Чтение онлайн

– То передалы лично от начальника войск КСАПО. З нашего золота зроблэно, - почему-то по-украински говорит старшина, - а остальные шисть мы сами видлылы, - и из кармана извлекается ещё шесть символов нового офицерского звания Зубкова.

– Ну, вы блин даёте!

– Не переживай Олег, носить всё равно не дадим, а погоны вручу, как положено, - смеётся Маркин.

На боевом расчёте всему личному составу ПЗ "Крепость" объявляется приказ о присвоении очередных воинских званий, постановление о выплате премии и начислении денег на личные счета. А также распоряжение о предоставлении Деду Ахмеду, Мельхему и Хуану Гонзалесу возможности подписать контракт с ПВ КГБ СССР о принятии на контрактную службу в порядке исключения из общих правил.

Строй рассыпается с радостным галдежом. Старшина быстро направляет энергию пограничников в нужное русло, отправляя наряд на смену в нижнюю башню. Дяде Феде присвоено звание младшего сержанта и на счету первооткрывателя прииска в сбербанке СССР становится на пять тысяч рублей больше. Старшина мигает Зубову, показывая на стол.

– Ты что сдурел, Виктор Иванович?
– тихо спрашивает Грязнова Зубов, - этож узаконенная пьянка.

– Пьянка. Цэ колы охвицерив нэмае. А колы вы тут, то цэ вжэ мероприятие. У нас тут як на фронти. А там сто граммив перед боем давалы усим. А тут и бой був, и черти в гори бигають, и ци звидкилясь узялысь з повитря, як видьмаки на горыщи. Тож сам дидько казав що тэба трошки пиддаты, щоб не збожеволиты, - по своему аргументирует состояние дел вокруг маленького гарнизона старший прапорщик, - всэ будэ як трэба, - окончательно убеждает он начальника пограничной заставы, - тай звёздочки не будем же мы обмывать втихаря от людей. Мы ж не их благородии, - серьёзно заканчивает речь на русском языке главный хозяйственник.

– Ладно, давай по сто пятьдесят, но те, кто в наряде, только после службы, - находит порядок в беспорядке командир.

– Аякже ж.

Застолье длится долго. Почти два часа за столом не умолкают разговоры и поздравления. Зубов достаёт-таки свои звёзды губами со дна побитой эмалированной кружки, под аплодисменты и одобрительный гул личного состава.

Наглость дяди Феди не имеет пределов.

– Товарищ старш...эээ капитан, а что теперь вы нас дрючить меньше будете?
– наивно спрашивает он, ухмыляясь и пользуясь моментом.

– Не, Федоренко. Теперь я вас лично буду тянуть за уши до звания полного сержанта, пока ухи не отвалятся, - гогот ВПБГсников служит самой доброй наградой за вопрос немного осоловевшего бывшего ефрейтора.

"Застава" впервые засыпает на новых, настоящих кроватях, что скрипят пружинами под ворочающимися во сне сержантами и старшинами. Вот только офицерам не до сна.

– Слава, что делать будем. Решать надо сейчас.

– В смысле?

– Нельзя всё отдавать начальству. Что-то надо придерживать и для себя на случай черного дня, как говорила моя бабушка.

– Ты про золото?

– Какое золото? Нам надо думать, как выжить, если дыра закроется. Ты только не говори, что об этом не думал, - Маркин закивал и ответил утвердительно.

– Думал.

– И что?

– Ну, и придумал.

– И? Что молчал?

– Так за такую придумку и расстрелять мало будет. Практически измена получается и отрыв от руководящей линии партии.

– А у нас другой вариант есть? Нет, Олег. Не вижу я обходного варианта. Надо нам переходить на собственный план, но по возможности исполнять приказы из-за завесы и использовать все возможности государства, чтоб тут выжить. Народ долго в такой обстановке не протянет. Парни молодые - поймут, что такое свобода - уйдут к татарам. Что предлагаешь?

– Разведку для начала. В этом документе, что нам пришёл по почте правильно написано - исследовать, используя "Ракушку" старателей.

