Чтение онлайн

Когда картинка перед глазами обрела привычные краски, я поняла, что лежу на полу. Взгляд уперся в чертову лампочку на потолке. Как же я ее ненавижу! Спину жгло, кофта противно липла к коже. Голова раскалывалась, энергии дико не хватало. Я осторожно приподнялась и села, заметив багровые точки на деревянных досках. Вид собственной крови вызвал подкатывающую к горлу тошноту. Хорошо, что в последний раз я ела рано утром. Кроме этого радоваться было нечему - ситуация складывалась безнадежная. Сама я не выберусь, а спасать меня никто не прибежит. Это конец.

– Приступ сомнительного юмора закончился?
– спросил Феликс без малейшей издевки.

Что ж, если он и порежет меня на мелкие кусочки, то без особого удовольствия. Только от этого не легче. Я примерно догадывалась, что будет дальше. Хотелось убедить себя в том, что когда-нибудь это закончится, и нужно просто потерпеть, но было понятно - терпеть придется долго. Желание жаловаться на холод пропало, он хоть немного притуплял боль. Меня даже внезапно осенило.

– Тебе-то какое дело?
– выдавила я. Терять уже было нечего.
– Ну убьют всех. Ты радоваться должен, раз сильно нас не любишь.

Феликс взглянул на меня так, словно я ляпнула непростительную глупость.

– Радоваться, что завелся кое-кто могущественный с неизвестными мотивами? Шума ты наделала немерено. Привлечешь внимание - последствия могут быть непредсказуемыми. Благодаря тебе нормальные люди смекнут, кто рядом с ними живет. Новая паника нам ни к чему.

– Подожди, ты из...
– Я запнулась, почувствовав себя полной дурой. Все же ясно, как день!

Информации у меня было мало - Вениамин предпочитал эту тему не затрагивать, и я с трудом составила общее мнение. Еще в средние века нашлись люди, решившие, что без нас мир станет лучше. Они приложили массу усилий, но печально известная охота на ведьм переросла в истерию и унесла миллионы жизней обычных людей, не имевших к нам отношения. Потом страсти поутихли, со временем события тех лет списали на предрассудки. После такого кровавого финала бороться с нами радикальными методами передумали, однако выходцы из инквизиции, тайных обществ и прочих деятельных организаций не готовы были уйти. В середине девятнадцатого века они основали Совет, призванный следить за порядком и держаться в тени, покуда в ближайших окрестностях живется мирно. Они находились где-то в Европе, о религиозной стороне вопроса забыли и проявляли агрессию, только если кто-нибудь из наших наглел. Вдобавок, я знала, что до России им нет дела. По крайней мере, не было.

– Прекрасно, просто прекрасно, - пробормотала я, собравшись с мыслями.
– Тебя Кира позвала?

– Мы с ней в ресторане в первый раз увиделись. Вызвонить тебя было ее идеей, и твое прошлое она описала довольно красочно.

Нехорошо получается, очень нехорошо... Нет, Кира бы меня не подставила, это даже для нее перебор. Но она знала, она определенно знала, кто он. А еще психовала в ресторане. Надо признать, повод у нее был. Совет Киру по головке не погладит, когда узнает, чем она занимается на работе. Такое вольное использование дара они непременно осудят. Ну и клуша же я! Кира переживала вовсе не за друзей, а за себя, любимую. Если вчера Феликс встретился с ней впервые, значит давно не бывал на отечественных просторах. Но по-русски он говорит без акцента, что меня изначально и сбило с толку.

Дверь приоткрылась, по полу прокатилась волна ледяного воздуха. Я подтянулась к стене, стараясь не тревожить ноющую поясницу, и села, обняв колени. Согреться не вышло, зато разговаривать стало удобнее.

– И с каких пор Совет заботят наши местные проблемы?

– Надеялась устроить массовые убийства так, чтобы никто не заметил?
– снова ушел от ответа Феликс, чем окончательно меня взбесил.

– О да! Явилось возмездие в твоем лице. В родных краях заняться нечем?

– У нас убивать своих же никто не додумался...

– ...и обычных людей тоже, - закончила я за него.

