Чтение онлайн

— Вы всегда прощаете ему все, что бы он не совершил? — сумасшедше гипетрофированная материнская любовь способна на многое, согласна, но в случае с Бейрисом невозможно закрывать глаза на все его мерзости! Как она этого не понимает? — Даже если он заведомо не прав? А как же вы будете оправдывать его в том случае, когда он совершал откровенные подлости?

— Подлости? — вверх поднялась одна бровь, — и у вас большой список этих подлостей? Давайте, выкладывайте его, я с удовольствием послушаю, в чем вы его обвиняете.

— Во-первых, участие в том заговоре, — решительно начала я перечисление.

— Это мы уже обсудили, — холодно отозвалась Летиция. — Что еще вы знаете?

— Он…хотел занять место хозяина Арсворта, был любовником Дайлерии Крайден…

— Это не подлость, это нормальное состояние молодых мужчин. Если он имел любовницу и не одну, это только доказывает, что он может нравиться дамам и они не считают его подлецом, как вы. Дальше?

— Но он на том приеме, который состоялся после суда, пустил слух, что я его любовница и он увел меня у…

— Таких сплетен в нашем обществе каждый день рождается столько, что не успеваешь за ними следить, — излишне быстро оборвала дама. — Пустые слухи рассеиваются также быстро, как утренний туман, если они не имеют под собой достаточных оснований, или вы этого не знали? Что еще вы имеете мне сказать?

При таком активном неприятии правды говорить можно, пока язык не отвалится, но все доводы будут разбиваться о железобетонную уверенность, что это все вранье и наговоры. Даже очевидные факты не могли поколебать ее мнения, что Бейрис не делал в этой жизни ничего подлее кражи конфет в детстве. Попытка донести хоть толику истины стала выглядеть откровенно жалкой и больше походила на ябедничество в старшей группе детского сада. Какие факты ей еще можно привести?

— А история с Фионой и Герлетом, это разве не подлость? Разве он не знал, что они любят друг друга, так зачем было встревать в их отношения, просто из интереса, чтобы нагадить?

— Фу, слово-то вы какое выбрали, — криво улыбнулась Летиция, — в нашем кругу так никто не говорит. Можете мне не верить, ваше право, но не бывает так, чтобы только одна сторона всегда была виновата. Девочка поплатилась за свое легкомыслие и то, что ей пришлось при этом пережить, заставило ее серьезней относиться ко многим вещам, в том числе и к окружающим ее мужчинам. Не буду ставить вопрос, как сильно она любила Герлета, но зачем благосклонно принимать при этом ухаживания другого мужчины, можете мне ответить? А она принимала, причем делала это на глазах у всех…так чего же она ожидала от Линарта? А он сам что сделал? Вместо того, чтобы добиться той, которую, как он считал, он любил, он сперва оскорбил ее недоверием, вспылил и не нашел ничего лучшего, чем просто бросить все и уехать на южную границу, ожидая, что все разрешится само собой! Я искренне не понимаю, в чем тут оказался виноват Бейрис…разве что подтолкнул обоих проверить искренность своих чувств? А откуда вы знаете об этом, — поинтересовалась она уже с гораздо меньшей неприязнью, — или до вас дошли сплетни, которыми так богаты наши приемы и балы?

— Сплетни до меня не доходили, госпожа Летиция, а вот их обоих, Фиону и Герлета, мне довелось узнать достаточно близко, потому я и оказалась немного знакома с их историей. Хвала Айди, он все-таки забрал ее с Дойленом и я надеюсь, что у них будет нормальная семья. Во всяком случае, они приглашали меня присутствовать в храме на подписании контракта между ними.

— Даже не представляю, где бы вы могли их видеть, да еще и вдвоем, — недоверчиво протянула дама. — Фиона вообще рассорилась со своим родом, — она недовольно поджала губы, — и в этом я ее не одобряю, каковы бы ни были причины этой ссоры. Всегда надо пытаться найти точки соприкосновения, — закончила она менторским тоном.

— Но может же получиться так, что члены рода не хотят уступать ни в чем, что делать тогда? На Фиону давили постоянно, пытались отнять ребенка..

— Ей следовало повторять свои попытки ни один и ни два раза, а столько, сколько понадобится, пока ее родители не поймут, — упрямо возразила Летиция. — Я это делала много лет, но результата дождалась лишь сейчас. Кто-то должен быть умней и мудрей, почему это всегда должны быть родители, а не дети? Все, список прегрешений моего сына закрыт? Кстати, вы заметили, что говорили о его действиях только по отношению к вам? Может, стоит признать, что его так называемые подлости видели только вы?

— Только я? А может быть, остальные не решались говорить вам об этом?

