Чтение онлайн

– Чудики какие-то, - делюсь я с Норой.
– Не обижайся на них, не все люди относятся к вам адекватно. Однако они вот сбежали, а нам тоже пора, темнеет уже.

Какая досада, что я забыла прихватить мобильник. Сейчас бы позвонила девочкам, предупредила, что задерживаюсь, они, хоть и в игре, но рано или поздно прервутся, вспомнят обо мне, начнут волноваться...

Стоп. Что-то я не догоняю. Вот он, угол забора, который мы обогнули минут двадцать тому назад. Вот прокурорский дом. Вот то, что должно быть после него - растянутая на пару кварталов улица Победы. Но то, что я вижу - не улица Победы.

Ещё не веря своим глазам, прохожу дальше. По обе стороны, как ни в чём не бывало, выстроились пасторальные коттеджи, точные копии тех, что остались за углом. А куда подевались особняки бывшего и действующего мэров? А заброшенный сад, покосившийся штакетник, беседка на углу и далее - ограды в прованском стиле с ирисовыми клумбами и котами? Где они, я вас спрашиваю? Может, я ошиблась и свернула не туда? Давай-ка вернёмся, Нора...

Вот же он, знакомый забор, и ничего я не перепутала. Вот дом, который построил... не Джек, конечно, но кто бы ни строил - зрительная память у меня хорошая. Не могла я заблудиться в трёх соснах, мы и свернули-то всего разок, причём именно здесь! Дабы убедиться, что глаза не обманывают, провожу ладонью по кирпичной кладке, старой, с проплешинами мха, с разбегающимися морщинками трещин. Кое-где бетонные швы раскрошены и зияют дуплами, как больные зубы. Но здесь должна быть штукатурка, серая, неокрашенная, и кирпичу тут взяться неоткуда! И даже если какой-то шутник, вздумавший сколоть за моей спиной штукатурку, умудрился сотворить это без шума, мусора и пыли, то когда бы ему успеть высадить и укоренить этот плющ, что затянул собой треть забора и перекинулся закрученными усиками во двор?

Смотрю на дом - и становится не по себе. Он уже не тот, что раньше. Модерновские вычурные линии распрямились, мансарда потеряла часть остекления, а то, что осталось, сияет в лучах заката цветными витражами. Белый камень в отделке углов порозовел, пластиковые рамы переродились в деревянные. С входной двери исчез синий почтовый ящик с нарисованным трогательным белым голубком.

После недолгих колебаний я решаюсь позвонить и, прикинувшись дурочкой, спросить дорогу. Мол, приезжая, не соображу, куда попала, объясните, как выйти к центру? Впрочем, глупости я несу: приезжие с собаками не ходят. Тогда так, близко к правде: допустим, гуляю в новом месте, заблудилась, телефон не берёт, встретить некому... Достаточно, чтобы постучаться в незнакомую дверь?

Потянувшись к гипотетической кнопке звонка у калитки, застываю с протянутой рукой. В замешательстве смотрю на странное сооружение из бронзы - или под бронзу, сильно смахивающее на то, что обычно болтается у наших бурёнок на шеях. Дверной колокольчик. Старинный дверной колокольчик. И я готова поклясться, что в предыдущем варианте дизайна его не было.

Этот раритет наталкивает на определённые размышления. Может, здесь просто все повёрнуты на средневековье? Полон квартал ролевиков, которым однажды показалось мало сезонных сборищ, и таким вот интересным способом они решили устроить себе полное погружение в любимую эпоху. Понастроили домов, соответствующих какому-то историческому периоду, состарили по новейшим технологиям, обставили соответствующе. Не удивлюсь, если у них и освещение свечное или от масляной лампы, вон какие окна тусклые.

Колоколец держится на замысловато изогнутом кронштейне. Я неуверенно берусь за кожаный шнурок, прикреплённый к язычку - а ну как оторвётся, опыта у меня нет в обращении с подобным предметом... Дёргаю раз, другой. Потом ещё, посмелее. Мелодичный звон достаточно громкий, чтобы меня услышали в доме, но никто не спешит открыть тяжёлую дверь и расспросить усталую спутницу с собакой, за каким она тут раззвонилась в поздний час?

Свет в окнах неожиданно гаснет. Это как понять - услышали? Звоню ещё. Да что он там, прячутся, что ли? И уже в сердцах трезвоню, что есть мочи.

За спиной вежливо кашляют. Мы с Норой в испуге оборачиваемся.

– Зря стараетесь, сударыня, - культурно сообщает мне тип бомжеватой наружности.
– Нипочём не откроют! Даром только время теряете.

– А вы кто?
– напористо спрашиваю.
– Вы откуда знаете? Вы сами местный?

