Чтение онлайн

Холодные мраморные ступени заканчивались. Джутаро остановился. Последние три ступени отделяли его. От чего они отделяли его и короля демонов? Была ли это судьба, предназначение, неизбежность? Или это были лишь красивые слова, которые барды рифмовали в своих балладах? О чем мог думать король демонов? Быть может, о том же, что и Джутаро: о трех ступенях? Почему эти три ступени имели такое огромное значение? Их отделяло так много, и так мало.

Джутаро сделал глубокий вдох и на выдохе преодолел три последние ступени. Когда поднял голову, то увидел зеркало. "Опять зеркало!", - мысленно воскликнул Джутаро. Шум за спиной заставил его обернуться: ступени исчезали, вернее - рушились. Дороги назад не было. Никогда не было! Портал, в котором исчезли Ольна и Зару, тоже исчез. Когда исчезла последняя ступень, на краю появился трон, и он был пуст. Джутаро обернулся и снова посмотрел в зеркало. Там в этом зеркале отражался он сам, восседающий на троне короля демонов.

– Я - король демонов, а ты - это я. И не только. Мы - все и ничто одновременно. Впереди - вечность, которую ты обрел, искренне веря, что, когда кончатся ступени, закончится и твоя жизнь, - ответило Джутаро его отражение. Он опустился на трон. Задрав вверх голову, Джутаро увидел, как близки звезды и как ярко они сверкают. "Оказывается черное небо космоса совершенно не черное", - подумал он.

6

Эмрам спала. Ей снился сон. Этот сон был чудесен. Она видела своих еще пока не родившихся детей - мальчика и девочку. Ее муж Зовар работал в кузнице башни, а она гуляла с детьми, собирая травы и ягоды. День был солнечный и не жаркий. Теплый ветер приятно ласкал кожу, а листья шептали свои песни любви. Птицы в небе и рыбы в воде пели о счастье и радости, о том, как прекрасна жизнь.

Дети Эмрам играли вокруг нее. Касилия сплела Эмрам и своему брату венки из цветов. И только тогда Эмрам заметила, что ее сын исчез, когда ее дочь сказала ей о том, что хочет отдать брату венок, но Джутаро спрятался и не отзывается. Касилия протянула матери венок. И тут Эмрам ощутила на своей шее холодные пальцы страха, что мешали ей крикнуть и позвать сына. В венке, сплетенном Касилией для Джутаро, Эмрам увидела цветок, который прежде никогда не встречала: цветок был совершенно черным и казался живым. Когда же рука Эмрам коснулась его, цветок запел звонким детским голоском: "Проснись, Эмрам! Проснись!"

Эмрам проснулась. В руке она сжимала черный цветок. Чародейка почувствовала, как по ее щекам катятся слезы, ощутила их солоноватый привкус на губах. Эмрам прижала цветок к груди, и несколько слезинок упали на его черные лепестки. Цветок затрепетал, словно живой, и снова звонко пропел ей: "Не плачь, Эмрам! Не плачь!"

– Цветочек мой, Джутаро. Почему?
– прошептала волшебница.

– Ты же знаешь, почему? Зачем спрашиваешь?
– ответил ей цветок голосом Джутаро и рассыпался прахом. Голос сына еще звучал в ее голове.
– Все так и должно быть. Спасибо тебе и помни обо мне. Просто помни.

7

– Прощай, - прошептала Эмрам, глядя в сторону башни.

Варвар посмотрел на волшебницу.

– Мы бы могли остаться, - предложил он ей.

– Нет, Зовар, я хочу уйти. Уйти вместе с тобой в твой мир. Я дала обещание, - ответила Эмрам.

– Кому?
– удивился он, ведь на острове никого, кроме них, не было.

– Неважно. Просто обещание, - Эмрам не хотела говорить об этом и, кажется, Зовар понял это.

Варвар помог волшебнице сесть в лодку. Обернувшись, Зовар окинул печальным взглядом башню.

– Хорошая была кузница, - вздохнул он.

