Чтение онлайн

– Зачем ты с ним так? Он же не зверь. Зачем же ты тогда делаешь с ним это? Делаешь это со всеми нами. Или, быть может, мы и впрямь всего лишь марионетки для тебя? И тебя злит то, что твои любимые игрушки, оказывается, могут чувствовать? Чувствовать не так, как того хочется тебе?
– Касилия посмотрела на Эмрам. Ветер сорвал с чародейки капюшон и теперь ее золотистые локоны развевались на ветру, лишь временами обнажая красивые черты ее лица. Касилия печально усмехнулась и продолжила:

– Ты молчишь. Значит, Джутаро был прав? Ты избегаешь наших взглядов. Тем не менее, хочешь управлять нашими судьбами. Забавно. И... нелепо, - сказав это, Касилия устало поднялась и медленно побрела вдоль берега озера. Сделав несколько шагов, Касилия услышала голос матери за спиной, несколько напряженный и лишь самую малость обеспокоенный:

– Куда ты?

– Куда же еще? Исполнять отведенную мне тобою роль, - ответила Касилия, и с этими словами удалилась, оставив Эмрам в полном одиночестве.

Была ли волшебница Эмрам действительно безразлична к судьбе своих детей, как о том говорила ее дочь Касилия? И обвинения ее сына Джутаро действительно были правдой? Либо же Эмрам скрывала свои истинные чувства и намерения, и сама волшебница оставалась марионеткой в чьей-то непостижимой игре, в которой цена - судьба и жизнь.

Глава 4

Не успели Аркал и эльфийская царевна Ольна проснуться, а их таинственный друг уже вернулся и сидел на том самом месте, где они видели его в последний раз, прежде чем уснуть. Они даже не догадывались, что большую часть ночи его не было рядом с ними. Что, быть может, он был также далеко, как и они в своих снах. Орк встал и потянулся, громко зевнув и издав тяжелый гортанный звук. Черный гигант осклабился и прорычал:

– Аркал, ты случаем не забыл, что находишься в обществе благородной принцессы, а не среди полупьяных солдат.

– Прошу прощения, Ваше Высочество, - извинился орк за свое поведение.
– Я ни в коем случае не хотел Вас обидеть.

– Не стоит извинений, Аркал. С утра мы все одинаковы - и короли, и солдаты, - принцесса ни чуть не была оскорблена. Подобное поведение могло оскорбить ее так же, как и ее собственное оскорбляло орка и оборотня. Она сладко потянулась, зевнула, прикрыв изящной ладошкой свой красивый ротик с полными и чувственными губами, и прокомментировала свои действия.
– Вот видишь, Джутаро. Принцессы тоже зевают, бывают сонными и не выспавшимися, но только по утрам мы еще капризничаем, в отличие от солдат, - принцесса мило улыбнулась.
– Доброе утро всем.

– Доброе утро!
– хором ответили Джутаро и Аркал.

Принцесса Ольна была младшей дочерью короля Ильсура. Слухи о ее красоте волновали сердца многих знатных и титулованных особ, желающих добиться внимания и расположения принцессы. К их вящему сожалению, Ольна всегда оставалась холодна и безразлична к знакам внимания и ухаживаниям настойчивых принцев и князьков. Ее сердце принадлежало другому, тому, кто завоевал расположение любимой дочери Ильсура не дорогими подарками и пафосными речами, а преданностью королевской семье и искренними чувствами к ней, а не к титулу и прочим выгодам, и положению, которые обеспечивала связь с нею. Слухи, ходившие вокруг Ольны и наемника-северянина, были далеко не слухами. Ольна и Джутаро были дружны, и даже более того.

Королю Ильсуру неоднократно говорили о том, что связь Ольны, принцессы благородных кровей и возможной наследницы престола Западного Королевства Совы, и Джутаро была более чем нежелательна для политических отношений с соседними королевствами и потенциальными союзниками, укрепляющими власть и позиции эльфов среди остальных народов, как союзных, так и нейтральных. Однако же, у короля Ильсура было иное мнение на этот счет. К удивлению большинства монархов, Ильсур склонялся к той мысли, что благородство - это качество, которого добивались рыцарскими подвигами и верным служением своему сюзерену. "Благородными не рождаются, а становятся", - очень часто повторял Ильсур.

Что касалось Джутаро, то кем бы он ни был - человеком или кем-то еще - он не раз доказал свою верность и преданность, защищая Ольну и своего короля, равно как и весь эльфийский народ. Тогда как союзники и вассалы Ильсура демонстрировали, что они не более чем жадные и трусливые шакалы, своим собственным примеров доказывая, что титул и благородство - вещи совместимые лишь за редким исключением. А что касалось дочерей, то у Ильсура была еще одна дочь - старшая. Именно Алите предстояло занять его место. Союз же укреплялся с теми, для кого благородство было больше, чем красивое слово, кто принимал верные и быстрые решения даже в самые отчаянные времена. К тому же, королю Ильсуру нужен был сильный наследник его империи, у которой было много как врагов, так "друзей", которые искусно скрывали свои истинные намерения. Ольна и Джутаро могли дать Ильсуру такого наследника.

