Чтение онлайн

— У них есть мужчины и женщины? Лера, я правильно поняла?

— Да, мама, правильно.

— Лерочка, ты…пожалуйста, помни, что я тебе всегда говорила, может быть, среди них ты все же сможешь не быть одинокой…

— Мамуля, ну что ты опять начинаешь…

— Лера! Я же твоя мать и я хочу, чтобы ты была счастлива, разве это не понятно? Ты когда-нибудь сама будешь матерью и тогда поймешь, о чем я тебе говорю! Лера…Лерочка… пожалуйста, поклянись мне, что с тобой все хорошо…я уже выплакала все глаза…

— Не плачь, мама, я клянусь тебе всем, чем могу, что со мной все хорошо! Клянусь… мама, я люблю тебя!

— Я тоже тебя люблю, дорогая моя…

Мамин голос затих вдали, затянувшись непроглядной темнотой, а я никак не могла понять, где я нахожусь и почему ощущаю страшную тяжесть на одном плече. Еще немного и оно просто сломается…ну что там, камнем, что ли, придавило? Да еще горячим таким!

— Лерия… — это еще кто? Глаза бы разлепить только… — Лерия…как ты…твоя мать… почему вы так любите друг друга?

— Орвилл? Это ты…я не поняла, что это такое давит…подними пожалуйста голову, иначе ты сломаешь мне плечо! Почему ты спрашиваешь…ты слышал наш разговор?

— Да, слышал, потому что иначе не получилось бы пробить канал для твоего разговора с матерью, мне пришлось делать это самому и тащить тебя на себе…Нейди тебя забери…у меня внутри все пусто…все, что было, ушло на это…

— Тебе плохо? Прости, я даже не могла предполагать, чем обернется для тебя моя просьба, — вскочив с кресла, я обернулась к Крайдену, который опирался руками на спинку, опустив голову, — но мне было жизненно важно сделать это! Ты…у тебя же это состояние не навсегда, ты говорил, что для восстановления надо совсем немного времени, день…два, а мама…она и так сходила с ума от волнения за меня! Я очень благодарна тебе, ты даже не представляешь, как я тебе благодарна за эту возможность поговорить с ней…теперь я спокойна за нее.

— Думаешь, ей достаточно твоих объяснений? — Орвилл, как пьяный, рухнул в кресло, закрыв глаза…от слабости, что ли? — Она поверит тебе…точнее, твоему голосу в своей голове и не будет больше тебя искать?

— Она будет надеяться увидеть меня, — присев на низкий стол, я вспомнила реакцию на это со стороны мага и быстро пересела на кресло, — но этого желания у нее уже никто не отнимет, она же моя мать! Одно хорошо, убиваться по мне она уже не будет, вот тут я за нее спокойна. Раз она стала спрашивать о всяких подробностях здешней жизни, значит поверила и моя совесть в этом вопросе чиста. Перестанет волноваться, родит еще одну дочку и…время все сгладит. Может быть когда-нибудь потом ты или кто-либо иной сможет открыть мне еще раз этот канал связи с ней и я постараюсь быть еще более убедительной. Пусть она думает, что у меня тут все хорошо…в конце концов, я здорова, а все остальное купим или украдем, — преувеличенно бодро законченная речь была как нельзя кстати!

— Ты сказала ей, что…не сможешь вернуться назад, — голос Крайдена прозвучал невыразительно и монотонно, — почему ты сказала ей об этом?

— Чтобы она не мучилась бесплодным ожиданием, — вопрос насторожил меня…похоже, что подобная постановка Орвиллу не по нутру и он переваривает только что услышанное, мучительно соображая, что теперь со мной делать. Ну уж нет, навязывать себя я ему не стану, мне бы здесь только на ноги встать как-нибудь…но об этом я подумаю позже! — Нельзя давать надежду, если ты точно знаешь, что не можешь выполнить свое обещание…пусть лучше будет наоборот, если я когда-нибудь смогу вернуться домой, то это будет для нее радостным сюрпризом. Ей бы сейчас до родов дожить, а там все сгладится…ребенок не даст уйти в себя, потянет на себя все внимание, ей просто будет легче все это пережить.

— А тебе?

— Мне? Я уже говорила тебе, что я думаю по этому поводу, я здорова и сейчас для меня будет главной задачей найти свое место в этом мире. Для начала я должна научиться читать и писать, потом буду думать, куда применить свои силы…ты сможешь помочь мне в этом?

Изучать нравы и быт чужого для меня мира надо было начинать практически с нуля, то есть с азбуки для детей и самой примитивной истории с географией. Еще сюда надо было приложить хоть какое-то знание о местных законах, но это я решила отложить до тех времен, когда начну уже прилично читать. Если не нарушать законы, то вдруг можно обойтись без изучения этих талмудов? В конце концов не все жители Лионии грамотные и ничего, живут как-то без контакта с властями!

Вопреки моему ожиданию, Орвилл заниматься со мной не стал. Точнее, у него на это просто не было времени, поскольку он все же где-то числился на службе и частенько приходил домой к ужину, а то и позже. Мне он принес местный аналог букваря, кучу детских книг с крупными буквами и небольшую дощечку, на которой я тренировалась в письме. Забавно получалось, напишешь, проведешь рукой и все пропало, пиши снова что угодно!

