Чтение онлайн

Глава 9

Влад

Теперь я отчетливо понимал - затея с блинами была провальной. Лучше бы мы купили печенья, заказали пиццу или вообще ничего не трогали. Радует, что кухня уцелела, и никто не пострадал. Начиналось все невинно: Артем мечтательно лыбился при слове "блинчики", и я взялся за дело. Хотелось исполнить его желание, а заодно доказать Лейке, что мы не настолько беспомощны, как она думает. Задача выглядела элементарной: смешать пару ингредиентов, разлить тонкий слой теста на сковороде, подержать над огнем. Однако миссия оказалась сложнее, чем значилось в описании. Доисторическая плита подчинялась каким-то альтернативным законам физики, тесто намертво прилипало к чугунной сковороде, которая была старше меня на два-три поколения. Вопреки поговорке, наш первый блин вышел вовсе не комом - мы его беспощадно спалили. Причем сделали это так феерично, что будь у меня под рукой огнетушитель, я непременно бы им воспользовался. Правда, расстроенное лицо Артема удалось разглядеть и сквозь дым.

Оставалось молиться, чтобы к возвращению Лейки запах гари выветрился. Ее бесила любая мелочь, а тут такой замечательный повод поворчать. Она его не упустит, можно не сомневаться! Эти три дня Лейка мощно отжигала, впору было составлять пособие "как не нужно принимать гостей". Я и раньше встречал депрессивных девушек, но она побила все рекорды. Феноменальное неумение терпеть окружающих людей. Я легко игнорировал ее выпады, а вот Артем... Мальчишку было реально жаль. Родители соображали, кому доверяют сына? У Лейки даже хомяк покончит с собой, не выдержав ее вездесущего осуждающего взгляда!

Артем маялся от скуки. Безвылазно торчать в Потоке Лейка запрещала, но ей и в голову не пришло чем-то занять ребенка. В квартире не было игрушек или компьютера, зато имелась масса бьющихся предметов. Советский телевизор ловил десяток скучных каналов, допотопная муть с виниловых пластинок навевала на Артема тоску, книги были старыми и нудными - читать невозможно. Никаких развлечений, царство уныния.

Признаюсь, поначалу рыжий мальчишка пугал меня до чертиков. Было жутко от того, что он отправил мамочку с папочкой в то же волшебное место, где побывал я. Приятного мало, особенно когда так делает твой собственный ребенок, а не злобный тип, которого видишь первый - и, надеюсь, в последний - раз в жизни. Но ничто не объединяет сильнее, чем наличие общего врага. Точнее, суровой домоправительницы.

– Достала, - взвыл Артем на второй день, и я проникся к нему симпатией.
– То не трогай, это не трогай!

– Мои тапочки должны висеть там, где их прибили, - насмешливо протянул я.

– Ага!

Он рассмеялся, как самый обычный ребенок - весело, непринужденно, и остатки моего страха испарились.

– Злая она, вот и все, - добавил я.

– Нет, - внезапно возразил он.
– Она не злая, она грустная.

– Только нам-то грустить необязательно, да?

Артем кивнул, и жизнь наладилась. Мальчишка оказался забавным, предприимчивым и очень отзывчивым. Мы коротали время за безобидными играми, рисовали пушистых зубастых зайчат. Они невероятно привлекали Артема, просто идея фикс. Но домоправительница ополчилась и на картинки.

Лейка была занудой, каких поискать. Постоянно что-то мыла, протирала, хотя вокруг была стерильная чистота, и тряслась над каждой вещью. Помешанность на порядке и любовь к бесполезному барахлу - лишь полбеды. Она мысленно вышла на пенсию, квартира насквозь пропахла старушечьим духом. В доме не было косметики, журналов или другой девичьей дребедени. Не нашлось даже фотографий, ни одной. Зато всяких моющих средств - два ящика, и полиролей - семь штук. С воском, без воска, антипыльный, антиаллергенный... Настоящее безумие! Всюду наблюдалось засилье древнего хлама. Отрывной календарик, занавеска с раззявистыми цветочками, громоздкое зеркало с двумя створками - малая часть того, по чему плакала помойка. А ковры с бахромой, которую расчесывали на ночь? Кошмар! Лейка бы и джинсы гладила, будь они у нее. Как истинная поклонница классики, она одевалась строго и невыразительно, в черно-белой гамме. Ничего яркого, броского или с претензией на оригинальность. Лейка никогда не спешила, что для москвичей крайне нетипично. Все делала размеренно, плавно, словно у нее аллергия на резкие движения. Жизнь ее текла однообразно: никакой работы, увлечений, общения с людьми. Бред! У девушки суперсила, а она запирается дома и скалится на весь белый свет. У нее есть знакомые в психологическом центре, обратилась бы туда за консультацией. Быть угрюмой двадцать четыре часа в сутки - явно нездоровая тенденция.