История 4

1

Джутаро окинул взором королевский замок. Упирающиеся в небо, словно иглы на спине ежа, многочисленные башни и башенки, из бойниц и амбразур которых зорко выглядывали рыцари королевской гвардии, сами по себе казались молчаливыми каменными стражами, денно и нощно несущими свою службу. Однако ничто так не впечатляло, как исполинская башня, что стояла в самом центре и, казалось, подпирала собой небесный свод, словно колонна. Там среди бесчисленного множества залов, комнат и покоев, соединенных тайными коридорами, находился Зал Тайного Совета, и попасть туда можно было лишь преодолев магический барьер, который создал сам король Ильсур и поддерживался общими силами избранных магов и чародеев, более известных среди эльфов, как друиды. Хотя друидизм подразумевал непрерывную связь с силами природы, а не с каменными укреплениями, дворцами и мощеными дорогами, эльфам удалось невероятное: их рощи, леса и мистические своими водами пруды и колодцы, окруженные стенами, башнями и укреплениями, поразительным образом создавали для обитателей Королевства Совы ощущение и защищенности, и непрерывной связи с природой. Впрочем, немало эльфов обитало и в густых лесных чащах, непроходимых болотах и скалистых впадинах - местах, где эльфийский народ жил согласно древним доимперским традициям и представлял собой общества, объединенные в кланы. Их общины ревностно оберегали свои земли, а верность и доблесть этих воинов и воительниц порою превосходила лояльность городских обитателей, богатых и знатных эльфов, которых власть и политика изменила до неузнаваемости.

Первое знакомство Джутаро с большими городами можно было бы назвать неудавшимся. Королевство южан процветало, а власть их правителей распространялась на многие богатые земли. И тем не менее люди везде и всегда продолжали оставаться людьми - жадными, мелочными, расчетливыми торгашами; исключение составляли лишь немногие. Другое дело - эльфы, а потому северянин был приятно удивлен тому, что города древнейшей расы отличаются от людских своей утонченностью и изысканностью. Не только дворец Ильсура и дома знатных эльфов поражали своим богатством и роскошью - каждое строение впечатляло своим великолепием. В эльфах Джутаро привлекало прежде всего то, что им удалось сохранить законы старого мира, но также они продолжали строить новый мир, пользуясь достижениями таких рас, как гномья - конечно же, не столь древней, но весьма занятной. Эльфы обладали опытом, насчитывающим тысячелетия, однако, вместе с тем они продолжали оставаться романтичными ценителями искусства, которое им удавалось замечать даже в самых простых вещах и тогда все обыденное и обыкновенное тот час же приобретало черты оригинальные - заметить которые, впрочем, мог далеко не каждый. Джутаро как варвара восхищала их любовь к природе и забота о ней; как человек он понимал, что народ эльфов мог бы многому научить северные племена варваров, либо же сделать из них рабов, как это произошло много веков назад с орками.

Размышляя над этим, Джутаро вошел в Зал Тайного Совета и, преклонив колена перед королем королей эльфов, внимательно осмотрелся. Зал обладал идеальной круглой формой, королевский трон находился в самом центре на возвышенности, а расстояния между арками, искусно выполненными в виде сов и филинов, соколов и орлов, драконов и химер, где во время тайных советов и срочных собраний находились послы и советники, были довольно впечатляющими. Каждый из советников и послов мог покинуть свое место только тем единственным способом, которым он сюда попал - через лестницу, ведущую к его арке. Однако Джутаро не относился ни к послам, ни к советникам. Гордому и молчаливому северянину отводилась более скромная роль. Однако особенность этой роли заключалось как раз в том, что ни один посол, ни один советник не могли себе даже вообразить, какие поручения выполнял Джутаро для Ильсура. Сейчас король эльфов и его верный подданный находились здесь в полнейшем одиночестве. Впрочем, от Ильсура не ускользнул подозрительный взгляд Джутаро, ищущий что-то или скорее кого-то очень незаметного. Короля эльфов не переставало удивлять то, как отличались человеческие народы - такие непохожие друг на друга в отличие от эльфов. И эти отличия наблюдались не только во внешних чертах, но и в характерах отдельных представителей каждого из народов. Ильсуру вдруг стало интересно: все ли варвары северных племен были похожи на Джутаро? Но вслух он, конечно же, задал другой вопрос:

– Как всегда, настороже. Скажи мне, Джутаро, ты когда-нибудь спишь?

И действительно, северянин по праву считался одним из самых таинственных обитателей Королевства Совы. Возможно, что именно эта черта Джутаро и привлекала Ильсура. Северянин был предан ему, но всегда и во всем оставался самим собой. Если бы Джутаро посчитал, что Ильсур ошибается в своем решении, то обязательно сказал бы ему об этом. Мудрый же лидер всегда помнил о том, что порою следует слушать не голос собственного разума, а сердце верного соратника и друга. Сердце Джутаро никогда не билось только ради самого себя. Это сердце родилось, чтобы биться ради других.