Чтение онлайн

— Госпожа Арлетта, — Вилл осекся и голос у него стал хриплым от волнения, — но если бы произошло чудо и ваш сын оказался бы жив, что…

— Ты как был дураком, так и остался им, — холодно прервала Арлетта, — при чем здесь Орвилл? Я говорила о Флойде, а не о моем сыне. После гибели Дайлерии он стал вообще неуправляемым и я не могу простить его за случившееся. Мэтр Рокком рассказал мне обо всем, так что не трудись оправдываться, я уже все знаю. Орвилл довел дело Террелла до конца и в своей ненависти к Флойду похоронил его вместе с собой. Мы слишком долго тянули, надеясь воздействовать словами, а надо было рубить сразу же, как только он стал отходить от интересов рода и перестал подчиняться даже в мелочах. Тогда и Флойд был бы жив и, возможно, ничего не случилось бы с Дайлерией.

Арлетта повернулась и я поразилась, как красивое лицо может быть одновременно страшным и старым. Энтони почти не изменился, разве что под глазами появились темные круги да чуть похудел, а вот его жена, похоже, восприняла смерть Флойда как глубокое личное горе и ответственность за это возложила на Орвилла.

— Я смотрю, и Валерия здесь? — рассмеялась она дребезжащим смехом. — Вместе пришли погоревать? Недолго она оплакивала своего будущего мужа, — гримаса ненависти исказила черты лица, — если через пять дней пошла в храм с таким дураком, как ты, Бейрис! Полагаю, что ваш союз будет счастливым…пошли отсюда, Тони! — скомандовала она и, проходя мимо Вилла, с неженской силой ударила его кулаком в плечо. Костыли стали наклоняться, он потерял равновесие и со всего маху повалился навзничь, разметав в стороны руки.

— Вилл! — бросившись к нему, я в последнюю долю секунды успела подкатиться по гладкому полу и подставить сапог под голову, чтобы он избежал удара затылком, — Вилл…только не это…

— Вилл? — язвительно переспросила Арлетта, обернувшись назад, — ты зовешь его Виллом? Сумасшедшая и дурак, прекрасная пара!

Я уже открыла рот, чтобы высказать ей вдогонку достойный ответ, как на него легла широкая ладонь, не давая сказать ни слова.

— Не надо, Лерия, пусть уходят. Как выясняется, правда бывает никому не нужна. По-моему, я здорово приложился спиной, — Вилл с трудом приподнялся на руках и сел, ощупывая забинтованную ногу. — Если подпорки сломаны, то тебе опять придется тащить меня…который раз уже?

— Третий, — я уселась рядом и прижалась лбом к его плечу, — мне жаль, что все произошло именно так. Меня она вообще приняла за сумасшедшую…придется пережить и это. Надеюсь, нам лично ничего не грозит от обоих?

— Мне тоже жаль, — Вилл охнул, усаживаясь поудобнее, — я был согласен забыть все наши распри, если бы она… — он сжал кулак до белизны на костяшках и замолчал. — Я был готов рассказать все, но ей по-прежнему Флойд дороже всех. Так было всегда и даже его смерть ничего не изменила, теперь она будет боготворить его, а меня только проклинать.

— А если рассказать ей, что причиной смерти Флойда на самом деле являешься не ты, а…он?

— Тогда она обвинит меня, как Вилла. Здесь уже ничего не изменишь, и мне придется жить с этим и дальше.

— Может быть, когда пройдет много времени, она сможет адекватно воспринимать тебя? Тогда стоит попробовать…она все же мать…

— Попробую, — согласился он, но уверенности в голосе я не услышала. — Давай сюда подпорки, надо возвращаться.

— Вилл, — я неожиданно для себя всхлипнула, — почему…почему они…неужели Флойд ей дороже…я не понимаю…ты же сын…

— Вас, женщин, вообще бывает трудно понять, — он посмотрел в сторону выхода, потом повернулся к пролому и что-то беззвучно зашептал, глядя на темнеющий зев жуткого провала. — Прощай… — последнее слово я уловила буквально наитием и не стала больше задавать никаких вопросов. С кем он прощался, с самим собой? Не с Флойдом, это факт.

Пока я помогала Виллу подняться, наползли сумерки и мы медленно двинулись к выходу из парка. Впереди неожиданно ярко легли лучи Верны, освещая зеленый луг и портальный камень вдалеке, у которого суетились какие-то люди.

— Кто-то прибыл? — ткнула я в далекое сборище. — Или наоборот, отбывают?

