Чтение онлайн

— Важно, — мягко сказала Лена и все равно повторила свой вопрос: — И все-таки, болит что-нибудь?

— Да.

— Где? Давай выйдем на свет, а то тут нет фонарей, так я вряд ли смогу чем-то помочь.

— Ты и на свету этого не увидишь.

— Руслана, да что с тобой? — не выдержала-таки зеленоглазая.

— Ничего. Иди лучше домой, — сказала девушка и тут же закашлялась.

— Ага, бросить тебя в таком состоянии здесь? — Лена вспыхнула. — Я что, на дуру, по-твоему, похожа? Как будто я ушла ночью из квартиры только ради того, чтобы увидеть тебя и услышать, как меня посылают куда подальше? Что еще за «иди домой»? Ты себя видела? Ты себя слышала со стороны? Обнять и плакать, боже мой… — Лена одной рукой дотронулась до лба и покачала головой.

Руслана, которую каждая фраза, произнесенная светловолосой девушкой, можно сказать, в прямом смысле слова добивала, откашлялась и, шмыгнув носом, повернулась обратно к Лене, тихо прошептав:

— Прости, пожалуйста… я не права. Ты, правда… ну… вот…

— Что мне с тобой делать? — вздохнула Лена и улыбнулась.

***

— И все-таки мне это что-то напоминает, — уверенно сказала Лена, аккуратно накрывая Руслану пледом и протягивая девушке медицинский термометр.

— Что? — спросила Руслана.

Девушка полусидела-полулежала на своей кровати, пила горячий чай, который только что принесла в комнату Лена и собиралась мерить температуру.

— Ну, зимой… — улыбнулась Лена.

— Ямочки, — блаженная улыбка тут же озарила лицо Русланы, и, забывшись на несколько мгновений, девушка чуть не пролила на себя горячий чай.

— Осторожно! — крикнула Лена и успела вовремя поддержать чашку, накрыв своими ладонями ладони Русланы.

Девушка непроизвольно дернулась от случайного прикосновения теплых рук, но, сжав чашку посильнее, буркнула что-то типа «спасибо» и ничем не выдала того, что только что произошло у нее внутри.

— Да, я помню, — наконец-то совладав с собой, промолвила Руслана.

Лена, тепло улыбнувшись и заслужив тем самым старое, но такое родное «ямочки-и-и-и», вышла из комнаты Русланы, попутно захватив с собой мобильный телефон. На кухне как раз варились макароны — выяснилось, что Руслана ничего не ела с самого утра, Лена же тем самым посчитала своим долгом накормить непутевую подругу, которая вот-вот грозилась заболеть простудой.

Закрыв за собой дверь, Лена набрала номер Тимура, чтобы сообщить ему о том, что она по дороге никого не зарезала, не изнасиловала и не убила, нашла пропажу в лице Русланы и теперь будет у нее до утра так точно, потому что ребенок может заболеть, а она — единственная, кто может ей сейчас помочь.

Руслана же сразу стала звонить Ирке, чтобы предупредить рыжую, что с ней все хорошо. Однако «абонент временно недоступен», звучавший каждый раз, когда Руслана звонила подруге, сказал все за себя. Подумав, что Ирка обиделась на нее за то, что она так трусливо сбежала с поля боя, девушка решила позже заехать к ней и извиниться лично.

Зеленоглазая еще находилась на кухне и следила за макаронами, попутно еще разговаривая со своим парнем. И, как обычно, Руслана, которую посмели оставить наедине со своими мыслями и чувствами, вновь скатилась в себя, откуда еще совсем недавно выкарабкалась. Единственное различие было лишь в том, что сейчас девушка не сопротивлялась своим мыслям.

«Превосходно… такого облома в моей жизни еще не было. Как я смогла упустить все из виду? Я же всегда могла разграничивать, где реальный мир, где мир снов и сновидений. Но почему я не смогла понять это именно в тот момент?

А все казалось таким настоящим, таким реальным…

Твою мать.

