Чтение онлайн

Ракушка поймала таки один из двадцатимиллиметровых снарядов, который разнёс, одну из четырёх, связку сотовых движителей Серёги. Тарелку вертануло, как юлу и швырнуло вниз кувыркая и вынося из под огня.

– Есть! Бингооо!
– заорали на "Споке", понимая что, как минимум, сделали всё, что смогли. И упрекнуть абрикосовых бойцов Брински будет не за что. Автоматические пушки "Жуткого и Ужасного" ещё достреливали пустое небо, когда "летающий линкор" под воздействием агрессивного маневра, потери скорости и не предусмотренного направления отдачи оружия свалился в неуправляемый штопор с высоты почти десять тысяч метров. Не - парашюты операторам, пилотам, штурману, заряжающему, стрелкам одеть было невозможно. Оставалось только орать, биться о борта, железо вооружения, пульты управления и боеприпасы. Хорошо хоть щлемы на всех, пилоты и штурман с операторами пристёгнуты в креслах. И высота позволяет попытаться выровнять машину до встречи с африканским континентом на контролируемой США и Европой ливийской земле.

Тарелку в этот момент безжалостно колумбасило в воздухе, швыряя и путая вестибилярки экипажа. Серега из последних сил дотянулся до красного гриба кнопки включения автоматического управления и ударил не жалея и вдавливая в корпус стола управления. Животы всех русских космолётчиков метались по телам то опускаясь в пятки то поднимаясь до горла. Майора что опометчиво не пристегнулся выкинуло из кресла, ударило об основание пульта и отбросило на стену борта, где он умудрился зацепиться руками за ремни и поручни предназначенные для пребывания в невесомости.Эмоциональные вскрики. Тошнотворный запах рвоты. Хрипящий от боли и неприятных ощущений Мат вертящееся изображение экранов, летящие мелкие незакреплённые предметы обихода. Мысли о том, что это пиндец. и вся жизнь перед глазами мелькает прокручиваясь как скорострельная кинолента.

Тарелку удалось выровнять автоматике у самой земли и всё равно приземление прошло не гладко. Но это лучше чем то, что случилось с экипажем "Ужасного". Там внутри, пока ганшип рушился вниз, творилось почти тоже самое, что и в Ракушке, только тяжёлых вещей, которые валились на стрелков и заряжающего в боевом отделении самолёта было гораздо больше.

Лётчики смогли выровнять самолёт почти у самой земли. Но удача не сопутствовала бравым джиай от ВВС - выше всех быть не получилось. Ганшип зацепил хвостом ветви пальм на склоне нагорья и рухнул юзом по склону вздымая пыль, ломая деревья и подминая кустарники. Топливо щедро хлынуло из разбитых и сорванных подвесных и внутренних баков. Лопасти с коков винта дальнего правого движка услужливо чирканули искрами коверкая крыло. Кабину оторвало от фюзеляжа и закинуло взрывом метров на пятнадцать. Во вспыхнувшем костре взрывались не израсходованные боеприпасы. Заживо горели те члены экипажа, кто остался жить после удара об землю или потерял сознание.

– Что там с Ганшипом?
– нервно и требовательно запросил Брински после того как, какофония команд, информациии, паники, крика и приказов в радиоэфире, исходящих и транслируемых Аваксом от С-130U неожиданно прекратилась.

– Сэр, они сбили объект!
– всё-таки наградил эмоцией победы экипаж погибшего "Споки" подполковник с Авакса и поблагодарил бога, что он управляет, ищет информацию и следит за всем , а не непосредственно исполняет приказы на "передовой".

– А сами?
– неожиданно для подчинённых проявил чувства к потерпевшим катастрофу "воздушному линкору" и поинтересовался судьбой тринадцати членов экипажа самолёта Брински.

– Свалились в штопор после залпа! Наблюдаю взрыв и пожар на месте падения. Выслать спасательную команду из Триполи?

– Да, высылайте. Но не более двух вертолётов, я думаю тринадцать балбесов туда поместятся, - не очень-то и пожаловал героев летунов коммандер.

– Сэр?
– вопросительно не согласился лишь тоном подполковник с Авакса.

– Что, подполковник? Жалко? А надо в свободное время нештатные ситуации разбирать и тренироваться до крови, а не по кабакам с бабами шляться!

