Чтение онлайн

– Вряд ли.
– Паша нахмурился.
– Совет обоих еще не отозвал.

– Обоих? Кто второй?

– Да так... Одна милейшая девочка.

Чудесно! Мне достался маньяк с садистскими наклонностями, а ему - милейшая девочка. С чего бы не наоборот? Но вслух я спросила другое:

– Что Совету здесь надо?

– Нельзя, чтобы эта история получила огласку. Сложно предугадать, кого заденет в будущем.

– Заранее контакты налаживаешь? Какого ты приехал к Вениамину с этим...

– Почему бы нет?
– не разделил моего мнения Паша.

– Ну...
– протянула я отстраненно. Объяснять что-либо решительно не хотелось.
– Та девочка такая же?

– Если ты имеешь в виду энергетический иммунитет, то да.

– Иммунитет?
– растерялась я.
– Откуда он берется?

– Есть один эффект, - уклончиво ответил Паша.
– Очень редкий. Когда после агрессивного вмешательства в подсознание барьер не восстанавливается. В итоге вход в подсознание блокируется намертво.

– Чушь, - возразила я.
– Сформировавшаяся психика всегда восстановит барьер. Это же нужно быть полным психом, или...

Слова застряли у меня в горле.

– Именно, - кивнул он.

...ребенком. Нужно быть ребенком. Неудивительно, что Феликс нас не любит.

– Где Совет берет детей с иммунитетом? Таких случаев - один на миллион.

– Мало ли где? На самом деле их больше и не надо. Рядовые сотрудники Совета - обычные люди.

– Понятно...

Теперь многое прояснилось. Теоретически, если имеется иммунитет к любому энергетическому воздействию, то вполне можно гасить чужой фон. Только при одном условии - сознание объекта должно быть в Потоке. Не сунься я туда при Феликсе, дара бы не лишилась. Уверена, он спровоцировал меня специально. А я наивно повелась!

– Не нравится мне этот Совет, - недовольно пробурчала я.

– Просто ты не умеешь использовать имеющиеся ресурсы, - огорошил Паша, сдобрив сказанное ядовитой ухмылкой.
– Зачем сломя голову бегать по городу в поисках убийцы, когда рядом есть те, кто жаждет этим заняться? К тому же мы вообще зря дергались. Нам ничего не угрожало.

– Как ты можешь так говорить?! Тридцать человек погибло!

– Неужели тебя это волнует?
– издевательски спросил он.
– Единственное, чем ты была увлечена, это спасением какого-то неудачника.

– Я хотела по-хорошему выяснить, что Влад знает!
– возмутилась я, осознавая, что иду прямо в расставленную ловушку.
– Не пытаясь его угробить.

– Ты снова неверно расставила приоритеты. И пока тратила время на свое "по-хорошему", каждую ночь умирали люди. Узнай мы сразу, что случилось с Димой, обошлось бы меньшими жертвами.

– Я бы вычислила Вениамина в первый вечер, если бы ты не вмешался!

– А не останови ты меня тогда в баре, удалось бы избежать двадцати с лишним смертей. Скажи еще, что я не прав.

– Все, хватит...
– прошипела я и потянулась к ручке дверцы.

И как я забыла, с кем разговариваю?! Душевные беседы, запоздалые откровения, обмен воспоминаниями. Дура. Круглая дура!

Я с размаху хлопнула дверцей и понеслась к подъезду. Сзади послышался резкий звук сорвавшейся с места машины. Карловна проводила меня взглядом, полным сострадания.

В квартире было красиво и уютно, но привычная пустота не радовала. Она скорее напоминала о том, что ждать мне некого. Я сама строила эту жизнь: старательно и кропотливо, фанатично и безумно, в течение долгих трех лет, не изменяя намеченному плану даже в мелочах. Запиралась и избегала людей, отгораживаясь от реального мира. Мечтала, чтобы меня оставили в покое. Вот я наконец-то одна, дружба с Кирой и та закончилась. Время радоваться, разве нет? Мое желание исполнилось. Где же праздник, свечи и веселье?

Погода никак не могла определиться с дождем: небо хмурилось, за окном свистел ветер. График уборки сообщал, что надо чистить ковры. Вместо этого я рухнула на диван и до вечера смотрела телевизор, пытаясь уловить в бесконечных сериалах хотя бы толику смысла. Тщетно. Странно, упиваться одиночеством было не так приятно, как прежде. В душе была та же пустота, что и в квартире. Я погрязла в своем прошлом, драгоценном прошлом, которое хочется беречь, лелеять и никогда не отпускать, не позволяя и крупинке настоящего ворваться в храм воспоминаний. И вот я в нем живу, и никто не посмеет его разрушить. Так может пора сгрести все в большую кучу и выбросить на помойку? И заодно пакет Карловны прихватить, а то валяется в шкафу второй месяц.

Переливчатая трель рассекла тишину, заставив меня вздрогнуть. Я побежала к двери, зная, кого за ней увижу.

– Я, наверное, рано?
– забеспокоился Влад, но в коридор шагнул уверенно.

Выглядел он до неприличия счастливым, хотелось откусить кусочек его невероятно позитивной энергии и кутаться в нее до тех пор, пока не станет тепло.

– Чего тянуть?
– Я спешно закрыла за ним дверь, словно боялась, что он убежит и унесет с собой этот дивный теплый свет.
– Проводить? Или отдать ключи, и сам адрес найдешь?

– Думаю, найду...
– замялся он.
– Ни к чему тебя напрягать...

Нет, что я делаю? Зачем говорю это? Сейчас Влад уйдет, и я опять останусь одна. В пустой квартире наедине с бабушкиными статуэтками, молчаливым телефоном и телевизором, который просто будет вынужден составить мне компанию. Буду смотреть сериалы, ища в вымышленных судьбах замену тому, чего я себя лишила. Лишила добровольно, без мазохистского умысла, искренне полагая, что так лучше. А потом я засохну, покроюсь пылью, и меня съедят тараканы.

– Торопишься?
– осторожно спросила я.
– Ты в тот раз кое-какие вещи забыл и... у меня есть пирог!

– Пирог?
– просиял Влад и принялся расстегивать куртку.
– Тот, вишневый?

– Точно, вишневый.

Из комнаты донеслось короткое пиликанье. Кому это вздумалось слать мне сообщения?

Я оставила гостя раздеваться в коридоре, прошла в комнату и взяла мобильный. Увиденное на дисплее превзошло самые смелые предположения. Так быстро? Право, не ожидала...

– Ты идешь?
– раздался голос Влада уже из кухни.

– Минуточку!
– крикнула я.

За окном сверкнула молния, в черном небе мелькнула вспышка света. Вдалеке громыхнуло, машина у подъезда истошно залилась сигнализацией. Оконное стекло пошло рябью и задрожало под напором дождя. За пару секунд мягкое шуршание сменилось мерным постукиванием тяжелых капель.

Я еще раз взглянула на сообщение с неизвестного номера. "Не могли бы вы приехать? Нужно поговорить", - гласили ровные буковки на дисплее. Чуть ниже стояла подпись - "Нина".