— Посмотрела бы я, как у них это получится, — решительно тряхнула головой дама, — пусть только попробуют! Ну, что там вы еще себе придумали? Не молчите, я же по вашему лицу вижу, что вас так и тянет спросить…или вы испугались? Так решительно начали…давайте, мне будет даже интересно услышать все до конца!

— Простите, — я подумала, но все же решилась высказаться и по этому щекотливому поводу, — но Дайлерия Крайден сперва была просто любовницей, а именно он вовлек ее в эту историю с подосланным вилтом…

— Дайлерию? — спросила она таким тоном, что я сразу пожалела о своем вопросе, — еще неизвестно, кто из них больше использовал другого в собственных интересах! Трудно поверить, что Бейрис искренне любил эту женщину, скорее я могу предположить, что она очень хорошо запудрила ему мозги и совершала только те поступки, которые устраивали лично ее. Она уже давно погибла, а мы до сих пор спорим о ней, — неприязненно дернула она плечом, — по крайней мере, мой сын не видел от нее никаких неприятностей, как и я, а вот о вас я подобного сказать не могу. Столкнувшись с ним всего два раза, вы постарались на славу, благодаря чему он сейчас лежит в этом доме едва живой!

— Я не виновата в том, что ваш сын попал в тот дом, — Летиция снова перестала мне импонировать, усевшись на любимого конька, — я не маг и не я толкала его туда и дома того я тоже не рушила!

— Руками — безусловно, не рушили, но сдается мне, что именно с вами связана вся цепочка событий, в результате которой Бейрис едва остался жив, — отрезала дама, меряя меня испепеляющим взглядом, — иначе бы он не притащил вас сюда с собой, отдавая приказ никуда не выпускать. Полагаю, что он знает, в чем обвинить вас и сделает это сразу же, как только сможет подняться самостоятельно. Я не стану ускорять события и мы с мужем подождем до его выздоровления. Да, я так и не знаю, а где находился этот самый дом? Бейрис еще не очнулся, а мне очень интересно услышать вашу версию. Зачем он вообще туда полез?

— Подрались они, — от пронизывающего взгляда стало неуютно сидеть и я спешно стала придумывать, что бы такое выдать в ответ, — а я не успела…к ним вообще не подойти было…даже Тракер не подходил…и почему вдруг дом рухнул, я не понимаю…потом их вытащили, да старший в роду приказал забрать…

Не иначе, как бессвязное лопотанье в моем изложении она интерпретировала по-своему и мигом сложила свою собственную версию, где Райшер опять выступил в роли обиженного.

— Понятно, — протянула она, — раз вы не одна были в трактире, а с мужчиной, то он и драку затеял! Не мог же Берри первый начать да еще когда рядом девушка…и еще, говорите, народ подавило? Вот что бывает, когда хозяева плохо следят за своими домами, — вознегодовала Летиция, — да еще и постояльцы пострадали! Как им потом только удается отвертеться от наказания, ума не приложу, разве что вы столкнулись не в таком приличном месте, где можно быть полностью спокойным за свою жизнь? Остальные, похоже, просто рады были, что в живых остались, не будут же всем деньги давать за причиненные неудобства, не напасешься на каждого. А ваш спутник-то…ах, да, его родня с собой забрала, раз без ее дозволения решил по-своему сделать? Вот ведь угораздило вас встретиться с Бейрисом именно там, да еще в драку полезли…получается, что он из-за вас лежит в таком состоянии…

— Да не делала я ему ничего плохого! — чуть не завопила я в голос от невозможности доказать свою невиновность в этом вопросе, но память вытащила мне эпизод, когда я от всей души долбанула Райшера камнем по голове и эта запинка придала уверенности Летиции, которая буквально проедала меня глазами.

— Валерия, когда у вас будут собственные дети, вы наверняка вспомните меня, как вспомните и наш с вами разговор. Вы будете волноваться за них постоянно, будете ловить каждое их движение и желание, будете стараться сделать для них все в этом мире и, не дай Айди, чтобы кто-то посмел обидеть вашего ребенка…вы будете готовы порвать обидчика на части, чтобы защитить того, кто будет для вас дороже всего на свете. Вы не будете долго рассуждать, прав ваш ребенок или нет, вы просто встанете грудью на его защиту, даже если все вокруг будут кричать обратное. Вот и я встаю на защиту своих детей, обещая уничтожить того, кто только попробует посягнуть на них, понятно вам? Если вы будете источником опасности для Бейриса, если он только заикнется мне об этом, я вас уничтожу без всякой жалости и говорю об этом прямо и откровенно вам в глаза. Для меня важнее всего мой сын, а все остальное не имеет значения. Раз он привел вас сюда, значит, ваша защита уже ничего не стоит, а он получил возможность расплатиться с вами за неприятности, которые ему пришлось пережить по вашей вине.