Чтение онлайн

Когда аэробиль резко затормозил, меня с силой швырнуло вперёд, если бы не система безопасности, точно переломала бы все кости и умерла в страшных мучениях, никакой регенератор не спас бы.

– Бабуля, ты у кого права покупала? – пробурчал Ричард, пытаясь одновременно отплеваться от моих волос, отстегнуть ремни безопасности и выбраться их этого орудия изощрённого убийства.

– И-и-и, милый, отродясь не запоминала, у кого, что беру, того же и тебе советую. Память-то хоть и большая, на чердак похожая, а загромождать её всяким мусором не следует, иначе важное да нужное и не вспомнить, - отмахнулась Арисса, козочкой молоденькой из аэробиля выскакивая.

Я, вообще-то, не завистливая, но глядя на прыть почтенной старушки, от вздоха не удержалась. У меня-то после наших воздушных кульбитов до сих пор круги перед глазами, руки ходуном ходят, колени друг о дружку дробь выбивают. В голове всего одна мысль птицей пленённой трепещет: «Жива, слава звёздам, жива!»

– Белль, ты чего застыла? Вылезай, давай.

Я даже и не заметила, как Ричард рядом со мной оказался, дурно мне было, еле-еле в сторону жениха голову повернула, губы запёкшиеся разлепила и прошелестела, точно травинка сухая под порывом ветра:

– Меня ноги не слушаются.

Ричард насмешничать не стал, наоборот, посмотрел сочувственно, с сиденья меня, как морковку с грядки, выдернул и к груди прижал, баюкать начал, точно младенца. И кто бы мог подумать, что мой жених таким заботливым да понимающим окажется! Так, стоп, что-то меня не туда понесло, мне влюбляться и некогда, и незачем, у Ричарда-то наверняка на каждой планете по сотне таких невест, а то и больше. Мне же самой замужество только на бумаге и надобно, чтобы работать никто не мешал. Успокоилась я, принялась из объятий выворачиваться, да не тут-то было, жених меня лишь крепче к себе прижал.

– Пусти, - пропыхтела я, упираясь ладошками в широкую грудь.

С тем же успехом я могла валун гранитный, что у музея естествознания стоит, двигать, Ричард мои трепыхания добро, если вообще заметил. Что ж, я девушка настойчивая, могу и понятнее объяснить, коли деликатные намёки мимо проходят. Изловчилась я, прицелилась как следует и на ногу женишку своему обнаглевшему наступила. Эх, надо было всё-таки туфли на каблуке, а ещё лучше шпильке надевать!

– Боевитая девонька-то, - горделиво, точно моё воспитание её прямая заслуга, заметила Арисса, - люблю таких.

Я глазами сверкнула, продолжая на свободу выдираться, а Ричард, паразит такой, одной рукой меня обхватил так, что у меня даже воздух со свистом из груди вылетел, а другую картинно так в бок уткнул, ещё и ножку отставил в сторону, позёр несчастный:

– Так ведь выбирал, не первую встречную взял.

Угу, выбирал он, как же, врун несчастный! А если и правда выбирал? Это я, нацеленная лишь на работу, согласилась на первого встречного, а жених мой, может, действительно перебирал невестами. Хоть и понимала я, что обижаться глупо, а всё равно нахохлилась, рванулась сильнее и освободилась-таки, Ричард едва успел меня за руку цапнуть.

– Пусти, - прошипела я, так сверкая глазами, что мне все кошки обзавидовались бы.

– Неа, - Ричард опять притянул меня к себе, - без поцелуя не отпущу.

– Пусть тебя другие целуют, - пропыхтела я, чувствуя себя попавшей в паутину бабочкой, которая бьётся что есть сил, а свободы всё одно нет.

– Ты меня ревнуешь?! – восхитился мой женишок и расплылся в такой улыбке, что у меня прямо ноготки зачесались личико ему подрихтовать.

И ведь правильно всё понял, паразит такой, только я скорее язык откушу, чем признаюсь ему в ревности, много чести.

– Не дождёшься, - пробурчала я и опять вознамерилась на ногу наступить, да женишок сообразил, конечность свою отдёрнул.

Арисса сладостно вздохнула, ладони к щекам прижала, промурлыкала томно:

– Чисто голубки. Мы с моим мужем-покойником тоже возились-бузили, потому и детишек прижили семерых. И у вас столько же, а то и поболе будет.

Я так и застыла, словно меня заморозил кто. Это что, меня многодетной мамашей, ни о чём, кроме чад своих многочисленных не помышляющей, видеть хотят? В таком случае, придётся разочаровать родственников потенциальных, у меня на жизнь планы другие. Нет, разумеется, когда-нибудь будет у меня и муж любимый, и детишки умные да пригожие, но не сейчас же! Я ещё жизни толком не узнала, карьеру не построила, рано мне в домохозяйку превращаться! Видимо, сопение моё было слишком красноречивым, Ричард поспешил меня обхватить, крепко руки к бокам притиснув, к себе прижал:

– Бабуль, поехали к родителям, а? Они, поди, заждались уже.