Кто отбывает, было понятно и без слов, а Вилл при этих словах пошел как-то боком, вглядываясь в темный камень брусчатки у себя под ногами.

Выйдя за распахнутые ворота, я обратила внимание, что суета у портального камня не уменьшилась и ноги просто отказывались идти в ту сторону. Опять сталкиваться с ненавистью и презрением отчаянно не хотелось и я поплелась нога за ногу, отставая от Вилла все больше и больше. Сборище у портала оживилось, загудело и загомонило, а навстречу очень споро двинулась женщина в темном дорожном платье. Это еще кто, Арлетта переоделась? Фигура, вроде, не та…и руками так машет…

— Берри! — Голос был настолько знаком и звучал в этом месте настолько не к месту, что я не поверила собственным ушам. — Я так и знала, что ничего хорошего из твоей затеи с переводом в охранный полк не выйдет! Почему меня никто никогда не слушает? Раймон, я ведь говорила тебе, а ты отмахнулся от меня и вот результат — Берри сломал ногу и сколько еще проваляется в постели, одна Айди знает! Мэтр Лейнор, вы еще будете со мной спорить?

Напор Летиции ошарашил так, как будто налетела волна цунами и я поспешила спрятаться за спину Вилла, в которого маменька вцепилась обеими руками, не давая сделать и шагу вперед. За ней уже спешили Раймон и Сайрес, мэтр Лейнор и последняя шла Желлина, оглядываясь по сторонам. Вот перед ней-то будет трудней всего оправдаться…

Раймон и Сайрес помогли Виллу спуститься вниз, отогнав дожидающихся его протекторов, на которых Летиция тут же нагрузила прибывшие с ней короба и мешки. До самого дома мэтра Моллино она подчеркнуто со мной не разговаривала и я полностью уверилась, что она смотрит волком из-за сломанной ноги. Опять получаюсь виновата, как не крути, и оправданий никаких нет. В доме маменька пошла гонять всех, как вшивых по бане и хозяин с удивлением вопрошал, кто это такая и что она здесь делает, пока я не объяснила, что это моя свекровь. В ответ мэтр закатил глаза и постарался исчезнуть со двора как можно скорее, пока ему не досталось от столь энергичной дамы по первое число. Голос Летиции слышался везде — на кухне она отчехвостила всех за беспорядок и задержку с ужином, во дворе ругала нерасторопных слуг за кучки мусора по углам, в комнате Вилла вопила, что это «сущий бардак, в котором невозможно находиться» и требовала, чтобы сию минуту перестелили постель, протерли пыль на окнах и убрали таз с грязной водой. Мне тоже захотелось спрятаться подальше и я попыталась прошмыгнуть в свою комнату, не встречаясь ни с кем по пути. Впечатлений за сегодняшний день было предостаточно и я готова была отказаться от ужина с новоприобретенными родственниками, лишь бы меня никто не трогал. Дело еще усугублялось тем, что я так и ходила в харузской одежде и куртке из Арсворта, поскольку все платья уехали с основным багажом, с которым я рассталась в Бренно. Естественно, в Нейвидже мне было вообще не до них и оставалось только выслушивать осуждение окружающих… оно мне надо? Пусть там встречаются по-семейному, я подожду!

Есть, правда, хотелось неимоверно и я помчалась на кухню в надежде утащить там хоть что-нибудь на зуб. В данном случае подошел кусок хлеба и полкувшина отвара, выданные мне одной из распаренных теток у здоровой печи. На ней что-то шкворчало, испуская аппетитный запах, булькали кастрюли, до которых не допускался никто посторонний и единственной добычей послужил обрезок копченого мяса, нагло утащенный из-под ножа на разделочном столе. Кричать и отбирать не стали, но выразительно показали кулак…я хихикнула и умчалась в комнату, прижимая к себе вожделенный ужин. Зажгла шарики…не все, а какие поддались, подложила под спину подушку и привалилась к стене, жуя украденный бутерброд и запивая прямо из кувшина. Хорошо-то как!

За стеной гомонили родственники и я даже задремала, представив себе будущий переезд в Бернир, как дверь в комнату распахнулась без предупреждения и ко мне влетела пыхтящая от злости Летиция собственной персоной. От неожиданности я дернулась, уронив с колен кувшин, а она схватила меня за руку и поволокла за собой с напористостью средних размеров танка, втащила в комнату Вилла и плюхнулась на пустой стул, услужливо подставленный Раймоном.

— Вот, смотрите на нее, — возмущению маменьки не было предела, — вы видели эту дрянь? Нет, видели? Раймон, и ты еще защищал ее?