассеяно.
– Мне нравится... Говорю же - нравится, чего сердишься? Я ж хвалю, а не лапаю. Не хочешь железо не себе таскать - найдём кожу или стёганку, их и подогнать легче. От меча особо не уберегут, но скользящие удары сдюжат.

Скользящие удары? Мне вдруг становится нехорошо. Эйфория заканчивается.

– ... Кисть у тебя широкая, крепкая, - слышу я и в недоумении рассматриваю руки, - короткий меч удержит. Да что я говорю, - обрывает он себя в досаде, - не натаскаю я тебя за неделю на ближний бой. Была бы ты с моего мира, там бабы к этому привычнее... Тебе бы что полегче дать, хоть засапожник. И в дороге годится, и в защите.
– Он задумывается.
– Стал быть, его и будем смотреть. Да поглядим, какова из тебя лучница; дальний-то бой безопасней.

– Лучница... Да я с пяти шагов в дерево не попаду, при моём-то зрении.

– Э-э-э, - тянет Васюта, - зрение тут ни при чём. Всё зависит от того, кто учит и как учит. Однако в десять монет снаряжение обойдётся, да пара монет на припасы. А я за восемь дней даю тебе пятнадцать. Идёшь ко мне?

Всё ещё колеблюсь. Кстати или некстати припоминается хронически больная спина. А рыжебородый искуситель продолжает к месту:

– Не думай, котлы да мешки тягать не придётся, мы с Яном будем таскать. Только укажи. Печь протопим, припас с рынка привезём, какой закажешь, соглашайся, а?

Он подсаживается рядом с моим стулом на корточки и проникновенно заглядывает в глаза. Как Нора, когда хочет что-то выпросить. Несмотря на серьёзность ситуации, меня так и подмывает захихикать.

– Да ты работницу нанимаешь или замуж меня зовёшь?

В лице его снова мелькает что-то мальчишеское.

– Так идёшь?

– Вот настырный!
– Я, наконец, решаюсь.
– Уговорил. Деваться-то мне некуда!

Вот так и начинается моя карьера в новом Мире.

Он встаёт, довольный, протягивает лапищу. Мы торжественно пожимаем друг другу руки. Рукопожатье у него сильное и в то же время осторожное, будто мои пальцы для него хрупче фарфора.

Муромец. А я ещё не верила, что есть такие...

* * *

Ведунья дожидается нас за очередной рюмочкой. Тонкие пальцы рассеянно перебирают бусы, словно чётки, меж бровей залегли две параллельные морщинки... Выглядит она неважнецки, словно провела в полутёмном зале не какой-то час, а суток двое: в лице добавилось желтизны, под глазами залегли тени. И мне становится неловко: это ж я её так упахала. Натаскивать новичков в любом деле нелегко, даже если они и толковые, и понятливые - как я, например, но Гала-то - с ночи, а сколько на меня времени потратила!

А сколько народу через её руки прошло до меня? И ведь каждому растолкуй, объясни, истерику загаси, ежели кто забьется. Скольких она к делу приставила, этак ненавязчиво, как меня сейчас? И всё это время общалась со мной вроде бы нехотя, словно отрабатывая, что положено по долгу службы, но теперь её резкость и проскакивающая иногда грубоватость кажутся мне нарочитыми, наигранными. Будто она намеренно ставит барьер между собой и... не просто мной. Попаданкой. Пришелицей. Как, допустим, я не разрешаю себе привязаться к очередному бездомному котёнку, кормлю его и отпускаю, или, если получится, пристраиваю, но к себе взять не могу - не приютишь всех брошенных.

Гала ослепительно улыбается. Крупные зубы делают улыбку немного похожей на лошадиную, но глаза лучатся навстречу Васюте. Некрасива - но обаятельна. Жёсткая и женственная одновременно. Тебя-то каким ветром сюда занесло, ведунья? Никогда мне этого не узнать, не будешь ты со мной о себе откровенничать. Приголубила, покормила, отдала меня в хорошие руки и - привет. Завтра ещё кто-нибудь вроде меня на голову свалится.

– Сговорились?
– спрашивает чуть насмешливо.
– Вот и ладушки, голуба. А я знала, что тебе здесь что-нибудь, да перепадёт, если и не здесь, то по соседству, тут народ отзывчивый. Пока к плите не приставили на весь день, пойдём, проводишь, у нас ещё кое-что недоделано. Да за работу не волнуйся, сейчас затишье, сама видишь. Час пик вечером. Я тебя долго не задержу, а если и так - хозяин не обидится, верно?