Чтение онлайн

Там, где для нее все было баловством и капризом, пряталась моя боль. Я не могла даже представить себе пытки хуже, чем остаться наедине с Лавровым в узком пространстве балкона!

Ощущать его дыхание совсем рядом, вдыхать знакомый манящий запах и понимать, что все это - запретно. Невозможно. Недопустимо.

– Маша, открой немедленно!
– завопила я, продолжая бить дверь и впадая в такой ужас, что готова была, кажется, просто ее высадить. Если бы только сумела.

Но вот мои руки оказались перехвачены сильными, мощными пальцами. Я тупо смотрела, как хорошо знакомые ладони, от которых с ума раньше сходила, сжимают мои запястья и дыхание мигом перехватило от этого зрелища - переплетения его силы и моей хрупкости.

– Не надо, - твердо произнес Лавров, и мне не сразу удалось понять, о чем он вообще говорит.

Я подняла на него растерянный взгляд, не зная, как справиться со всеми теми эмоциями, что рождало простое его присутствие рядом. Его прикосновение…

– Что?
– выдохнула хрипло, пытаясь вернуть мысли хоть во сколько-нибудь рациональное русло.

Просто поразительно! Еще минуту тому назад я готова была рвать и метать от очередной выходки дочери, а теперь… Теперь все трезвые мысли словно отошли на второй план, сужая весь мир до одних лишь ощущений - там, где руки Лаврова сжимали мои.

– Не надо выбивать дверь, - повторил он мягче.

– Но я… но мы…

Я нашла в себе силы выдернуть запястья из его захвата, чтобы хоть немного вернуть себе самообладание.

– Конечно, это очень… хулиганский поступок, но вот что я скажу тебе, Цветочек… Маша все сделала правильно. Нам давно пора перестать бегать… и наконец просто поговорить.

Я зябко спрятала руки подмышки и сухо ответила: 

– Не понимаю, о чем нам еще говорить. Я уже все сказала. Но, похоже, всем вокруг попросту плевать на то, что я говорю!

– Успокойся…

Его ладони приятной тяжестью легли мне на плечи, но я поспешно их сбросила.

– Зачем тебе нужен еще один тест?

Это прозвучало почти враждебно. Я не хотела больше никаких чертовых тестов! Да, все сложилось совсем не так, как я того желала. Но зато теперь я могла жить спокойно, не думая о том, что рядом со мной вертится чужой муж и отец…

Который все равно в итоге вернется к ней. Своей жене. 

– Я уже сказал - я думаю, что Малиновский подделал результат…

– И зачем ему это надо?

– Чтобы досадить мне, конечно же…

Я раздраженно повела плечами, словно пытаясь скинуть с себя все услышанное.

– А знаешь, что думаю я? Что ты уже помешался на Артуре! Так, может, вы вдвоем удалитесь под ручку и не будете вмешивать в свои крайне занимательные отношения меня и мою дочь?

Лавров посмотрел на меня растерянно, и я сама ощутила, что, возможно, перегибаю палку. Но мне чертовски это все надоело!

– Ты считал, что это Артур украл Машу, - продолжила уже спокойнее.
– И что в итоге? Он не причем! Более того - он очень старается стать ей хорошим отцом…

– Так ты на его стороне?
– глухо процедил Лавров.

– Я на стороне интересов своей дочери! И мне плевать на ваши с Малиновским игры!

– А может, он всегда тебе нравился?
– зло бросил босс.
– Ты ведь с ним…

– Спала? Да! И мы, кажется, давно это выяснили! Как и то, что ты для нас с Машей - чужой!

Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его снова. Между нами повисла такая напряженная тишина, которая, казалось, мешала даже дышать, перекрывая кислород…

Во мне росло и множилось чувство потери. Хотя я должна была радоваться, если все сказанное наконец поможет мне избавиться от внимания босса.

Ведь я это все с ним уже проходила. Он домогался, говорил красивые вещи… а потом выяснялось, что все это не стоило и ломаного гроша. Было бы просто глупо с моей стороны снова наступать на те же грабли!

– Маша, открой!
– первой нарушила я тишину, снова замолотив в дверь.

Никакого ответа.

Обессилев, я оперлась на перила балкона и взглянула вниз. В этот самый момент Малиновский выходил из подъезда, видимо, так и не дождавшись, когда Лавров уйдет из моего дома.

– Артур!
– крикнула я.
– Артур, помоги, нас заперли!

Пятью минутами позже мы с боссом все в том же молчании выбрались с балкона. Полная решимости, я подошла к дочери и отчеканила:

– Мне надоели твои выходки. Ты творишь все, что только в голову взбредет и совсем не думаешь о чувствах других людей! Я чуть с ума не сошла, когда ты пропала! А в итоге выяснилось, что это ты сама и затеяла! Хотя я миллион раз тебе сказала - Константин Павлович не будет твоим папой! И раз ты не хочешь этого понимать по-хорошему… с этого дня все будет по-плохому. Больше никакого сладкого. Никаких мультиков. И завтра ты на неделю едешь с бабушкой в гости к бабе Люде!

От последнего заявления офигели, кажется, вообще все. Особенно моя мама, которая никуда вовсе и не собиралась. Тем более в гости к старшей деспотичной сестре. 

Но мне было плевать! Все чихать хотели на мои чувства и желания, и я тоже буду чихать отныне на чужие!

– Константин Павлович, Артур Михайлович, я вас больше не задерживаю, - добавила холодным тоном.
– Маша, иди в свою комнату. Мама, начни собираться.

И с этими словами я удалилась в ванную, где, включив воду, могла наконец с полным на то правом разрыдаться.

– … и вроде бы у нас все наладилось! Спасибо вам, Константин Павлович!

За что именно меня благодарила Арбузова, сказать точно я не мог. Но вроде как у них с Колей стало получаться и на том спасибо. Я рассеянно слушал Лидочку, что вещала мне про свои отношения, рассеяно же кивал головой, а сам пребывал мыслями в последнем разговоре с Цветковой. 

Как же жутко мне было представлять счастливую идиллию в лице Алины, Артура и Машеньки, которые бы объединились в семью! Как же противилось у меня все внутри этой вероятности! Ну не могла же Алина и впрямь считать, что она с Малиновским составит прекрасную пару? Ну прям Дом 2 какой-то!

– Константин Павлович!
– донеслось до меня, и я встрепенулся.

Воззрился на Арбузову удивленно. Она тоже смотрела на меня с непониманием, на что я только и смог выдать:

– Так что там с Пол-литрой?

Лидочка сделала глубокий вдох, отчего ее бахча всколыхнулась.

– Да не с ним… С вами что?

И была она при этом (Арбузова, не бахча) настолько жалостливой, что мне мгновенно захотелось сказать ей - я не нуждаюсь в том, чтобы меня обогрели и обобрали! Я вообще не нуждаюсь в женской солидарности! Впрочем, секретарша вдруг ошарашила меня, заявив: