Чтение онлайн

– Девушка!
– по его интонации следующими словами могли быть "горим!" или "ограбление, всем на пол!", поэтому "справочница" резко подняла голову от раскрытой книги и взглянула на Ширинбека испуганными глазами, и он умерил тон, - девушка, сестричка, я хочу узнать, когда на Курский вокзал прибыл поезд номер пять из Баку...

Теперь широко распахнутые глаза девушки выразили крайнее изумление, а курносенький носик, казалось, задрался ещё выше:

– Товарищ, это аэровокзал, а не Курский, наше дело - самолёты, - она опять наклонилась к книге.

– Я понимаю, я просто, как человека, прошу вас - узнайте, пожалуйста. Поймите, я жду..., - он на секунду замялся, - я жду жену, нервничаю, а поезд может быть задерживается...

– Ну и ждали бы на Курском - меньше нервов, - по инерции съязвила девица, уже подняв телефонную трубку и листая телефонный справочник, - ага, вот...

Набрала номер, коротко спросила, выслушала короткий ответ и положила трубку.

– Пятый поезд прибыл с опозданием на тридцать минут в десять тридцать, так что появится ваша жена, куда она денется. Вообще в Москве многие теряются - и жены, и, особенно, мужья, но потом все находятся, "успокоила" девица Ширинбека, но он её уже не слышал. В голове возник какой-то сумбур из мыслей о московских автолихачах, скорой помощи, милиции, грабителях и насильниках... В Баку он бы точно знал, как разрубить этот узел неизвестности - позвонил бы своему приятелю, начальнику оперативной службы горотдела милиции, и тот в два счёта отыскал бы Маринку, а здесь...Он понял, что не решится связываться с милицией, больницами из страха обнаружить её там, но тут же осадил себя - а вдруг она, действительно в больнице, одна, нужна его помощь... Три сорок... Нет, надо действовать, и побыстрее... Он опять подошёл к справочному бюро, за ним встала высокая девушка, жгучая брюнетка в спортивном костюме. "Баскетболистка или волейболистка...", - машинально подумал он. Дежурная ответила на вопрос мужчины, стоявшего у окошка, и узнала Ширинбека:

– Ну что, видите, нашлась жена, я же говорила, - заулыбалась она, имея в виду, видимо,"баскетболистку".

Он проследил за её взглядом и ещё раз оглянулся на девушку, явную грузинку, на полголовы выше него.

– Нет не нашлась, а эта, - он кивнул головой назад, - не моя. Скажите мне, где здесь комната милиции?
– девушка в окошке мгновенно посерьёзнела, - пожалуйста, пройдёте направо до конца зала, и там в левом углу табличка, он глянул в указанную ею сторону и вдруг увидел родную фигурку, медленно идущую метрах в двадцати в их сторону, с золотистой головкой, поворачивающейся в напряжённом поиске направо и налево.

– Маринка-а-а!!!
– заорал он, как в лесу обычно кричат "а-у-у!!!", и кинулся ей навстречу. Она же, раньше услышав, чем увидев его, тоже побежала. Они на мгновение замерли друг перед другом, как бы убеждаясь, что это не сон, а затем высунувшаяся из своего окошка дежурная по справкам, обернувшаяся "баскетболистка" и люди в зале, слышавшие истошный крик Ширинбека, могли наблюдать, каждый в меру своей воспитанности, как его смоляного цвета волосы зарывались в её золотистые локоны и вообще, как выглядят влюбленные, когда мир вокруг них куда-то исчезает.

– Как я боялась, что ты меня не дождёшься, - она подняла на него широко открытые глаза, из уголков которых выкатились две крупных слезы. В сочетании со счастливой улыбкой они тоже выражали переполнившее её радостное чувство.

– Ну, успокойся, золотко, куда же я денусь, э? Так бы и ждал тебя здесь до конца недели, вон ходил в справочное бюро - хотел узнать, где поблизости раскладушки продают... Но теперь всё в порядке. Но почему ты так задержалась? Пойдём посидим там в уголке, расскажи, что случилось?
– он положил руку ей на плечо и увлёк за собой к дальней скамейке.

Выражение лица Марины сменилось на усталое и грустное, она села на скамью, покачала головой:

– Нет, Ширинчик, не всё в порядке, - голос её задрожал, она уткнулась лицом в ладони и горько заплакала. Ширинбек в растерянности погладил её по голове. За годы их знакомства, даже в школе, и теперь, за несколько последних лет он ни разу не видел её плачущей, хныкающей или капризной - её настроение могло меняться от ровного, спокойного до радостного и даже счастливого и обратно, но никогда не выплёскивалось за эти пределы.

– Ну, успокойся, Мариночка, что было, то прошло, да? Мы же вместе, и всё будет хорошо, всё наладится, - повторял он стандартные скучные слова, теряясь в догадках о причине её слёз. Наконец она подняла голову, порылась в сумочке, вытащила платочек, вытерла глаза и щёки, высморкалась, глубоко вздохнула и слабо улыбнулась:

– Невезучая тебе попалась любовница, Ширинчик... Такие мы с тобой были умные, такие хитрые - всё так хорошо обмозговали, срежиссировали целый спектакль под названием "Неделя счастья", а вот один фактор не учли..., она сделала паузу, повернулась к нему и посмотрела ему прямо в глаза. "Педагог и в Африке педагог, -мелькнуло в голове, - говорит, как по-писанному"

– О чём ты, золотко?

И она нараспев продекламировала:

– "Старый муж, грозный муж...", слышал такой романс?

Ширинбек почувствовал себя так, как будто с разбега трахнулся о невидимое стекло, но подумал не о себе: "Как же она теперь, если он узнал?", и спросил, будучи уверенным, что дело обстоит именно так:

– Мариночка, а откуда он мог узнать о нас?

– Ничего он не узнал, не бери в голову... Но очень хочет всё знать, поэтому приехал в Москву тем же поездом и встречал меня на Курском вокзале. Ну как?
– она помолчала, давая ему возможность переварить новость, - ты знаешь, я подумала, что если раньше моё отношение к нему находилось в границах уважение - безразличие, то теперь перешло в створ безразличие презрение. И я поняла это сразу, когда из окна увидела его, с чемоданчиком в руках подбежавшего откуда-то сзади к нашему вагону.

Ширинбек молчал, обдумывая ситуацию, а Марина после небольшой паузы задумчиво продолжила:

– Ты знаешь, в тот момент я поняла сразу три вещи - что он тайком вытаскивал из моей сумочки билет на поезд, второе - почему он не пошёл меня провожать, отговорившись сильной головной болью, и, наконец, что это подло и мерзко - настолько не доверять мне...

– Ну, положим, некоторые основания у него есть, - грустно улыбнулся Ширинбек.

– Нет у него никаких оснований, - резко возразила она, - потому что, если б они были... я даже боюсь подумать, что бы он мог натворить при малейшем намёке от кого-то или реальном подозрении... Я ко всему готова, но пока этого нет он не имеет морального права так унижать меня и в моём собственном сознании, и перед моими коллегами - Лейла же доложит в школе...
– она подняла глаза на Ширинбека и тихо, но твёрдо закончила мысль, - и не должен мешать настоящей любви.

– Успокойся, золотко, так что было дальше?

А дальше было так. Увидев Сергея на платформе в качестве встречающего, Марина, переборов за несколько мгновений нахлынувшее чувство негодования, кокетливым тоном сообщила своей спутнице:

– Лейла Халиловна, а нас с вами встречают... Взгляните сюда, вон тот мужчина в светлой куртке с чемоданчиком - мой муж. Он собирался вылететь сюда по делам вчера, но не был уверен, что успеет подготовить необходимые чертежи, и обещал встретить, если позволит время. Я тоже сомневалась, потому и вам не говорила...

– Ну что ж, приятный сюрприз, значит всё успел... Видный мужчина, Марина Леонидовна... У вас, кажется, две девочки, да?

– Да-да, - они уже двигались с вещами по тесному проходу, и Марина, ещё минуту назад думавшая, как пропустить Лейлу вперёд, отбросила эту мысль.

Сергей, увидев жену в проёме двери, быстро подскочил к вагону, подал ей руку, но она без его помощи ловко спрыгнула с последней ступеньки и протянула ему свою сумку. Стоя с занятыми руками, он потянулся губами к её лицу, но она отвернулась, как бы посмотреть на выходящую Лейлу, и поцелуй пришёлся на ухо.