– Тогда полезу завтра к ним договор подписывать.

– На том и порешим, - закончил секретное совещание Маркин. Однако все прослушавший старшина дополнил, тихо соображая про себя.

– Давно пора, а то как дети: всё мамкину титьку сосём. А я б тут такой колхоз построил бы имени Запорожской сечи...- сон утянул старшину в сладкие грёзы о Великой и Незалежной республике татаро-монгол и пограничников от моря до моря. Дежурный с керосинкой обошёл спящих и доложил Маркину, что трезво и упёрто составлял на бумаге план действий и прикидывал основные тезизы для договора о совместных действиях с бригадой имени товарища Лагранжа.

На Ракушке обсуждение свелось к полнометражной фразе Сан Саныча, высказанной в философском ключе.

– Спим. Утро вечера мудренее.

Ночь прошла быстро и без происшествий.

**********************

Маркин не смог скрыть своего удивления гигантским, по меркам Крепости, размером тарелки старателей. Он даже не обращает внимания на манипуляции Сан Саныча с магнитометром вокруг его организма, рассматривая корабль с запрокинутой вверх головой. Сан Саныч млеет от такого внимания к его имуществу и спрашивает, ухмыляясь довольно.

– Что, нравится?
– разведчик реагирует, сразу перестроившись на капиталистическую схему работы с объектом.

– Сан Саныч, я тебя официально от имени руководства спрашиваю: " Сколько ты за неё хочешь?" - артельщик от прямоты майора обескураживается на секунду, но заметку в голове оставляет. Ответ не задерживает.

– У вас столько нету. Но мы подумаем над этим предложением, - обнадёживает Маркина и указывает рукой на спущенный металлический трап. Маркин старается запомнить каждую мелочь, двигаясь по сходням внутрь "Ракушки". Он даже пытается включить видеокамеру, что прихватил с собой, но бдительный бригадир тут же пресекает неуёмное любопытство контрразведчика.

– Слава, выключи игрушку, а то разобью в гневе и отменю полёт. Договорились же?
– упрекает офицера старатель за нарушение принятых обязательств, - в кабине обзор будешь снимать, а пока - нечего батареи на заклёпки и лестницы садить, - примирительно заявляет командир корабля.

В рубке управления огромные плоские экраны кругового визуального обзора, что установили при подготовке к полёту Серёга и Семёныч - включены и показывают картинки во всю ширь тач-мониторов. Сан Cаныч распределяет народ быстро и со знанием дела.

– Каждый контролирует свой экран. Я - вперёд. Зуб - ты влево и назад. Семёныч - вправо и назад. Слава - твой низ под "Ракушкой". Серёга следит за локатором и ведёт корабль. Серёга - запись включи, не забудь! Вопросы есть?
– вопросов нет. Пощупать хочется огромные и невесомые экраны, но офицеры сдерживают это своё желание.

– Саныч, на камеру работать можно? На вперёдсмотрящий?
– тут Серёга открывает защитные панели и в рубку, через бронестекло заглядывает настоящее солнце. От неожиданности офицеры немного тревожатся, но рассматривают ухмыляющиеся физиономии старателей, и понимают, что те просто хвастаются изделием и чудесами будущих технологий. Камеру не только включили на треноге, но и подсоединили к электросети, чтоб не снижать заряд батареи. Обзор в кабине Ракушке - круговой. Зачем надо смотреть в экраны непонятно. Но объяснение и на это есть.

– Если надо приблизить изображение - ударь вот так дважды пальцем по месту, что заинтересовало и камера автоматически увеличит изображение, и переведёт фокус на точку запроса. Поняли?
– судя по выражениям наших лиц надо потренироваться, - сами попробуйте. Если надо перспективу - соберите двумя руками или пальцами экран в точку и картинка - уменьшится, - наглядно продемонстрировал возможности телевизоров Саныч. Офицеры осторожно пробуют чудеса двадцать первого века и одобрительно кивают, признавая верховенство старателей в техническом оснащении.