Если бы мужичок был опасен или пьяненький, Нора гавкнула бы, но она лишь дружелюбно шевелит кончиком хвоста. Да и не каждый начнёт приставать с дурными намерениями к даме с большой собакой на поводке. Наш нежданный доброжелатель отвечать не торопится. Наружности он весьма примечательной: росту высокого, но сутулый, на вид лет этак шестидесяти с хвостиком, в мятой клетчатой фланелевой рубахе, потрёпанных брючках, шея обмотана тёплым шарфом... это в июньскую-то жару! И с не менее чем с трёхдневной щетиной. Через локоть перекинута какая-то хламида - то ли пальто, то ли куртка, не разобрать, но на ум приходит вдруг старинное слово: лапсердак. Несмотря на обличье человека, который всё своё носит с собой, не разит от него как от бомжа: мы с Норой, как нюхачи, учуяли бы, а он подкрался незаметно.

– Отвечаю по порядку заданных вопросов, - мужичок делает вид, будто приподнимает над головой шляпу: старомодный жест, но к месту. И вообще, какой-то он стильный, несмотря на обтрёпанность.
– Звать меня Георгий Иванович, можно просто Жора; а для совсем молоденьких дамочек, - указует невидимой шляпой в нашу с Норой сторону, - дядя Жора. То, что не выйдет к вам из местных домовладельцев никто - ясно, как божий день, коий сей час благополучно завершается. Оглядитесь, - он театрально поводит рукой. Я невольно поворачиваюсь в том же направлении: на всей улице ни одного освещённого окна.
– Изволите видеть, ждут-с. А чего ждут-с - об том скоро сами узнаете, я ещё не на все ваши вопросы ответил, а порядок прежде всего. Вы спрашивали, сударыня, откуда я? Сам я, можно сказать, не местный, но частенько бываю наездами. У меня здесь, изволите ли видеть, родня, да и случается иной раз ходить по поручениям. Места сии я знаю хорошо - можно сказать, превосходно, а потому поспешил, увидев даму в затруднении, предложить...

"Вот зануда!" - думаем мы с Норой.
– Но хорошо выводит, шельма!"

– ...предложить помощь в виде дельного совета и дальнейших инструкций к действию.

Умею я, конечно, как женщина воспитанная, поддержать разговор на той же волне, что и собеседник, это у меня врождённое, но тут уж, воля ваша, выходило что-то высокоумное. Сколь долго я смогу изъясняться таким высоким штилем и не сбиться? Но упускать дядечку нельзя. Он, хоть и чудик, но такие со всей душой идут навстречу, если с ними говорить на их же языке.

– Благодарствую... сударь, - отвечаю.
– Помощь ваша придётся как нельзя кстати. Похоже, меня угораздило заблудиться в трёх соснах, поэтому буду весьма признательна, если вы подскажете, как отсюда выбраться.

Перевожу дух. Вроде получается. Собеседник мой снова кланяется, и в этом его движении сквозит лёгкий намёк на былые ловкость и изящество. Как у постаревшего, давно вышедшего в тираж танцора, который хоть и после десятой рюмочки без труда выполнит два-три фуэте с идеально прямой спиной.

– Приятно, однако, видеть такт и воспитание в столь юной особе, - отзывается сударь одобрительно, а я впадаю в лёгкий ступор, поскольку, если на особу и потяну, то уж никак не на юную.
– Не удивляйтесь, сударыня, мне самому лет гораздо больше, чем вы могли бы предположить, и повидал я немало прибывших в этот мир вольно или невольно. Бывали и те, кого случайно притянуло. Вас, например, - он кивает, - по всей вероятности, зацепило случайно. Впрочем, показания есть, есть...

Мне только кажется, или этот шут гороховый всматривается в меня пристально и совсем не дурашливым, а вдумчивым, цепким взглядом? Ощущение мимолётно. Чудак наклоняется и треплет по загривку Нору.

– Вот и собачка с вами в команде, - бормочет.
– С кем сюда только не заносит людишек. С подружками и бой-френдами, кошками и шиншиллами, а вот собак до сих пор почему-то не было.

– Послушайте, - не выдерживаю, - уважаемый, дядя Жора, может, вы мне просто поможете?

– Да-да, непременно!
– спохватывается помятый джентльмен.
– Простите, отвлёкся. А нужно вам, сударыня, аккурат в ту сторонку, куда вы спервоначалу и так направлялись.
– Следует приглашающий жест в направлении улицы-перевёртыша.
– Тут недалеко. Три квартала пройдёте - и городу конец, там уж и поле, и лес, и дорога прямо до границы локации, но вам пока туда не надо. А надо вам зайти в самый последний в конце улицы домишко...