Словом, я мечтал свалить отсюда, да побыстрее. У Лейки не выходило забраться в мое подсознание, наши отношения были бесконечно далеки от дружеских. Сперва я тешился мыслью, что плохо ее знаю, и на самом деле она милая. Где-то в глубине души. Не то чтобы я ждал поддержки и понимания, но Лейка со мной почти не разговаривала. Отгораживала кровать плотной ширмой и сидела там с книгой. Остальное время молчала, нацепив дежурную улыбку, а если и кидала несколько слов, то таким тоном, будто делала огромное одолжение. Она даже смотрела на меня свысока, всем видом показывая, как я ей мешаю. Поэтому после постыдного провала с блинами требовалось загладить свою вину. Я пообещал Артему исправить положение и побежал в магазин.

Попытаю удачу с пельменями, их-то коварная плита не испортит. Интересно, как Лейка на ней так обалденно готовит? За вишневый пирог я согласен простить ей что угодно. Божественная вкуснотища, выше всяких похвал! И возится же она со мной, а могла бы извлечь воспоминания силой и не мучиться. Значит, Лейка хорошая и добрая, просто с тараканами в голове... жирными и злющими.

Выйдя из подъезда, я наткнулся на тетку лет шестидесяти. Она тискала в объятиях синий чемодан, поджимала губы и сердито пыхтела. Кажется, я чем-то ей не угодил. Это было странно - тетка не походила на старушенцию, что вопят про распущенную молодежь и костерят девушек в мини-юбках. Такие скорее копируют речь внуков и всячески намекают, что сами еще хоть куда. Тетка пялилась на меня нагло, пристально, с подозрением. Возникло ощущение, что мне на спину приклеили листок с пошлой надписью. Проверил - чисто. Что же ей нужно? Пока я шел к универмагу, она глаз с меня не спускала. Подмывало спросить, неужели у нее нет занятия поважнее. Я сдержался, поскольку был ничуть не лучше. Следил за Кирой целый месяц, чья бы корова мычала...

Уже на подходе к магазину я вспомнил о деньгах. Отправился за покупками, называется. К счастью, я взял с собой карточку, а в холле универмага был банкомат. Из "Перспективы" должны были что-то перечислить, будь то расчет, отпускные или аванс. Так оно и оказалось - деньги на счету появились. Разобравшись с наличностью, я вошел в двери универмага, увешанные листовками, и нос к носу столкнулся с тем, кого хотел встретить меньше всего. Паша заботливо прикрыл дверь и выжидающе уставился на меня. Я замер, прикидывая, стоит ли громко звать на помощь, или это не поможет и будет выглядеть жалко. В баре все произошло мгновенно. Решить вопрос по-мужски, прямо тут героически надавав нахалу по шее? Смешно. Во-первых, не успею, а во-вторых... смешно. Он покрупнее меня будет. Но не сдаваться же, в конце концов!

Я приготовился сказать что-нибудь грозное. Вместо этого слова вырвались совсем другие.

– Это было не свидание!
– выпалил я, косясь на дверь. Как назло народа в универмаге было мало, охранник лениво расставлял тележки. Да и вряд ли он меня спасет.

– Ты какой-то дерганый, - равнодушно отметил Паша.
– Не нервничай.

– Ты что, издеваешься?!

Он с задумчивым выражением лица прислонился к стене и хитро улыбнулся:

– Лейка тебе не сказала...

– Не сказала чего?

– Почему-то я не удивлен. А ведь хотелось бы удивиться. Чему угодно. Все такие предсказуемые.

– Продолжай говорить сам с собой, а я пойду.

Я попятился к дверям.

– Ты идиот?
– как-то слишком уж серьезно спросил Паша.
– С нашей прошлой встречи ты стал неуязвим на неделю. Хватит изображать жертву свирепого маньяка. Это так глупо, что даже не смешно.

– И я должен тебе поверить?

– А ты думал, почему Лейка с тобой возится? Чтобы ты никуда не пропал. Потом замок снова превратится в никчемный барьерчик...

– Она так не поступит!
– перебил я.

– Не поступит. Потому что не сможет. До четверга. Ты потрясающе наивен. Она бы и в баре не церемонилась, просто я ее опередил.

– Неправда.

Паша пожал плечами и шагнул к выходу из универмага.

– Вдруг тебе повезет, - кинул он на прощание, - и еще кто-нибудь умрет при свидетеле. Хотя... нет. Два воспоминания с подсказками лучше, чем одно.

Двери вслед за ним шумно закрылись.

Ушел, действительно ушел. Я в сознании, вижу универмаг, понимаю, что происходит. Могу себя ущипнуть... Ай, больно-то как. Вроде обошлось. Угораздило же меня нарваться на Пашу! Или наоборот повезло? Стоп, я что, верю ему? С чего бы?! Но похитители говорили, что им придется ждать именно неделю. Дословно помню, а таких совпадений не бывает.