Чтение онлайн

Дитоо, к тебе, - сказал ктан.

А, Обещанный!
– С земли поднялся средних лет мужчина, с головы до ног покрытый грязью и кровью.
–

Я лекарь, - спокойно представился Дитоо, отметив потерянный вид и блуждающий взгляд пациента. Этот взгляд Дитоо наблюдал после боя уже у многих и многих мужчин и женщин. Усадив Михаила на землю, он снял с него куртку и рубаху. Затем внимательно осмотрел раны, промыл их, смазал какой-то дрянью и перевязал.

Вытерев руки - единственное, что было у него чистым, - лекарь хлопнул Обещанного по плечу:

Жить будешь!

– Да?

Да. В кармашке у тебя на поясе - корни трецеи. Ешь их - это поможет от воспаления.

Как они выглядят?

Как хетч.
– Дитоо усмехнулся. Достав из пояса Михаила несколько черных стручков, он коротко сказал: - Они.

Сунув трецею обратно в кармашек к Михаилу, Дитоо перешел к осмотру следующего пациента...

Дальнейшее Михаил помнил смутно, кусками. Сначала ему в руки сунули лопату, и он копал, копал... Потом они с Крелом таскали в ямы трупы... Затем был бесконеч-ный путь па холмам - отряд покинул поле славной битвы... И наконец наступила ночь...

С трудом проглотив на ужин ложку каши, Михаил поморщился и выкинул остальное. Он не хотел рисковать - опасался испортить окружающим аппетит. Однако кроме самой пиши оставалось еще зрелище молчаливо жующих солдат... И Михаил отправился прогуляться по лагерю.

– ... А я и говорю ей, мол, дорога у воина одна - в храм Ло, и нигде не сказано, что эта дорога проходит через нее...

– С тех пор у тебя и недостает глаза, да?
– У одного из костров грянул смех.

Михаил поспешил отойти в тень. Но не успел сделать и пары шагов, как нос к клюву, иначе не скажешь, столкнулся с годоком. Тот, спокойно оглядев человека, издал легкий смешок:

О, Обещанный! А не тяпнуть ли нам винца?

Давай...

Они прошли к кострам годоков, где их встретили довольно радушно.

Знакомьтесь - это Обещанный!
– прогудел годок, обращаясь к своим товарищам.

Мик, - буркнул Михаил.

Его вежливо усадили у костра, и через мгновение он последовательно выдержал двадцать три церемонии знакомства... В руке у него неизвестно откуда появилась фляга. Недолго думая Михаил приложился к ней и удивленно кашлянул: на вкус - ну чистый самогон!

Забористая штука, верно?
– Один из годоков, тоже приложившись к фляге, довольно засопел.

Угу.
– - Обещанный кивнул и сделал чудовищно крупный глоток.

– ...Ну я хватаю его за-а голову - и хрясь вверх!..

Эх, земляки!
– Михаил пьяно качнулся и попытался хлопнуть близстоящего годока по плечу.
– Я вот глжу... и это, как его, пржаюсь... Ведь летаете...
– Промазав-таки, Обещанный рухнул на землю.

Э-э-э, друг, вставай!
– Годок поднял его и поставил на ноги.
– А она такая симпатичная... надкрылья се-ереб- ристые...

Ща, говорю, отпущу... И отпустил... Небось все еще летает, поганец...

Еще по сто, а?
– Не дожидаясь ответа, Михаил глотнул из фляги.
– Где я? А я вам скажу... Та-ам, где надо... В самом эпир... эриц... эпицентре, вот...

– ...И она, вижу, не прочь...

Братаны!..
– Михаил сделал попытку встать.
– За нас, за наше, херч нас возьми, племя!

Именем Ло!
– грянул в ответ нестройный хор голосов.

Именно этот хор и услышала Торика, подходя к кострам годоков.

Во нахрюкались!
– Взглянув на теплую компанию у костра, женщина усмехнулась. По всему видать, ей подгадил сам Эфг.
– Мик!
– осторожно позвала она.
– Надо бы идти.

Ку... уда?

К шестьдесят седьмым. Сторд ждет.

A-а... Ну все, мужики, я пас!
– Михаил встал. Покачнулся...

Торика поспешила подставить ему свое плечо.

А Турн погиб...

Обещанный перегнулся пополам, добавляя грязи к уже имеющейся на замусоренной земле. Чтобы он не разбил себе нос, лепурка придержала его за плечи. В тот момент желание переспать с ним уже не казалось ей таким забавным.

Спасибо, - выдавил из себя Михаил, распрямляясь. Легкий ветерок охладил его разгоряченное лицо. Стало легче.
– Идем!

Еше очень долго он будет считать, что Торика - самое светлое из воспоминаний о тех днях. Но все это потом...

А сейчас - вот они, костры родной тридцатки!

Готов.
– Сторд брезгливо осмотрел Обещанного.
– Клади его сюда, пусть проспится.

Лепурка положила свою ношу у костра и прилегла сама. Вспомнив вкус годокской выпивки, она передернула плечами: что ни говори, а этот Мик крепкий парень! Под-наберется опыта - и цены ему не будет... Она не могла знать, что Сторд, молчаливо сидевший по другую сторону костра, думал в это время о том же самом...

Утро начиналось потрясающе. Свежая, блестевшая от росы зелень на холмах играла, как изумруд, под лучами двух солнц. Умеренный ветер дарил миру прохладу. Пахло летним дождем, цветами и просто травой. В пронзительной синеве неба выводила свои трели одинокая птица.

С трудом открыв глаза, Михаил тут же поспешил опять закрыть их, и как можно плотнее. Голова грозила взорваться, во рту - будто кто-то ночью, тайком, справил нужду. Михаил попытался встать. С третьей попытки ему это удалось. "Сейчас бы пару пива!.." - пришла спасительная мысль.

.
– Мик, говорят, ты Дара перепил?
– раздался от костра голос Прота, неторопливо поглощавшего кашу.

"Слава богу, дежурным сегодня не я!" - подумал Михаил. А вслух произнес:

Не ори!
– и поморщился.

Ответом ему был смех.

Я вот тоже как-то пил с годоками...
– начал было Прот.

Не надо об этом, - простонал Михаил. Сориентировавшись на местности, он медленно побрел к котлу. Отошел от котла Мик значительно быстрее.

Держи.
– Прот протянул ему флягу.

Что это?!

Вода.

Обещанный рванулся к фляге, а Прот глумливо усмехнулся.

К ним неслышно подошел Сторд:

Как себя чувствуешь, солдат?

Паршиво, - честно признался ему так называемый солдат, нехотя прерывая процесс поглощения жидкости.

Я имею в виду раны, - терпеливо пояснил ктан.

На фоне сегодняшнего похмелья - это просто царапины, - задумчиво произнес Михаил, прислушиваясь к себе. Как ни странно, вчерашний бой вспоминался уже без особой горечи. Пожалуй, стоило просто принять все это как должное, с благодарностью судьбе за сохраненную жизнь и без излишнего самоанализа!