Ну, слов просто больше нет!

…Хотя так даже и лучше. Да, так лучше. Ее не будет тревожить то, что было бы между нами, хотя между нами ничего и не было. Она не знает, так что все прекрасно. Главное, чтобы она была счастлива… да, именно это и главное.

А вот со мной нужно уже разбираться.

Какого хрена? Вот какого хрена все вылезло опять наружу? Это же всего лишь сон! Сон, Руслана! Слышишь? Тх, да конечно слышишь. Но и что толку от того, что ты слышишь все это? Никакого.

А я-то думала, что все уже прошло и давно кануло в Лету, а вот фиг тебе.

Боже, как же мне теперь смотреть тебе в глаза? Даже если брать в учет то, что ничего и не произошло, совсем ничего, даже если ты и не знаешь, что творится внутри меня, почему мне так трудно смотреть тебе в глаза?

Может, ты видишь что-то в них… надеюсь, что нет».

========== Неожиданное долгожданное ==========

Невозможно поцеловать девушку неожиданно,

но можно поцеловать ее быстрее, чем она ожидает. ©

И вот уже минуло лето. Второй курс ничем решительно не отличался от первого. Вся та же первая смена, вся та же дождливая погода, все те же лица. Хотя последнее, наоборот, было для Русланы в радость. Ну, и большее количество предметов поменялось. В остальном, казалось, все сохранило свой первоначальный вид. За исключением того, что кое-кто не улыбался. И этим кое-кем являлась Руслана.

Долго тянулись первые месяцы учебы, а выражение лица у девушки почти не менялось. Нет, Руслана, конечно, кривила рот в подобии улыбки, которой, впрочем, почти все верили, но уж кто-кто, а Ирка с Леной, да и Лешка с ними, точно знали, что что-то нечисто. Конкретнее говоря, что случилось, знала лишь одна рыжая, но по просьбе Русланы делала вид, что ничего не знает.

Как ни пыталась Ирка выудить из подруги искреннюю улыбку, а ничего у нее все равно не выходило. Руслана не то, чтобы не сопротивлялась ее стараниям, просто девушка уже устала от внутренних бурь и переживаний, творившихся внутри нее. Не раз, далеко не раз Руслана видела Тимура с Леной вместе. От одного только взгляда на то, как они обнимают друг друга при встрече, девушке хотелось бежать. Без оглядки. И неважно куда.

Хотя и Лена изменилась тоже. У девушки улучшилось зрение, она перестала носить очки. Поначалу Руслане было очень трудно без этой «стены» между ней и Леной, но потом девушке не осталось ничего другого, как привыкнуть. Еще отчасти изменилось и поведение. Оно стало вызывающим, каким-то жестким и острым. Если раньше зеленоглазая девушка не любила проявлять свои чувства к Тимуру на улице, то теперь Лену не останавливали ни взгляды, ни громкие и цепкие комментарии бабушек.

От этого поведения Руслане было только хуже. И если раньше девушка пыталась улыбаться хоть как-то, пусть неискренне, теперь же и этого не было. На лице не отпечатывалась ни злость, ни раздражение из-за тех картин, которые вырисовывались на улице с Леной и Тимуром, ни тоски, ни разочарования — всего лишь грусть, которую не всем дано было увидеть. Другим же людям было, наверное, все равно.

Последней каплей стало отмечание дня рождения светловолосой девушки. Чуть перепившие друзья Тимура, да и Тимур вместе с ними, стали вытворять какой-то бред, нести чушь и, видимо, что-то еще. Руслане было все равно. Однако, когда девушка увидела, как ради какого-то то ли спора, то ли ради еще чего-то типа такого, Лена стала пить из бутылки что-то огромными глотками, не отрываясь от данной стеклотары, Руслане стало больно. Просто больно от всего этого. И она ушла. Под шумок, так сказать.

Придя домой, она вздохнула с облегчением и, глядя на оставленную родителями записку о том, что они в гостях, на автомате закрыла дверь.