– Ишь ты, какой сын любящий, - усмехнулась Арисса, упирая руки в бока, точно торговка рыночная. – Ну что ж, едем, коли жених решился, да у невестушки, хе-хе, смелости хватает.

По спине у меня холодок пробежал, но я виду не показываю, голову гордо вскинула, глазами сверкнула:

– Едем. Не красиво заставлять себя ждать, тем более, родителей.

Арисса хекнула недоверчиво и насмешливо, добро, спорить не стала, Ричард тоже фыркнул, руку мне галантно подал, ещё и ножкой шаркнул, в аэробиль усаживая. Эх, не приметь я насмешку в бедовых блестящих карих глазах, честное слово, растаяла бы. Уж больно пригож у меня супруг потенциальный, да и обаятельным может быть, если захочет, разумеется. Чтобы голову не терять, да с небес розовых мечтательных на землю грешную спуститься, я себя за руку ущипнула. Влюбиться-то дело нехитрое, только что потом делать, ведь чувства мои явно взаимности не найдут. А изводить себя страстью без взаимности глупо, лучше о будущей карьере грезить. Я прикрыла глаза, откинулась на подголовник и принялась представлять, как вхожу в секционный зал, осмотр тела провожу, инструменты готовлю для вскрытия. Только-только скальпель лазерный в руки взяла, как меня в бок толкают, сон сладкий развеивая.

– Белль, просыпайся, приехали.

Нет, ну как же не вовремя-то, это надо было такой замечательный сон прервать! Я глаза открыла, с укором на Ричарда посмотрела, только у него совесть если и была когда, то уже давно умерла и даже истлеть успела.

– Шевелись, давай, - жених обнаглел вконец, по боку шлёпнул меня да звучно так, - вылезай, а хочешь, так на руках вынесу. Но учти, тогда мои родители, как и бабуля решат, что ты беременна.

Если бы можно было испепелить взглядом, мне осталось бы только прах несостоявшегося супруга из аэробиля вымести. Вот ведь зубоскал остроязыкий, такому палец в рот не клади, по локоть откусит ещё и добавки попросит. Что ж, как говорил герой одной книги, отступление – не всегда означает поражение, подождём пока, поприглядываемся, а там и решим, просто ли супруга милого приголубить или прибить-придушить тишком. Хоть я аристократкой и не была, но представления о великосветском этикете благодаря книгам и фильмам имела, а потому плечики расправила, голову подняла, ручкой плавно повела, точно лебедь крылом, да самых кончиков пальцев своего жениха коснулась. Ещё и озвучила, чтобы он мои манёвры правильно понял:

– Я готова, веди меня к своим родителям.

Арисса одобрительно крякнула, палец большой показала, Ричард брови заломил, в бедовых карих глазах плеснуло что-то непонятное, я так и напряглась, к очередной пакости готовясь. Бабуля, видимо, о том же подумала, на внука так зыркнула, даже у меня кровь в жилах застыла.

– Да что вы в самом деле, - возмутился мой жених, выдёргивая меня из аэробиля точно морковку с грядки, - идём уже, мама, поди, пирожков напекла, остынут.

– Проглот, - припечатала Арисса, с кряхтением выбираясь следом за нами из аэробиля.

Я покраснела, запоздало сообразив, что надо было бабуле помочь из транспорта выбраться, она не делами, так годами уж точно уважение да заботу заслужила. Даже Ричарда в бок ткнула, укоризненно прошептала:

– Надо было помочь бабуле.

– С ума сошла? – в ответ огрызнулся мой жених.
– Бабуля за такую помощь с заботой любого на нитки распустит и коврик дворовый сплетёт, даром, что рукоделия на дух не переносит, пустой тратой времени считая.

Ну вот, опять хотела как лучше, а получилось скверно. Нет, надо было всё-таки хоть час выделить для изучения досье на своего супруга потенциального! Вернусь домой – всё вызубрю, как анатомию перед экзаменом, лишь бы сейчас дров не наломать. Значит, будем действовать по старинному дипломатическому принципу: улыбаться, кивать и молчать, что бы ни случилось, даже если камни с неба посыплются. Я глубоко вздохнула, опять улыбнулась, стараясь, чтобы улыбочка на оскал не сильно походила, волосы пригладила, всем звёздам молясь, чтобы за время лихого полёта шевелюра моя в гнездо горного мышелова не превратилась. Только-только хотела наряд осмотреть, как Ричард опять нетерпеливо за руку дёрнул: