Чтение онлайн

Достав дрожащими пальцами его окровавленный мобильник я судорожно послала вызов некоему Грановскому.

– Лех, я уже поворачиваю! Ебучие пробки! – проорала трубка голосом Антона. – Зимина с хирургом уже ждут!

Я, не зная, что ответить отняла трубку от уха и сказала, что Антон уже подъезжает. Богданов кивнул и откинул голову на подголовник прикрыв глаза. До моего распаленного сознания никак не могло дойти что же делать дальше.

Лешка стискивал плечо ладонью, но кровь продолжала обильно и упорно сочиться сквозь его пальцы. Рукав почти полностью промок, бежевое сидение и подлокотник тоже были заляпаны.

Дверь с моей стороны распахнулась, явив пред очи встревоженного Антона. Он сказал мне пересаживаться на заднее сидение, что я оперативно сделала.

– Как же так, Лех? – негромко спросил Антон, выворачивая с парковки и бросая напряженные взгляды на кровоточащее плечо.

У меня в руках зазвонил Лешкин телефон, на экране высветилось «Саша Зимина».

– Зимина, - нервозно произнесла я, глупо протягивая телефон Богданову. Тот не открывая глаз глухо выдохнул: «ответь».

– Леш, ты где? – крайне серьезно спросила Сашка.

– По Чкалова едем. – Хрипло ответила я, с тревогой глядя на Лешку.

– Насть, ты? Как он там?

– У него кровь хлещет… и белый как полотно. – Сглотнув, я со страхом добавила, - Саш, у него губы посинели…

– Он в сознании? – выругавшись, спросила она. – Какая у него группа крови?

– Леш! – не отрывая телефон от уха позвала я, но он не ответил, - Богданов! Какая группа крови у тебя? Богданов, блядь!

– Что? – голос слабый, глаз он не открыл, но поморщился. – Первая. Положительная.

– В сознании. – Произнесла я Сашке.
– Только как-то… не совсем. Тормозит. Сказал, первая положительная

– Он много крови потерял?

– Я… не знаю…

– Настя, посчитай ему пульс. Ты умеешь?

– Да… - я смотрела на профиль Лешки почти со страхом.

Дотрагиваться до него мне не хотелось. Сашка с матюками поторопила меня. Я протянула дрожащую руку к кисти Лешки. Тот скрипнул зубами, пока я окровавленными пальцами пыталась нащупать артерию. Удалось далеко не сразу. Я начала считать, глядя на его наручные часы. Сбилась. Посчитала еще. Не поверила. Снова пересчитала.

– Сто сорок, - дрогнувшим голосом выдохнула я.

– Настя, езжайте сюда быстрее. – После нехорошей паузы деланно спокойно сказала Сашка.
– И не давай ему потерять сознание. Ты поняла меня?

Я глупо покивала, вглядываясь в мертвенно-бледного Лешку испуганными глазами. Антон, тем временем, включив аварийки тупо херачил под сотку по встречной полосе, объезжая колонну попутных машин.

– Лешка! – Позвала его я, но он не ответил.

Более того, его правая рука, удерживающая плечо левой, слабо свесилась вниз, и кровь из плеча стала выходить упругими толчками.

Всхлипнув от ужаса, я протиснулась между сидениями вперед, сев на подлокотник. Антон вел машину как сумасшедший, поправ все правила вождения и приличия и меня мотало из стороны в сторону. С трудом уперевшись спиной в боковую часть сидения Антона, я посмотрела на Лешку. Его лицо было почти белым, под закрытыми глазами залегли тёмные круги, а губы были и вовсе цвета ясного июльского неба. Я, дрожащей рукой сжала его плечо, стараясь удержать ослабевший поток крови, а второй ладонью с силой, от всей души влепила ему пощечину. Его голова безвольно мотнулась как у тряпичной куклы, и он, открыв глаза бессмысленно смотрел перед собой.

– Богданов! Сатанинское отродье! Посмотри на меня! – Заорала я, не чувствуя как слезы страха и эмоционального перенапряжения бегут по щекам. Протянув горящую от удара ладонь к его лицу, я сжала пальцами его подбородок поворачивая голову к себе. – Посмотри на меня! Посмотри, сукин сын!

Его блуждающий, расфокусированный взгляд наконец остановился на моем лице. Медленно стал осмысленным.

Антон, едва не врезавшись во встречную машину, уже свернул к шлагбауму первой горбольницы.

– Открывай! – Заорала он мужику в будке на въезде.

 Тот начал мотать головой и кивать на рядом расположенную стоянку для посетителей. Антон взревел бешенным медведем:

– Открывай, блядь! У меня человек в машине умирает!

Умирает. Я тупо повторила про себя это слово, но смысл дошел не сразу. Глядя на мертвенно бледное лицо Лешки, моргающего замедленно, бессмысленно смотрящего мне в лицо, я повторила это слово. Умирает.

И только тут до е распаленного ужасом сознания дошло на какой тонкой грани сейчас балансировал Лешка.

Я повернулась к открытому окну со стороны Антона и просто поймала взгляд охранника. Он вздрогнул, и нажал на кнопку. Шлагбаум наконец поднялся, и Антон, взревев двигателем помчался к приемному покою.

А там уже ждали. Пара крепких мужиков вытащили Лешку из машины, и уложив на каталку, бегом помчались в здание. С ними побежал и Антон, на ходу отвечая на их вопросы.

Я осталась одна в открытой окровавленной машине. В крови было все. Дверь, сидение, на полу лужа, мои руки. На кистях слабые разводы уже превратились в багровую корочку, ложе ногтей напиталось кровью и мой красный гель-лак смотрелся как-то жутко. Словно бы ногти кровоточили. Живот запоздало скрутил спазм, напоминая мне, что я с трудом переношу вид крови, к горлу подкатило. Я торопливо выбралась из машины и подбежав к урне, поделилась с ней завтраком. Вытирая рот тыльной стороной ладони, я поздно сообразила, что пальцы в Лешкиной крови и я только размазываю ее по лицу.

Вышла женщина в белом халате и вежливо попросила меня отогнать машину от приемного покоя на стоянку. Кивнув, я подчинилась. Припарковав машину сразу на два места, ибо сообразить как сделать парковку на одно я не могла, вышла из автомобиля. Рядом, выпучив на меня глаза, сидел дедок в волге и дымил сигаретой. Я попросила у него. Он мне подкурил, изумленно рассматривая меня, но благо спрашивать ничего не стал и закрыл окно.

Пальцы дрожали так сильно, что я не могла сделать затяжку.