Чтение онлайн

— Судя по твоему рассказу, у Сверта был разрыв селезенки после неудачного падения с лошади, — осторожно предположила я, вспомнив похожую ситуацию в одном из фильмов. — Но если ты не врач…лекарь, целитель, то откуда ты мог об этом знать? В моем мире тоже были похожие истории…

— Если бы я не боялся насмешек и не потакал своим юношеским комплексам, Сверт был бы жив, поэтому вина за его смерть лежит целиком на мне и ни на ком более, — Лиенвир сказал это так, что отбил всякую охоту поколебать его мнение. — Это произошло уже давно, но я помню все до мельчайших подробностей до сих пор. Он мог бы уже иметь взрослых детей, по крайней мере у него была девушка, которая ему нравилась и он пользовался у нее взаимностью. Меня никто не обвинял в его смерти, но я сделал это сам…а потом ушел с факультета и сам обратился к мэтру Ардану с просьбой быть моим наставником. С тех пор никакие насмешки для меня не имеют значения, потому что я понял главное — надо уметь во-время принять нужное решение, не оглядываясь ни на чье мнение.

— Разве над тобой смеялись? Подначивали? Брали на «слабо»? — поверить в подобное мне было трудновато, да и тем более, если дело происходило в некой магической Академии, то они же там очень быстро определяют, кто на что способен! Это у нас полжизни можно искать свое призвание…

— Лерия, ты как-то очень неверно представляешь себе действительность…нашу действительность, — поправился Лиенвир, отрешенно глядя куда-то в стену над моей головой, — если рассказать, что говорили мне мои бывшие сокурсники… — он усмехнулся, вспоминая далекое прошлое, — пожалуй, самым слабым было обвинение в трусости и неумении управлять собственным резервом. Для меня в те годы не существовало ничего страшнее этих слов, пока я не перешел к мэтру Ардану. Им всем было этого не понять, а жалел я только, что она…тоже не поняла, как это обидно не звучит. Жаль, — вздохнул он, — когда-то она понимала меня едва ли не лучше чем я сам, а потом — как отрезало!

— Жалеешь о ней до сих пор?

— Нет, не жалею. Это прошло уже давно, за той чертой остались многие, с кем я раньше дружил, со мной вместе через нее перешагнул только Орвилл. Не сразу, конечно…Ему тоже понадобилось время, чтобы понять мое решение, но остальные даже не составляли себе труда хотя бы поговорить со мной. Они стали меня презирать, — голос потерял все прежние эмоции и стал равнодушным, — но меня это уже не трогало. А то, что Крайден был единственный, кто понял меня и не осуждал, поддерживало в трудные минуты. — Помолчав, добавил, — Вельда уже давно подписала брачный контракт, у нее прекрасный муж и трое детей, а я рад, что она нашла себя и счастлива в браке. Давай выпьем за тех, кто поддерживает нас, — Лиенвир разлил оставшееся вино по бокалам, — у тебя есть, за кого поднять руку?

— Конечно, — я вспомнила Ленку, маму, Юрика, Сергея, всех тех, кто помогал мне держаться в эти последние полгода… — конечно, есть! Эти люди остались в моем мире и я им очень благодарна за помощь и поддержку. И вам обоим, тебе и Орвиллу…тогда и за вас тоже, да? Ты молодец, Лиенвир, проявил характер, наплевав на чужие насмешки и неприязнь, зато теперь к тебе в очередь стоят все, даже те, кто раньше травил тебя в Академии, а ты признанное светило и можешь гордиться собой вполне заслуженно. Лично я очень рада знакомству с тобой…хочешь, я немного тебя развеселю?

— Ну попробуй, — взгляд неожиданно стал тяжелым и я поспешила уткнуться в бокал с вином.

— Я очень много читала у себя дома и как-то раз мне попался один интересный рассказ. Назывался он «Человек, у которого болел компрессор». У вас нет развитых технологий, как у нас, поэтому понятие «компрессор» тебе ни о чем не говорит…это такой агрегат, который присущ лишь механизмам, как, скажем, колесо может быть лишь у телеги, а не у человека. Это понятно? Ну так вот, рассказ был фантастический, то есть..