– Их же уже нет, коммандер.

– Плохо! Кто теперь поддержит поисковую группу из Триполи? Где они упали? Засекли?
– вернул всех к исполнению основной задачи миссии Райт.

– Только примерно!
– откровенно буркнул в эфир подполковник.

– Не будьте бабой полковник - потери на войне неизбежны! Нюни засуньте в задницу и дайте данные по району приземления объекта. Там, надеюсь, пожара нет?

– Нет сэр, чисто, - как-то совершенно безразлично исполнил приказ и пожелание коммандера старший офицер самолёта.

"Значит если и нас снесут, хоть бы вон египтяне, то и мы для него всего лишь несчастливое число для военного экипажа, - соображал подполковник и пошёл пить воду к контейнеру с упаковками с пластиковыми бутылками, чтоб успокоить свои нервы и не глядеть в глаза подчинённых операторов системы".

В Ракушке совершившей таки аварийную посадку было троим русским не сладко и темновато. Скупо горели лампочки автономного освещения. Закрытые компьютером при жестком приземлении щиты на "окнах" на всякий случай не давали возможности случайным свидетелям происшествия заглянуть в рубку извне. Если даже кто и попытается вскарабкаться на не маленький корпус Ракушки. Желающих однако не было.

– Серый, живой?
– простонал Саныч, обвисая на ремнях и пытаясь пошевелиться.

– УУУУ, - ответ не радовал, - не фонтан Саныч, - прохрипел пилот и конструктор изделия.

– Майор? Ты как там?
– из дальнего угла донеслось не очень радостное междометие о пережитой и настоящей боли.

– АААА! Живой, - скромно сообщил о своём состоянии пограничник.

– Серый мы где? Что с Ракушкой?

– Щас, щаас Саныч. Голова кружится. Тошнит. ООО!
– Серёга еле успел отвернуться от пульта, как его вывернуло наизнанку рвотной массой.

– Щиты открой как сможешь.

– Угу.

– И определись по месту. Де мы? Чёооооорт!
– голова у Саныча болела всё сильнее, быстро нарастая по силе и площади охвата полушарий.

********************************************

В кабинет заместителя главы службы внешней разведки ФСБ приходят только по предварительной договорённости. Не любит Сергей Кузьмич Романов сюрпризов. Вот и этого посетителя генерал ожидал с нетерпением, тревогой и интересом. Ещё одна головная боль, подсказывала интуиция. А то ему текущих мало? Зачем начальнику направления лезть к нему с внеочередным докладом и светиться на виду у всего управления. Даже по мелким деталям понятно спецу - откуда пришла весть, а может и ЧП, или предательство. Просто так внеурочно не пойдёт по коридору управления к Кузьмичу куратор целого направления. В приёмной генерала ФСБ вежливо попросили подождать.

– У начальника управления посетитель, - коротко пояснил референт в звании капитана, - просил подождать. Вот это номер. Это кто ж там такой шустрый? Что куратора резидентурой сети по Центральной Европы просят обождать! Ответ напрашивался сам исходя из вопроса - только куратор Американской Зоны мог претендовать на такую внеочередность. Напрашивающийся сам собой Вывод генералу не понравился. Предположения с высокой долей вероятности тянули следствие - причина, по которой куратор прибыл на срочный доклад к заместителю директора ФСБ и та, по которой сидит за дверями американец - связаны между собой. Это плохо. Подтвердить косвенные выводы не составляло труда.

– Игорь, - обратился к референту по имени генерал, и капитан замер повернувшись к старшему по званию и должности, - А что, Виталий Викентьевич давно у Кузьмича сидит?
– надо отдать должное референту. Он нисколько не удивился прозорливости профессионала, или не подал вида. Хотя точно знал - не мог генерал видеть, слышать или получить информацию о прибытии "американца" со стороны. Ну, не подслушивает же он разговоры заместителя главы ФСБ, в самом то деле. Да и камеру установить не выйдет так просто в режимном коридоре секретного здания. Значит, вычислил сам. Быстро и точно. Посему не зря генеральские погоны на плечах кителя пришиты, что висит в шкафу кабинета и лампасы на пьяных брюках присутствуют.