Чтение онлайн

Хасан отключил линию. "Мразь воровская, - зашипел от злости Кочергин, - ничего... посмотрим еще" ...

Начальник МВД области собрал у себя заинтересованных лиц. Второй подряд начальник полиции становился оборотнем - это уже через чур.

– Какие будут мнения?
– спросил он.

– Кочергина надо брать, - ответил начальник УСБ.

– Не знаю... хватит ли одной телефонной записи для суда, но для увольнения точно достаточно, - ответил Костромин.

Его поддержал Сыромятин. Генерал понял, на что намекают его подчиненные - всем было бы выгодно принять рапорт об отставке, а не заведение уголовного дела.

– Что скажет наше перспективное молодое поколение?
– спросил начальник МВД.

– Наркокурьера Кочергин трогать не станет, она ему не опасна. Но он человек амбициозный, подобного тона и обращения Хасану не простит. Вот Хасана он уберет и в ближайшие дни.

– Каким образом?

– Не знаю... явно киллера нанимать не станет. Сам сделает, так вернее и надежнее. Они в ресторане встречаются и в сауне с девочками, там он Хасану сыпанет отсроченный яд, чтобы через сутки скончался.

– Ваши предложения, товарищ старший лейтенант?

Чистяков встал, генерал предложил ему сесть.

– Основная задача органов внутренних дел - это предотвращение преступлений и выявление уже совершенных. Мы предотвратим возможные правонарушения в виде утечки информации, если Кочергин окажется на пенсии, ему сдавать будет нечего. Хасан все равно не оставит его в покое, даже на пенсии. Кто кого из них тогда - неизвестно, а уголовное дело на пенсионера не будет иметь последствий для области, как сейчас.

Генерал удивленно смотрел на Чистякова - всего-то старший лейтенант, а как перспективно и грамотно мыслит. Надо подумать о его судьбе.

– Спасибо за мнение старший лейтенант, вы свободны.

Генерал подождал, пока он выйдет, спросил:

– Что вы о нем думаете?

– Молодой, но уже профессионально мыслящий оперативник, - ответил Сыромятин, - у меня вакансия как раз образовалась начальника отдела по тяжким преступлениям, думаю предложить ему. Есть возможность проявить себя в полном объеме.

– Да, я согласен с начальником УУР города, - поддержал его Костромин.

– Договорились, - согласился начальник МВД области, - и звание внеочередное присвойте. Как-то неприлично начальнику отдела в старлеях ходить.

Он остался один и обдумывал, как лучше переговорить с Кочергиным. Потом плюнул на всё - что с ним цацкаться... Генерал вызвал его к себе.

– Степан Игнатьевич, как у вас со здоровьем?

– Спасибо, товарищ генерал, нормально, - ответил полковник, не поняв сути вопроса.

– Надо бы вам в стационар лечь. Был бы человек - болезни найдутся. Да... и рапорт об отставке написать в связи с плохим состоянием здоровья, - он пододвинул ему чистый лист бумаги, - я подпишу, здоровье надо беречь.

– Товарищ генерал...

– Конечно, альтернатива есть, - перебил его начальник УМВД, - уголовное дело за службу на Хасана. Я тут твои разговорчики с ним послушал - волосы дыбом встают.

Генерал вновь пододвинул лист бумаги. Побледневший Кочергин все понял, написал рапорт об отставке.

– И прямо сейчас в стационар - нехорошо вам, бледный весь, беречь надо себя. Вон отсюда, предатель, - под конец выкрикнул генерал.

В стационаре ему дали отдельную палату, но телевизор убрали, к Кочергину никто не приходил, а он и не хотел никого видеть. Жил своей злобой на всех - на сослуживцев, семью и общество. Как только пришел приказ из Москвы на увольнение, его сразу же выкинули из больницы.

Анастасия Николаевна, теперь проживающая одна, в квартиру его не пустила. "Иди в сауну к девочкам молоденьким, там тебя ждут, не дождутся, на квартиру, которую обещал детям подарить, в суд подавай, - поясняла она ему через дверь, - куда хочешь, вали отсюда. Полицию вызови - я заявление напишу, хоть разок в обезьяннике посидишь. Че ты приперся сюда - ты же крутой", - Кочергина отошла от двери и больше не подходила. Ушла, села на диван и заплакала - столько лет вместе прожили, а эта сволочь на должности дома ночевать перестал - все с девочками по банькам разъезжал. Родную дочь унизил, нагло наврал про квартиру, платье и даже кольца на свадьбу не купил. Матери Андрея в глаза было стыдно смотреть - ладно, хорошие люди оказались, поняли, еще и утешили. Турнули с работы - сразу приперся...

Кочергин стоял на площадке и не знал, что делать - идти некуда. По лестнице поднялись качки:

– Поехали, шеф зовет.

Хасан встретил его со злорадной улыбкой:

– Что, сука ментовская, вылетел с работы? А я поднимал тебя, растил... как рассчитываться станешь, падла, в тебя столько бабла вложено? Отработаешь - будешь у меня поломоем служить, дайте ему ведро и тряпку и с глаз долой.

Мыть полы он отказался, но после нескольких физических замечаний более не артачился. Сбежал при первом же удобном случае. Хасан приказал найти и привести его. Подчиненные не сомневались, что это будет последний день жизни полицейского.

Но и Кочергин не хотел оставаться в долгу, такого позора он выдержать не мог. Еще работая в уголовном розыске, он припрятал для себя охотничий карабин с оптикой и сейчас решил использовать его на человеческого зверя. Хорошо зная привычки Хасана, он поджидал его у загородной сауны. Хасан непременно приедет туда с девочками, там он и встретит его. Место очень удобное, можно сделать выстрел со ста метров, не больше - для карабина с оптикой это не расстояние. И он поджидал его, умиляясь мыслью, что скоро рассчитается за все причиненное зло и унижение.

Кочергин, прячась за деревьями, ждал. Рядом стоял угнанный мотоцикл, на нем он собирался покинуть место преступления по тропинке, выводящей на тракт. Бегом его не догнать, а на машине пришлось бы делать крюк в несколько километров.

Он появился как обычно на своей машине. Охранник выскочил с переднего сиденья, огляделся и открыл заднюю дверку. Хасан вышел, потянулся сладко, чего раньше не делал. Пуля вошла в него чуть левее грудины, Кочергин завел мотоцикл, охранники бросились на звук мотора, стреляя, но деревья защищали от пуль. Перед трактом остановил мотоцикл, пожадничав и не бросив карабин на месте, он прятал его под корягу в лесу - авось пригодится еще. За этим занятием его и застали полицейские отдела тяжких преступлений.

Никто не спрашивал Чистякова, как он вышел на Кочергина сразу после убийства. Шума не поднимали и журналисты писали в прессе, что преступник, застреливший вора в законе, задержан по горячим следам. Кочергин не дожил до суда, так и остался открытым вопрос - то ли сам удавился, то ли помогли ему зэки.

Князь убедился еще раз - Иллюзионист слово держит. Теперь Сирота мог занять освободившуюся нишу, но начинать ему предстояло с нуля.

* * *

Календарь разбит на 365 дней, двенадцать месяцев, четыре квартала. А еще времена года маячат разными картинками. Весна... время любви, радости, бодрого настроения, журчащих ручьев и ожидания лета - вот оно, уже на пороге. Весна... кажется, что может быть лучше, а у поэтов стихов, написанных осенью и про осень больше.