— Это я понял, — Лиенвир слушал внимательно, — что такое вымысел я представляю очень хорошо.

— Прекрасно! Тогда суть рассказа в том, что жил один врач…ну, целитель, и его друг изобрел ему такой прибор, который он подключал к больному и к себе, а потом в своем организме чувствовал то же самое, что и больной. Ставить диагноз в этом случае было проще простого — целитель чувствует, что у него болит печень или першит в горле, это помогает безошибочно определить, что за болезнь у пацента. Прибор ему понравился, время на прием каждого больного резко сокращалось, а на лица больных этот целитель и вовсе перестал смотреть…раз-два-три, подключил прибор, определили болезнь, выписал лекарство…вот и вся недолга! Его другу это не понравилось и он решил заставить этого целителя обращать внимание на больных…он послал к нему робота, это человек, только механический, искусственно созданный с помощью техники в моем мире, типа ваших вилтов. Вот пришел к нему на прием этот робот, его подключают к прибору и у врача внутри шибает разряд тока, потому что у робота не в порядке компрессор!

— А на самом деле такого компрессора у человека нет? — Лиенвир на минуту задумался. — Для чего ты мне это рассказала?

— Не знаю, почему-то в памяти всплыло именно это, — допив оставшееся, я аккуратно поставила бокал на стол, — наверное, пора спать.

— Пошли, я провожу тебя до твоей комнаты, — Лиенвир подхватил меня под локоть, — заодно и попрощаемся. Завтра…нет, уже сегодня утром я уезжаю в Делькор.

— Счастливо добраться, — споткнулась я на пороге гостиной, — было интересно пообщаться!

— Пожалуй, я понял, о чем был твой рассказ, — мужчина задержал меня на пороге спальни, — надо смотреть в лицо, тогда будет правильный…диагноз, так?

— Так, — спать хотелось неимоверно и глаза закрывались, как смазанные клеем, — завтра я тебя уже не увижу, тогда до свидания!

— До свидания, — Лиенвир неожиданно поцеловал мне руку, — Лерия, я тоже очень рад знакомству с тобой. Ложись, тебе надо отдыхать, это мы с Орвиллом не можем позволить себе расслабиться…спокойной ночи!

Мне показалось, что где-то рядом сухо щелкнула дверь, но скорее всего, это была только игра воображения.

— Доброе утро, Орвилл, — спустившись в столовую я окинула взглядом огромный стол, во главе которого восседал сам хозяин, меланхолично ковырявшийся в тарелке. — Нету здесь будильника, вот и проспала…

— Доброе утро, Лерия, — вежливо кивнул он, — если надо встать пораньше, попроси Катарину разбудить. Как самочувствие?

— Прекрасное! — Не дожидаясь никого, я положила себе что-то привлекательное в тарелку и пыталась распробовать это на вкус. М-м, а неплохо тут питаются…вроде паштет какой-то с утра подают! Дома я довольствовалась сухой овсянкой с чаем… — Шикарный тут стол с утра, — похвалила ассортимент от души и потянулась за кувшином, — что там?

— Почти то, что у тебя дома называют чаем, — Орвилл налил темно-коричневую жидкость в бокал и от нее пошел пар, — это листья инты, попробуй и оцени.

— Ну да, похоже, — вкус был чуть терпковат и к нему надо еще привыкнуть, — может, его надо разбавлять или подслащивать?

— Возможно. Я пью его таким, как есть, он хорошо помогает проснуться по утрам, — тон разговора был безукоризненно вежливым и ровным, — особенно когда поздно ложишься или засидишься с друзьями. Лиенвир уехал рано утром, передавал тебе наилучшие пожелания.

— Спасибо, — было приятно, что обо мне помнят, пусть и в таком виде, — надеюсь, он благополучно доберется до столицы.

— Думаю, что он уже давно добрался туда, если только по пути не завернул к кому-нибудь…да, сегодня тебе должны начать шить платья, ну что тебя так удивляет?

— И…много собираются шить? — А действительно, сколько их будет? На фига мне платья в большом количестве, если только…нет, надо потом поговорить об этом, за ужином, например! — Чем это не устраивает общество? — Я демонстративно оттянула ткань на своем балахоне.