– Это потому, что ты хороший кузнец. Башня здесь непричем.

То, что сказала Эмрам, было правдой, и волшебница хотела, чтобы варвар знал об этом.

– Возможно, ты и права, - Зовар взялся за весла. Ритмичные и непрерывные движения весел убаюкивали Эмрам. Волшебница посмотрела на варвара. Зовар улыбался, глядя на нее.

– Почему ты улыбаешься?
– спросила она его.

Он не ответил, а губы растянулись в широкой улыбке, обнажив белоснежные зубы.

– Что?
– снова спросила Зовара Эмрам. Ее щеки залились румянцем.

– Я - самый счастливый в мире человек, - ответил он ей, наконец.

– Это почему же?
– Эмрам все же была немного удивлена. Она любила Зовара и знала, что он любит ее. Но когда Зовар узнал о ребенке, лишь только тогда Эмрам по-настоящему поняла, насколько этот человек дорожит ею, а она - им.

– Боги услышали мои молитвы. Я знал, что рано или поздно мне придется покинуть башню, но я мечтал о том, чтобы ты всегда была со мной. Об этом и молился. Хотя прежде редко просил богов о чем-либо, - объяснил ей Зовар.

– Поверь, не боги услышали твои молитвы, - ответила ему Эмрам.

– Не боги? Тогда кто?
– искренне удивился варвар.

– Когда-нибудь я обязательно расскажу тебе, но не сейчас.

Парус лодки отбрасывал тень, защищая Эмрам и Зовара от палящего солнца. Какое-то время они плыли молча. Зовар нарушил молчание первым.

– Что будет с башней?

– Об этом можешь не беспокоиться, - ответила варвару волшебница.

– Я и не беспокоюсь. Просто спрашиваю. Ведь столько лет ты заботилась о ней, - Зовар хотел вернуться назад в родные северные края к отцу, и предполагал, что и Эмрам когда-нибудь захочет вернуться назад к башне.

– Ты ошибаешься. Это башня заботилась обо мне. Она привела тебя ко мне, - спокойно ответила волшебница, зная, какие мысли беспокоят Зовара.

– Значит, теперь башня осталась совсем одна?
– варвар проявлял поразительную настойчивость, желая удостовериться в судьбе башни.

– Нет, Зовар. Тот, кому я дала обещание, позаботится о ней, - ответила Эмрам.

– Все же очень любопытно, кому и какое обещание ты дала?
– не унимался Зовар.

Эмрам улыбнулась, не спеша с ответом.

– Скажу лишь, что ты бы сильно удивился, если бы знал - кому.

– Но ты не скажешь?
– Зовар задал вопрос, хотя знал, что услышит в ответ.

– Ты же знаешь. Зачем тогда спрашиваешь?
– на самом деле волшебница хотела сказать варвару о причинах, и все же не делала этого, зная заранее, что Зовару потребуется очень много времени, чтобы принять и осознать это. Волшебница больше не хотела терять варвара, а потому ей было немного страшно.

– Ты удивительная, - Зовар не перерставал восхищаться Эмрам и постоянно говорил ей об этом.

– Это почему же?
– волшебница искренне удивилась услышанному.

– Когда задаешь вопрос, то обычно ждешь ответа. С тобой по-другому. Задав вопрос, я чаще слышу не ответ, а вопрос, на который мне нечем ответить.

8

Дверь тихонько отворилась и в комнату королевы Ольны вошли.

– Ты хотела видеть меня, мама?

– Да, Тетелис, - ответила королева эльфов.

Прошло немногим более двадцати лет со времени последней встречи Ольны и Джутаро. Двадцать долгих лет, но Джутаро так и не объявился в землях эльфов. Королева решила дать своему сыну имя в память об эльфе, который отдал свою жизнь ради Касилии, ее названной сестры. Командир эльфов был храбрым воином и был наполовину эльфом, как и ее сын. Чем старше становился Тетелис, тем сильнее он напоминал Ольне Джутаро, и не только ей одной.