Вот что волнует Совет. Считалось, что физически мы навредить не можем, а теперь эта теория разбивается вдребезги.

– Верно, - подтвердил мои догадки Феликс.

– С чего ты взял, что убийца - один из нас? Кто-то организовал провокацию и пытается натравить на нас Совет.

– Зачем?

– Например, он нас ненавидит. Сидит и ждет, пока вы решите, что мы представляем угрозу.

– По-твоему, нормальный человек способен вызывать сердечные приступы на расстоянии?

О да... "Нормальный человек". Понятно, чем я ему так не нравлюсь. Дело не во мне. Дело в том, кто я. Феликс воспринимает меня по-другому. Я для него не девушка и даже не человек, а некое враждебное существо, опасное для окружающих.

– Найди Влада, - попросила я.
– Через два дня у него будут неприятности, а он тут ни при чем.

– Что-то ты рано принялась прощальные речи толкать.

– Обязательно найди его, он один пропадет. Ты вроде простых людей намерен спасать, вот Влада и спасай.

– Он ведь в твоей квартирке отсиживается.

– Уже нет. Наслушался Пашу и ушел.

– Ты поэтому поехала в клуб?

– Да. Незадолго до этого Влада от Паши защитила и, пожалуйста, благодарность.

– Все могло быть иначе, - возразил Феликс.
– Паша собирался вытащить из него воспоминание, которое ты хотела скрыть. Пришлось срочно вмешаться, чтобы тебя не разоблачили.

– А в этом есть смысл, - сказала я вслух сама себе.

Действительно, мы с Пашей до сих пор живы. Он дважды приезжал к Владу. Вдруг Паша не интересуется его воспоминаниями, а исключительно строит препятствия мне? Притом успешно строит! Вторжение - беспроигрышный ход. Он знал: я кинусь спасать Влада, и в итоге мы получим недельный замок как идеальную страховку. Но Влад пришел ко мне сам, добровольно. Тогда Паша нас поссорил, что ему с блеском удалось. Черт, сходится... И зачем это ему?

– Нет, ерунда, - ополчилась я на собственные рассуждения.

– Может быть, закончишь с монологами и, наконец, поговоришь со мной?
– ласково предложил Феликс.

– Наш разговор зашел в тупик. Ничего нового я тебе не скажу.

– Ну, это смотря как спрашивать, - произнес он очень вдумчиво.

Стало ясно - просить у джинна надо не одеяло, а легкую и безболезненную смерть. Я старательно искала в себе остатки упрямства и силы воли, но находила лишь пустоту и одно-единственное желание - скорее бы все это прекратилось. При мысли о том, чтобы рыдать в три ручья и клясться в своей невиновности, мне становилось противно. Да и не поможет.

Мгновение спустя комната утонула в пронзительном звуке, в котором я с запозданием угадала мелодию телефона. Феликс ответил на звонок, но общаться его не тянуло, поскольку я услышала два вопроса: "Что?" и "Когда?". Во мне зародилась надежда, что у него появились срочные дела, и он убьет меня быстро. Не самый плохой вариант.

Нужно подумать о хорошем. Просто подумать о чем-нибудь хорошем. Соня... вот она стоит на кухне, в распахнутой рубашке, и выдавливает на спагетти соус, рисуя им веселую рожицу. Потом садится на подоконник, водит пальцем по запотевшему стеклу. Выписывает свое имя - букву за буквой. Запускает руку в волосы, придерживая непослушную челку, и смотрит на меня. И неизменно улыбается, улыбается, улыбается... Я хочу помнить эту улыбку, только ее, и больше ничего...

Я не сразу заметила, что Феликс закончил разговаривать по телефону, и в комнате снова воцарилась тишина. Впрочем, кое-что изменилось - эмоции у него появились. Похоже, он очень хотел, чтобы я испарилась. С радостью бы это сделала, жаль, не знала как.

– Скверные новости?
– поинтересовалась я.

– Для тебя отличные, - с неохотой откликнулся Феликс.
– Час назад умерло еще двое, а ты бы до них не добралась.

– И я вне подозрений?

– Просто теперь я не уверен, что это ты.
– Он шумно вздохнул и протянул мне руку.
– Пошли.