Чтение онлайн

Вот не было печали! Почему Влад помчался именно в "Перспективу"? Это последнее место, куда ему стоило соваться. Там концентрация людей с даром превышает допустимые в городе пределы. А с его-то везением... Кира не будет в восторге, узнав, что я раскрыла Владу все карты. Точнее, почти все.

Дверь ванной со скрипом отворилась. На пороге показался Артем, закутанный в халат. Пожалуй, в халат легко поместилось бы два таких ребенка. Мальчик буквально утопал в нем и смахивал на белое бесформенное привидение. Он доковылял до дивана, спотыкаясь о длинные полы, и с наслаждением плюхнулся на подушки.

– Родители за тобой приедут, - обрадовала я юного гостя.

– Нет!
– Артем вспыхнул ужасным смятением.
– Не хочу домой! Можно я у тебя останусь?

– Здрасьте, приехали!
– присвистнула я.
– Конечно, нет. Представь, как твои мама с папой беспокоятся.

– Они меня ненавидят!
– обиженно выкрикнул он и спрятался за подушку.

– С чего ты взял?

Артем не ответил. Лишь мокрые рыжие пряди топорщились над плюшевым укрытием. Я подошла к дивану и раздвинула подушки. Мальчик не растерялся, нахлобучил халат голову и недовольно засопел.

– Что за детский сад?
– разозлилась я.
– Тебе сколько лет?

– Восемь...
– прогудел утробный голос из глубины халата.

Я устыдилась. Передо мной ведь ребенок, да еще и напуганный.

– Что случилось?
– ласково спросила я.

Он высунулся из халата и недоверчиво посмотрел на меня. Почему я так и не научилась общаться с детьми? Давно, лет в шесть, я мечтала завести своих. Кормила куклу Машку свежими куличиками из песка, пеленала кота в полотенце и катала кабачок в коляске, но дальше этого дело не пошло. Дар не передается по наследству. Значит, самое родное существо никогда не станет полноценной частью моей жизни. Даже чужие карапузы вызывали у меня приступ страха, разговоры молодых мамочек наводили тоску. В итоге опыт общения с малышами оказался скуден и убог.

Хорошо, поговорим по-взрослому.

– Или ты объясняешь, зачем пришел, или молча сидишь и ждешь родителей.

Артем насупился:

– Они меня больше не любят.

– Почему?

– Мама сказала папе, что ей страшно, когда я на нее смотрю. И что я говорю странные вещи...
– Его губы задрожали, глаза стали влажными.

Я хотела сказать ему, что родители всегда будут любить тебя таким, какой ты есть. Несмотря ни на что, вопреки всему. Но не смогла. Эти слова просто застряли в горле. Я в них не верила. Врать было невыносимо, да и Артем обязательно почувствует фальшь. Мы оба видим ее прекрасно, как мигающую красную лампочку во мраке.

– Понимаешь, - наконец выдавила я.
– Некоторые вещи лучше хранить в тайне.

– Я им говорил, что люди светятся, - упрямо заладил Артем.
– Что я могу быть в других мирах. Красивых, страшных, самых разных! И что существует мир, где сны можно придумывать. А они говорили, я сочиняю. Они мне не верили!

В боку предательски кольнуло.

– Ты что-то сделал, чтобы они поверили?

Он замолк и принялся ковырять пальцем обивку дивана.

– Артем?!

– Да...
– еле слышно произнес он, подтвердив мои опасения. Знакомая ситуация, до боли знакомая...

– Что ты сделал?

– Показал, где я бываю, - сбивающимся голосом сказал Артем, продолжая мучить диван.
– Но... они не увидели... почему-то.

– И ты убежал?

– Мне нельзя домой! Нельзя! Я не поеду!

Выкинул родителей в чистый Лектум и удивляется. Создавать так, чтобы другие увидели, надо уметь. Как у него вообще получилось их перекинуть? Способный малый. Он гораздо сильнее, чем я думала, но тут не угадаешь. Первые месяцы после инициации дар не проявляется полностью, его зачастую и заметить-то сложно. Ох, опрометчиво я поступила, не оценив таланты Артема при первой встрече. Сама виновата, следовало разъяснить ему правила.

– Долго родители там были?

– Немножко...
– всхлипнул Артем.
– Папа испуганный вернулся, а мама упала и не вставала... Он повез ее в больницу. Я пошел тебя искать. Нашел твой дом, а пока шел, ты уехала. И я остался ждать...

Плохо дело, очень плохо. Его "немножко" - любой промежуток от секунды до нескольких минут.

– Когда это произошло?

– Вчера вечером.

– Ты не спал всю ночь?

– К тебе шел.
– Артем шмыгнул носом. Да, не только у меня выдалась бессонная ночка.
– И есть я хочу больше, чем спать.

Я метнулась на кухню, открыла холодильник и озадаченно уставилась на пустые полки. С этим Владом обо всем забыла! День готовки-то был назначен на сегодня. К счастью, в шкафу нашлась пачка печенья. Артем взял скудное угощение и увлеченно захрустел, разбрасывая вокруг крошки. Безобразие! Я уже было вознамерилась провести воспитательную беседу, но пиликанье телефона меня отвлекло. На дисплее высветился неизвестный номер. Я забежала в ванную, заперла дверь и поднесла трубку к уху.

– Валерия?
– осведомился мужской голос, который я сразу узнала.

– Да.

Я на всякий случай включила воду. Не хватало еще, чтобы Артем подслушал.

– Кира сказала, мой сын у вас.

– Сидит на диване, уминает печенье. Адрес диктовать?

– Не знаю...

– Как не знаете?!
– опешила я.

– Моя жена в коме, - мрачно сообщил он.

Вот тебе и "немножко"... Перекидывать людей в Лектум удобно, я даже люблю им злоупотреблять. Но перед этим нужно создать картинку. Человек может испугаться темноты слишком сильно, а Нина не отличается уравновешенностью.

– Сочувствую.

– Врачи говорят, у нее просто шок, и она очнется, но...
– донесся протяжный вздох, полный отчаяния.
– Не представляю, что скажу ей...

Я потеряла терпение.

– За Артемом приедете или нет?

– Поймите меня правильно... Ему можно помочь? Есть ли способ сделать его... нормальным?

– Со временем он научится себя контролировать. Вашей супруге желаю скорейшего выздоровления.

– Подержите Артема у себя. Недолго.

– Вы в своем уме?!
– негодующе воскликнула я.
– Ваш сын тоже переживает...

– Он переживает?!
– обрушился сдавленный крик.
– Что это было за место? Я не хочу попасть туда снова. И не хочу подвергать риску Нину.

– Я понятия не имею, что делать с ребенком!

– А я понятия не имею, что делать с собственным сыном! Пожалуйста, - взмолился Михаил, - пусть побудет у вас пару дней. Заплачу, сколько скажете...

– Привыкли проблемы с помощью денег решать?
– хмыкнула я.

– Да, - честно ответил Зорьев.
– Я свяжусь с вами.

Телефон замолк. Рука невольно потянулась занывшему левому боку. Возникшая в памяти картинка на мгновение ожила.