Три дня я приходила по его указанию в дом, где со мной занималась Зейла, очень серьезная девочка лет десяти, донельзя гордая доверенной ей ролью учительницы. Ну как же тут не загордиться, когда взрослая тетенька тычется в страницы детской азбуки, то и дело путаясь в названиях букв! Зачем было учить названия, я так и не поняла, но старательно повторяла за моей маленькой учительницей их произношение. Аз, буки, веди…эле, эме, эне…Прописав местный алфавит на дощечке, мы складывали с ней слоги и слова, повторяя давно забытую мною лично программу первого класса начальной школы. Чтение, письмо, чтение, письмо…на третий день Зейла почти не поправляла меня, слушая, как я читаю и показала мне цифры, которые использовались в здешнем мире. Оставалось только запомнить их правильное написание, чтобы производить с ними те же самые арифметические действия, что и дома. Кроме как учиться, делать мне было абсолютно нечего и я отдалась этому занятию со всем усердием, на какое только была способна. Очень скоро я уже стала вполне прилично читать не только детские книги, но и вывески на улицах, чему с удовольствием предавалась во время дневных прогулок по Делькору. Еще у них существовали этакие столбы объявлений, куда жители вывешивали свои рукописные тексты и желаниями что-то продать или купить. Это я уже рассматривала исключительно как каторжный труд, продираясь через каракули горожан для повышения уровня понимания местного колорита.

Дни пролетали друг за другом, я постепенно привыкала к новому для себя состоянию и даже тоска по дому стала потихоньку проходить…точнее, она уже не была такой острой, как в первое время. Стоило только сказать самой себе правду, что пока…ну что поделать, маленькую лазейку я все же оставила на всякий случай…так вот, пока я не могу вернуться, мне стало немного легче. Было немного тоскливо сидеть одной в доме, поскольку Мирина хоть и смягчилась, но теплых отношений между нами так и не сложилось, несмотря на все мои старания. Вообще у меня сложилось твердое убеждение, что она постоянно шпионила по дому, но Орвилл почему-то не предпринимал никаких шагов, чтобы прекратить это. При ней мы общались предельно вежливо и отстраненно, даже проверка моих знаний теперь происходила исключительно в гостиной, а не у него в кабинете. Единственное, что осталось лично нашим с ним делом, это были его ночные визиты ко мне, когда все в доме уже спали. Все — это Мирина, кухарка Белия и ее племянница Дита, веснушчатая и рыжеватая девушка лет двадцати. Белия была стопроцентная повариха, маленькая и круглая, как колобок, зато Дита производила впечатление щепки, да еще с торчащими во все стороны костями, обтянутыми бледной кожей с конопушками. Обе они терпеть не могли Мирину и при случае огрызались на ее понукания от души. По вечерам я слышала их перешептывания в маленькой комнатке у кухни, где они любили сидеть за какой-нибудь работой. Ко мне они относились поначалу настороженно, но потом наши отношения становились все более дружескими и теплыми.

Отношения с Орвиллом замерли на какой-то странной ступеньке, сдвинуться с которой мы не могли ни вперед, ни назад. Меня то и дело подмывало спросить его, а чего это он в своем собственном доме так тщательно скрывается от всех и пару раз даже у нас складывалась подходящая ситуация для подобных вопросов, но он быстро приноровился закрывать мне рот поцелуем…а против такого спорить не хотелось, либо уводил разговор в сторону и делал это весьма ловко. Не то, чтобы я ждала от него предложения руки и сердца, хотя отказываться от подобного предложения было бы глупо, но все же его поведение было мне зачастую совершенно непонятно. Про себя я подумала, что еще рановато выяснять отношения, уж больно мужики не любят этого делать, особенно когда инициатива исходит не от них и решила подождать подходящей ситуации. Авось, тогда и прояснится кое-что…

— Лерия, — Орвилл не поднялся к себе после ужина, как он частенько делал, если приходил рано, а остался сидеть за столом, крутя в руках какой-то конверт, — поднимись в гостиную на втором этаже, нам надо поговорить.

— Что-то случилось? — я прищурилась, но надпись на конверте была слишком мелкой и ничего разобрать было невозможно. — Это… — выразительно глянув на конверт, посмотрела на Крайдена.

— Да, — он вежливо подхватил меня под локоть, — пошли…Ты уже можешь разобрать, что здесь написано? — протянул он конверт, когда мы уселись в гостиной. — Он уже открыт, читай.

— Приглашение на прием, — медленно разобрала я изящные завитушки букв, — от ее величества королевы Лионии…ух ты, Орвилл, сама королева изволит приглашать? Почто такая честь? И кого это, тебя приглашают? Ну да, вот и надписано «для мага-протектора пятой ступени господина Крайдена и…» это что, и меня приглашают? Орвилл, это не розыгрыш? Да нет, точно, «и госпожи Колесниковой»! А куда приглашают-то?

— Ты подожди радоваться, — вопреки ожиданию, маг был мрачен и смотрел хмуро и недовольно, — ты в конверт загляни сперва.