Чтение онлайн

***

Надежда - "ядро конденсации": так из тумана рождаются плотные капли. Я вспомнил её. И её, и ещё пятерых. Эти люди всплывали из памяти - редко, нечётко, но всё же всплывали. Сегодня, читая газеты, я понял... я просто узнал эти фразы. Такая манера писать, говорить - уникальна!

А имя внизу, под заметкой, ни с кем не "вязалось". Дождавшись ухода декана, я вставил в деканский компьютер "Си-Ди" с телефонными книгами, купленный мною на "Пушке", узнал телефон журналиста. С десятого, с сотого раза ему дозвонился: знакомые нотки, слегка раздражённые, несколько едкие, точные, острые. Он это, он!!!

Заказное - Надежде. Прислать эту фразу, взрывающий мозг талисман из забытого детства, решается только "ядро". Она тысячу раз всё проверит, и точно к моменту, когда "размагниченный" может, прочтя, не свихнуться - конверт.

***

Сегодня видел Алексея Александровича. Так сказать, "старшего". Боже, а я теперь старше него: мы каким его помним? Лет двадцать, красивые волосы... Он ещё статный, но - статный седой Айболит. Да и я дослужился до права бывать в этой клинике - в нашей, "закрытой", как раньше сказали б - "цековской".

У доктора цепкая, точная память: Алексей Александрович узнал меня (хотя видел лишь мельком, давно, и его самого "размагнитили"), пусть и на уровне "я Вас, батенька, определённо встречал...". Похоже, он может стать "ядром конденсации" - для своих, для Наблюдателей...

С этим вопросом я позвонил Наде.

– - Возможно, - сказала она, - И... ты знаешь, мы помним ребят-"Современничков". Может, их стоит найти?

– - Не ищи, - сказал я.

Удивился. А в ночь настоящее детство накрыло - во сне я увидел, я вспомнил...

***

Я был последним. Даже "До следующего лета!" я крикнул просто "для мебели", в пустоту, как ритуал. Алексей Александрович сделал инъекцию, как вдруг...

– - Лёша, скорей! Владимиру Николаевичу плохо!

Под ручки ввели... мне показался он дедом. Поджарый, на вид он был мастером с Техтерритории. В правой руке он сжимал сигаретную пачку. Меня посадили на стульчик, его - на то самое кресло. Накапали валерьянки.

– - Я бросил эту пачку там...
– говорил перепуганный дед.

– - Не беспокойтесь Вы так, - утешал Алексей Александрович.

– - Вы не поняли: я бросил её много лет назад, перед первым "большим" приездом. Сейчас мы пошли за ребятами... там нет никого! Никого и ничего, что появилось во время...

В пропадающей реальности кто-то не дал мне упасть.

***

Не знаю, как мы победили кризис. Не денежный. Кризис мысли, технической мысли, грозивший самой цивилизации. Если бы не промышленные термоядерные блоки, не разработки нового, быстрого и экономичного, транспорта, не сверхоптимизация Сети, позволившая проверить самые заумные теории...

Я был измотан, но дело, которое я контролировал, точно пошло на поправку. Я выкроил время чтобы зайти в нашу клинику. В регистратуре поставили компьютер, и обе старушки, всю жизнь переставлявшие с места на место бумажные книжки, стояли пред ним, как перед шляпою фокусника.

– - Что, не работает?
– осведомился я, - Позвольте предложить вам посильную помощь...

Я сел за компьютер, но прежде чем тронул "мыша", на экране открылось окошко: "База - Земле. Хорошо, что вы были готовы принять эти технологии. В каждой из них специально оставлена возможность додумать её и усовершенствовать. Были рады помочь родной планете."

Едва я всё это прочёл, окошко закрылось, и комп заработал как надо.

– - Что там было?
– спросили бабульки.

– - Ничего страшного, - ответил я, - Инопланетяне.

Когда я вошёл к Алексею Александровичу, доктор вдруг тихо сказал:

– - Заходите, кто смелый!

Последний землянин

Какая малость - ждать того кто не придёт...

Это последний объект. Генератор нагрузки подключен. За доли секунды он взял под контроль все три фазы питания, перехватив синусоиды точно в момент обращения в ноль.

Я не мог это слышать, я просто почувствовал, как замолчали внутри репродукторы. Стало чуть-чуть жутковато: в любом помещении Базы бубнила негромкая музыка, и вот теперь - тишина. По всей Базе.

И я испугался. Минуту назад я хотел добежать до Транслабы, до дома, ещё раз увидеть их здесь, на Земле... А теперь я боюсь тут остаться (я где-то читал, что подобное чувствует космонавт: он работает вне корабля и внезапно пугается, что вот сейчас тот запустит движки и уйдёт). Я рванул со всей силы, сжимая рейлган: если кто-то появится, буду стрелять без раздумий.

Потом я заставил себя не бежать, а идти осторожно, внимательно глядя вокруг. По безумно родным, ставшим жутко враждебными улицам. В библиотеку, там - прямо в Зал Стыка Наук и шагнул в телепорт. Под ногами "поехал вниз лифт", что естественно, ведь на Луне гравитация ниже.

Едва я покинул кабинку, земная исчезла. Теперь там один "пылесос": небольшой аппарат на квартире в кладовке. Когда полетим, он "всосёт" городок, а затем и себя - как у Beatles в каком-то их психоделическом фильме.

Успели. Но гонка ещё не закончена: надо "прикрыть" пробуждение "первых". Они остаются, и даже позволят себя "размагнитить", однако их память настолько сильна, что стереть её будет непросто.

Приходят за нами внезапно, мы точно не знаем когда они нас "размагнитят", однако "окно" нам известно. Поэтому мы исчезаем на несколько дней раньше срока, который назначили нам Наблюдатели. Это заставит их действовать быстро, ломая все сроки, отчасти спонтанно, что снизит внимание к "первым". В итоге их шанс возрастёт, ведь пока они вспомнят себя, пройдут годы. На столь долгий срок если что и запомнится (выплывет после стирания), так исчезновение Базы.

Привычным размеренно бешеным темпом проверен весь груз, до последнего бита: на новой планете придётся создать биосферу Земли, а для этого каждой из нынешних тварей (включая микробов) с собой надо взять минимальный размер популяции. Минимум. Плюс, разумеется, формы, которые будут нужны нам как первоначальная жизнь.

Всё готово. С надеждой что к "первым" ещё не пришли, подключаемся к их телефонной системе:

– - Готовы к Артеку сегодня?

– - Сегодня? У вас получилось?